Эйлин Гурдж - Леди в красном

Дениз тяжело поднялась на ноги.

— Пожалуй, пора приниматься за ужин. Хотя, если бы не дети, я бы, наверно, и не вспоминала об этом. В последнее время у меня пропал аппетит. Но нет худа без добра, правда? — Дениз взглянула на свои слаксы, которые свисали на бедрах, так много она потеряла в весе. Направляясь в кухню, она спросила: — На тебя накрывать?

— Спасибо, нет. Сегодня мы с Джереми едем есть пиццу. — Эллис получала удовольствие, просто говоря об этом. Даже такая обычная вещь для нее была чем-то особенным.

— Разве тебе не нужно работать?

— У меня отгул. Кальперния справляется, да и молодой паренек, которого мы наняли, похоже, неплохо работает.

Обычно Эллис отдыхала только по понедельникам, но в последнее время бизнес пошел в гору — хорошие отзывы о них, да и статья в «Сиэтл Таймс» сделали свое дело, — так что сейчас она могла время от времени позволить себе лишний выходной. И она хотела погулять с Джереми, чтобы на следующий день ему не нужно было идти в школу и они могли провести время, не волнуясь о домашнем задании.

Дениз обняла Эллис на прощание.

— Спасибо. Не знаю, как бы я со всем этим без тебя справилась.

Эллис подумала обо всем, что сделала для нее Дениз. Сестра ни разу не отказала ей, ни разу.

— Считай, что я возвращаю свои долги.

— А можно мне пойти с вами?

Рэнди говорил спокойно, словно это было обычным делом. Ее сердце оборвалось. Ей так хотелось побыть с сыном наедине! Но, понимая, что Джереми наблюдает за ними, что он ждет ее реакции, она попыталась не выказать разочарования.

— Я не против. Если ты согласен.

Она повернулась и вопросительно посмотрела на Джереми. Тот стоял, прислонившись к дверному косяку, воплощение юношеской беззаботности, в своих мешковатых штанах и балахоне с символикой «Сиэтл Маринерс», который был по крайней мере на три размера больше, чем нужно. Джереми переводил взгляд с отца на мать, отмечая каждую мелочь в их общении.

— Мне все равно. — Он пожал плечами. Но она видела, что он доволен.

— Тогда поехали? — Она улыбнулась, надеясь, что улыбка не выглядит слишком вымученной.

По дороге в город разговор был несколько натянутым. Она не могла вспомнить, когда они в последний раз ездили куда-то всей семьей. Воспоминания о событиях, что произошли после смерти Дэвида, смазались в памяти, словно цвета на детском рисунке. И вот они снова были вместе. При мысли о потерянных годах Эллис стало грустно.

— Я рад, что мы смогли выбраться, — сказал Рэнди позже, принимаясь за последний кусок пиццы. Джереми встретил пару друзей из школы — не тех, с которыми он обычно гулял, и она была очень этому рада, — и, доев пиццу, отправился с ними в зал игровых автоматов. — Я хотел тебе сказать… Мне жаль, что я не был с тобой во время этого происшествия с Гарри. Ты не должна была проходить через это одна.

Она снова мыслями вернулась к Колину.

— Да я, в общем-то, была не одна.

— Да, я знаю. Джереми очень расстроился, — сказал Рэнди, очевидно, не зная о роли Колина. — Как дела у Гарри?

— Лучше. Похоже, лечение идет ему на пользу.

— Бедный парень! — Он сочувственно покачал головой. — И Дениз тоже очень тяжело.

— Да, но она держится. В основном она переживает, как они будут жить, если он не сможет найти работу.

— Возможно, я смогу ему помочь.

— Правда? — оживилась Эллис.

— Я знаю парня, у которого свой магазинчик в одном из торговых центров. Они постоянно ищут охранников. Возможно, удастся убедить его взять Гарри.

— Это было бы здорово! — Пусть и не идеальная, но это была работа.

— Я позвоню ему и узнаю, что можно сделать. — Рэнди помолчал, нахмурившись. — Конечно, им придется переехать. Что они думают насчет того, чтобы покинуть остров?

— Уверена, это не слишком их обрадует, но если не будет другого выхода…

Возможно, так будет даже лучше. Жизнь в ограниченном круге людей, после того как ты побывал в центре скандальных событий, могла стать навыносимой, Эллис знала это из собственного опыта. Тронутая неожиданным проявлением заботы со стороны бывшего мужа, она потянулась через стол и сжала его руку.

— Спасибо, Рэнди. Я очень тебе благодарна.

Он улыбнулся с большей теплотой, чем обычно.

— Без проблем. Рад помочь, чем могу. — Он отодвинул недоеденный кусок пиццы. — Знаешь, Эллис, нам стоит делать это почаще.

Она не совсем понимала, что он имеет в виду, и не хотела особенно в это углубляться, поэтому сказала:

— Ты прав, стоит. Я уверена, что Джереми это понравится.

Рэнди внимательно посмотрел на нее.

— Я думал не только о Джереми.

— О… — Она почувствовала, как начинают гореть щеки, и, понизив голос, спросила: — Что ты имеешь в виду, Рэнди?

Он сделал глубокий вдох, потом медленно выдохнул. Он почему-то нервничал.

— Послушай, Эллис, я последнее время много думал. О нас. Я буду с тобой честен. Я не горжусь тем, как поступал в прошлом. Но что бы ты ни думала, я не пытался тебя наказать. Я думал о Джереми и поступал так, как мне казалось, будет лучше для него. Я был не прав. И пойму, если ты не сможешь меня простить. Но если есть шанс, пусть даже самый маленький, что мы сможем оставить это в прошлом и начать все сначала… Ты не думаешь, что мы должны сделать это для себя и для Джереми. Хотя бы попробовать?

Эллис сидела молча. Как она могла быть настолько слепа и ничего не замечать? Когда-то она знала о Рэнди каждую мелочь: выражение его глаз, когда он был не совсем честен; как краснели кончики его ушей, когда он был настроен на любовный лад; особенные нотки в его голосе, когда он собирался совершить очередной рывок, обычно это касалось дорогих вещей, которые они не могли себе позволить: фотоаппарат «Минолта», поездка на Гавайи, новый пропановый гриль. И даже когда она чувствовала, что он врет, или не хотела заниматься любовью, или раздражалась от его расточительности, все равно они были близки. Он был первым мальчиком, которого она поцеловала, — ей тогда было шестнадцать лет. Первым, с которым у нее был секс. В колледже у нее были и другие поклонники, и она знала, что Рэнди тоже встречался с другими девочками, но в конце концов они всегда возвращались друг к другу. И даже если бы она не забеременела на втором курсе, брак с Рэнди был предрешен.

Старые воспоминания воскресли, но за ними маячила мысль о том, что Рэнди не было рядом, когда она в нем так нуждалась. После смерти Дэвида у нее было ощущение, словно она потеряла и мужа. Но, несмотря на то что он был не прав, не подпуская к ней Джереми, она знала, что он действительно пытался сделать как лучше. Она помнила и о том, что Рэнди был с Джереми все эти годы, когда она не могла быть рядом. Он был хорошим отцом, даже если совершал ошибки как муж.

Наконец голос к ней вернулся.

— Не знаю, что и сказать. Для меня это так неожиданно.

Он пристально смотрел на нее. Его глаза горели, словно ответ можно было узнать одним только усилием воли.

— Пообещай мне хотя бы подумать об этом?

— Хорошо, я подумаю.

Возможно, Рэнди прав. Возможно, им действительно стоило попытаться. Возможно, это было бы лучшим вариантом для всех, не только для Джереми. Но она не была готова сейчас принять решение, поэтому предостерегла:

— Не говори Джереми ничего. Я не хочу его обнадеживать.

— Я не скажу. — Рэнди улыбнулся так, словно они уже обо всем договорились. Он не отрывал от нее глаз, и, к своему смущению она заметила, что кончики его ушей покраснели. — Я подумал, что в следующий раз мы могли бы сходить куда-нибудь вдвоем. В какое-нибудь приятное местечко со свечами. — Он посмотрел на гирлянду красных фонариков в форме перчинок на кирпичной стене, и они обменялись смущенными взглядами. — Я что-то придумаю для Джереми. Скажу, что пошел играть в боулинг с друзьями или что-то вроде того.

— Ты не играешь в боулинг, — улыбнулась она.

— Да, но я всегда могу научиться.

Эллис подумала о том, как давно она не была на настоящем свидании. Приятно было бы принарядиться и для разнообразия надеть туфли на каблуках. Даже если это свидание с бывшим мужем.

Снова закралось воспоминание о Колине. Нежность, с которой он поцеловал ее, когда они прощались у него дома… Словно он знал, что это было последний раз. Словно уже принял решение, которое, хотя и наносило ей боль, она все равно уважала. Разве не чувствовала она ту же тягу к прошлому с Рэнди? Отпустить его было тяжело, даже если все, за что можно зацепиться, — всего лишь воспоминания.

У их столика появился Джереми. Его глаза сияли, и он казался более спокойным, чем в последнее время. Эллис улыбнулась.

— Хорошо проводишь время?

Он улыбнулся в ответ.

— Кент и Тайсон собираются к Букки. Там сегодня выступает неплохая группа. Они приглашают меня. Можно мне поехать?

— Если только пообещаешь, что вернешься не слишком поздно, — сказал Рэнди. — Я хочу, чтобы ты был дома не позже двенадцати.