Джули Гаррат - Непостоянное сердце

Он взял ее руки и сжал в своих костлявых ладонях.

— Сера, ты — прелесть!

— Не я. Вот кто… — Ее взгляд вознесся над его плечом к Холту. Тот стоял в ленивой позе, прислонившись к машине, и с интересом наблюдал за разворачивающейся на его глазах сценой.

Райан выпустил ее руки и обернулся.

— Спасибо, приятель! — поблагодарил он с теплотой и волнением в голосе. — А то я уж приготовился жить на другом конце улицы. Приучал себя к мысли, что буду постоянно видеть перед собой нечто вроде картины Лоури.

Представляешь, да? Дохлые, как палки, мужчины, идущие на завод и обратно, маленькие грузовички, маленькие домики — наподобие спичечных коробков…

— Слишком много болтаешь. — Кирсти положила ладонь ему на руку. — Тебе нужно отдохнуть, набраться сил.

— И отрастить волосы. — Райан поморщился, глядя на Серену. — Как тебе нравится мой новый имидж каторжника, Сера? Меня заверили, что они отрастут, но пока никаких признаков.

Вид у него, действительно, был ужасный. Серена почувствовала, как защипало в глазах. На обоженной стороне его головы пучки волос перемежались лысыми пятнами; остальная часть была коротко острижена, почти под ежик.

— Ты выглядишь нормально, — тихо сказала она. — Входи в дом.

— Я попросил, чтобы мне сделали трансплантацию головы, — сострил Райан. — Но они, похоже, это не практикуют.

Серена взяла его за руку и повела в фургон. Кирсти с девочкой и Холт задержались на несколько минут на улице.

— Как ты себя чувствуешь? — серьезно спросила она.

— Вполне. — Он поджал губы. — На полгодика хватит.

— Райан… не…

— Ничего не изменилось, Сера.

В его глазах застыла безнадежность.

Девушка смахнула слезы.

— Эй, не плачь. — Он улыбнулся. — Я того не стою. Подрывник — да и только. Натворил вам тут делов, да?

— Какие у тебя планы, любовь моя?

— Перво-наперво женюсь на Кирсти, — тихо ответил он, уже без тени усмешки. — Для меня сейчас это самое главное.

— А потом?

— Потом мы вернемся в Австралию, Сера. Кирсти лучше быть там, когда произойдет неизбежное. По крайней мере, рядом ее сестра…

Серена плотно сжала губы и, призвав на помощь все свое самообладание, промолвила:

— Я буду скучать по тебе.

— Я тоже, Сера.

До них донеслись голоса Кирсти и Холта, приблизившихся к фургону.

— Сера, — быстро проговорил Райан, — помнишь, что я тебе говорил? О фигуре в капюшоне?

Она выставила вперед ладонь.

— Я не буду ничего предпринимать, Райан. Отца ведь все равно не вернешь, верно?

Он тряхнул головой.

— Я как раз это и хотел сказать. Может, лучше предать все забвению?

— Абсолютно с тобой согласна.

Он вздохнул с видимым облегчением.

— Незачем копаться в том, что мы никогда не сможем понять. Ничего хорошего из этого не выйдет.

— Ты прав, — улыбнулась девушка.

Однако в душе она знала, что странные обстоятельства гибели отца всегда будут тревожить ее покой.

Глава 27

— Значит, ты согласна не тянуть со свадьбой до июня?

Серена чуть откинула назад голову и остановила серьезный взгляд на дорогом ей лице.

— До июня месяц. Зачем без толку терять целых четыре недели?

— Даже не верится!..

Холт тихо засмеялся и коснулся губами ее лба.

— Правда, нам еще предстоит сообщить Мари… и Вив о том, что через неделю у нас свадьба.

— Лишняя суматоха нам ни к чему, верно, любимая? Ты ведь знаешь, какая Вив… ей непременно сразу же потребуется новый наряд, новая шляпка. А это наш день.

— Значит, вообще никому не будем говорить? — спросила Серена. — Тем более что выряжаться, как рождественский пирог, я не собираюсь. Это будет самая обычная, скромная церемония в исполнении регистратора райвлинской ратуши.

— Ты точно решила отказаться от белого платья?

— В белом я похожа на чудовище. И потом, если помнишь, я же выхожу замуж во второй раз.

— А на первой свадьбе ты была в белом? — Он крепче обнял ее за талию, и они вместе направились по коридору к двери «скверного дома».

— Нет. В костюме из хлопчатобумажной ткани. Мы поженились весной, а в Австралии в это время довольно жарко и дождливо.

Они остановились у выхода.

— Я буду скучать по тебе, — сказала Серена.

— Мы расстаемся всего на четыре дня.

От улыбки в уголках его глаз собрались морщинки.

— Опять едешь в Ирландию. Для меня разлука всегда тянется дольше, когда ты отправляешься за море.

— Я позвоню. — Его голос зазвучал хрипло. — Мне будет ужасно тебя не хватать.

— Я уже вновь окунулась в водоворот дел на заводе. Буду занимать себя работой, и время пролетит быстро.

— Занимай. — Он привлек девушку к себе и приник к ее губам в долгом страстном поцелуе, а, когда наконец отстранился, пробормотал: — Я, наверно, эгоист, но мне не хотелось бы никому говорить о нашей свадьбе.

Серена сладостно поежилась под его пожирающим взглядом.

— У меня тоже такое желание. Мне все время кажется, что, если мы скажем кому-нибудь, произойдет нечто такое, от чего я перестану быть счастливой.

— Безумная мысль. — Он рассмеялся, но как-то неестественно, и добавил смущенно: — Правда, у меня такое же чувство.

— Тогда давай не будем никому говорить, — поспешила предложить девушка.

— А разве так можно?

— Ну… будем молчать, пока кто-нибудь сам не заведет об этом разговор, а?

— Например, Вив, — съязвил Холт.

Серена кивнула.

— Вив в последнее время действительно какая-то странная. Может быть, она чувствует себя ущемленной, отвергнутой, страдает от недостатка твоего внимания, поскольку я все время здесь с тобой.

— Может быть. Но ей придется к этому привыкнуть.

— Ты опаздываешь, — ласково предупредила девушка. — Посмотри, который час. Ты ведь хотел выехать на рассвете?

— Шесть часов — это и есть рассвет.

Он скорчил ей рожицу.

— Будь осторожен, Холт.

— И ты тоже, любовь моя.

Он открыл дверь, вышел в окутанный туманом сад и направился к своей машине. Прежде чем сесть за руль, Холт обернулся и помахал ей рукой.

Из окна спальни своего дома Вив наблюдала за улицей. Ровно в восемь минут седьмого мимо проехал Холт, направляясь к центральной дороге, которая, как она знала, доставит его на старую грузовую станцию Райвлина. Она загадочно улыбнулась про себя. Холт уехал на четыре дня. В эти выходные он сообщил ей о своей поездке в Ирландию.

Значит, девчонка в полном ее распоряжении. А ей нужно сказать кое-что этой даме!

Вивиан тщательно оделась, выбрав светло-серый шерстяной костюм: холодные цвета, ей к лицу. Выложив на кровать свой любимый — лиловый — плащ, она спустилась на кухню и, сварив овсянку, села завтракать. Она ела кашу медленно, вновь и вновь перебирая в голове все, что собиралась сказать Серене.