Юна-Мари Паркер - Великосветский скандал

Сейчас, сидя за письменным столом, она позвонила секретарше и попросила принести почту. На одном из конвертов было помечено: «Лично и конфиденциально». Этот почерк Франческе был знаком не хуже ее собственного.

– Пока что все, Рита, – резко сказала Франческа, чувствуя, что у нее задрожали руки. Секретарша бесшумно удалилась, не понимая, что она сделала не так.

Письмо Сержа было кратким. Он решил совершить турне по Европе, так что с ним невозможно будет связаться. Свои проекты он станет регулярно присылать в мастерскую, так что производство ни в коей мере не пострадает. Он даже не пожелал ей благополучия и не передал привета. Глаза Франчески наполнились слезами, и она затолкала письмо в свою сумочку.

Заседание совета директоров было самым коротким из всех, какие Франческа могла припомнить. Сработал элемент неожиданности и застал Сару врасплох. Сара ошибочно полагала, что Франческа располагает пятьюдесятью процентами акций с учетом купленных у Гая. Ее собственные тридцать пять процентов, оставленные отцом, не столь впечатляли, однако оберегали ее от того, что при голосовании у кого-то окажется более пятидесяти процентов. Оставшиеся пятнадцать процентов принадлежали Генри Лэнгхэму, Максу Дицлеру и Клинту Фридману. Так что она сохранит полный контроль столько времени, сколько пожелает.

– Боюсь, что твои цифры не точны, – сказала Франческа как можно более ровным тоном. – В течение последних шести месяцев я владею пятьюдесятью пятью процентами акций. Когда Генри Лэнгхэм уходил в отставку, он продал мне свои пять процентов, сказав, что я могу их использовать как хочу и когда хочу, – добавила она тихо.

Лицо Сары посерело. Плотно сжав губы, она уставилась на свои руки в перстнях, лежащие у нее на коленях. В зале установилась напряженная тишина, и на миг Франческе показалось, что мать разрыдается. Франческа почувствовала укол совести: она собирается совершить нечто ужасное – отнять у Сары то, что было смыслом ее жизни почти сорок лет. Ей вдруг подумалось, что подобное может когда-нибудь произойти и с ней. Она будет сидеть в президентском кресле, думая, что способна находиться у руля еще долго, но кто-то более молодой и более подготовленный неожиданно выдернет из-под нее это кресло. И она также будет вынуждена отдать бразды правления, отдать компанию, которая станет смыслом ее жизни, оставить все, что ей близко и дорого.

Сара встала – с достоинством, с гордо поднятой головой, руками она сжала края стола.

– Я думаю, что нам не следует продолжать заседание, – тихо сказала она. – Джентльмены, я была счастлива руководить «Калински джуэлри» и сделать из маленькой компании, какую мне оставил отец, гигантскую корпорацию, каковой она является сейчас. Всю жизнь я отдала компании, но, может быть, сейчас мне следует передать ее кому-то другому. Я не стану смущать вас своим присутствием во время голосования по вопросу, кто должен стать следующим президентом. С этого момента я ухожу в отставку.

После этих слов она повернулась и медленно вышла из зала, навсегда оставив все то, что было ей так дорого.

И это был самый ужасный момент в жизни Франчески.

Глава 16

Лучи солнца отражались от крыльев аэробуса, мчавшегося из аэропорта Кеннеди. Находящаяся в нем Катрин, вцепившись в свою ручную кладь, едва сдерживала нетерпение. Впереди целых два месяца пребывания в Штатах. Тетя Франческа собирается показать ей все достопримечательности Нью-Йорка, а потом будет Палм-Бич. Катрин недавно получила письмо от бабушки, в котором говорилось, что, хотя сама бабушка чувствует себя не совсем хорошо, здесь много друзей и молодых людей и она сможет побывать на многих вечерах и приемах. Бабушка выражала надежду, что Катрин хорошо проведет время. Да она уже сейчас в полном восторге, хотя только сошла с самолета!

– Катрин, дорогая! – подлетела к ней Франческа, едва девушка вошла в зал аэропорта, и заключила ее в объятия.

– Ой, тетя Франческа, все так здорово! – И без того большие глаза Катрин стали еще больше, когда Франческа подвела ее к ожидающему их «линкольну».

– Я хочу попросить тебя об одной любезности, – лукаво улыбаясь, сказала Франческа.

– Пожалуйста! Все что угодно!

– Ты не могла бы называть меня просто «Франческа»? Ты уже ростом догнала меня и похожа на молодую и вполне самостоятельную леди, поэтому я кажусь себе страшно старой, когда слышу твое обращение «тетя Франческа».

Катрин захохотала:

– Это все мама! Она настаивает, чтобы я называла вас тетей. Я до сих пор Чарльзу, Софи и Джону говорю «дядя» или «тетя».

Губы Франчески слегка дрогнули. Может быть, называть Джона тетей как раз вполне уместно, о чем Катрин, естественно, не догадывается.

– Едем прямо ко мне, – быстро сказала Франческа. – Возможно, уже сегодня во второй половине дня ты сможешь побывать со мной в мастерской. Во всяком случае, я должна быть там обязательно, и у тебя есть шанс попасть туда.

Щеки Катрин вспыхнули от удовольствия.

– Ой, я бы очень хотела! И я увижу, как Серж изготавливает какое-нибудь изделие?

– Боюсь, что нет. – Франческа мгновенно посерьезнела. – Серж сейчас в Европе.

– О! – Катрин несколько секунд молчала, затем импульсивно спросила: – А вы больше не вместе?

Последовала пауза, во время которой Франческа тщательно подбирала слова для ответа.

– Я думаю, ему требуется отдых. Он очень много работал все это время. Я ожидаю, что он вернется… в свое время.

– Вот беда! Должно быть, вы скучаете по нему. – Катрин сочувственно посмотрела на тетю, и Франческа вдруг поняла, насколько наивна ее племянница.

– Да, я действительно скучаю, – согласилась Франческа. – Но мы были настолько заняты, что у нас не было времени остановиться и подумать. С того времени как я стала президентом, я буквально падаю от усталости. Скоро будет выставка в Париже. У меня сейчас дел невпроворот.

– Вам можно позавидовать, – сказала Катрин. – У вас такая интересная жизнь! Мне бы тоже хотелось делать то, что делаете вы.

– Серьезно? – Франческа с интересом посмотрела на племянницу.

– Да, на самом деле! Как вы думаете, я смогу получить работу в вашем филиале на Бонд-стрит? Я готова пылесосить полы, протирать стеклянные витрины и делать все, что понадобится.

– Если тебя это интересует, я думаю, мы можем найти для тебя что-нибудь поинтереснее, чем уборка! – воскликнула Франческа. – Вот интересно, какие чувства ты испытаешь, когда узнаешь побольше о ювелирном деле. Недостаточно просто любить красивые ювелирные изделия. Это очень серьезное дело, очень нелегкое и даже опасное.

– Могу себе представить! – возбужденно проговорила Катрин. – А ваш офис я тоже смогу увидеть? Обещаю, что не буду вам мешать.