Елена Веснина - Превратности судьбы

Сан Саныч усмехнулся и покачал головой.

— Ох, ужели женщины! Вечно у них какие-то тайны, секреты! Ну, садись тогда рядом. Поболтай со мной, пока я чаевничаю.

Маша села рядом:

— Знаете, я давно хотела сказать одну вещь. Я так рада, что вы наконец-то совершили этот поступок!

— Какой именно?

— Ну как же? Ушли ради бабушки с корабля! Сан Саныч кивнул и грустно улыбнулся:

— Ах, этот… Да, скажем прямо, это решение далось мне тяжело…

— Но вы не жалеете? — забеспокоилась Маша.

— Что ты! Впервые такое спокойствие на душе… Маша хитро посмотрела на Сан Саныча и заговорщицки подмигнула:

— Да? А я думала, вы все-таки будете тосковать по морю!

Сан Саныч улыбнулся и весело признался:

— А я и тоскую. Но только бабушке об этом ни слова — для иге я теперь навечно сухопутный человек! Я надеюсь, что бабуля наконец-то будет счастлива!

— Я так за нее рада! И очень хочу, чтобы у вас все-все было хорошо! Я так ее люблю! — уже серьезно сказала Маша. Сан Саныч кивнул, он тоже был серьезен:

— Я тоже очень люблю твою бабушку. Она для меня — все.

— И для меня тоже. Она — мой самый родной человек! — и закончила с улыбкой. — И вообще, я очень рада, что мы с вами стали одной дружной семьей!

— И я тоже, Машенька, — Ласково взглянул на нее Сан Саныч.

Анфиса и баба Зина ждали Римму, готовясь к обряду отворота. Баба Зина явно нервничала. Вполголоса, с ноткой сомнения, она обратилась к Анфисе:

— Что-то твоя колдунья задерживается. Может, передумала?

— Да что ты, в самом деле! Придет Римма, придет. Ты лучше готовь все, что нужно для обряда, — наставляла ее подруга.

Зина взволнованно смотрела по сторонам, соображая:

— А что нужно?

— Свечи есть?

Баба Зина достала из шкафчика свечи:

— Эти подойдут?

— Сгодятся. Давай сюда, — Анфиса забрала у нее свечи и положила их на стол.

— Лишь бы Маша не ушла никуда! — взволнованно ходила по кухне Зинаида, машинально поправляя стоявшие на столе банки и чашки.

— Да с чего ей куда-то уходить? Слушай, Зин, сядь уже, не мелькай перед глазами.

Баба Зина опустилась на табуретку и вздохнула.

— Только бы все получилось!

— Да не переживай ты так! В кухню заглянула Маша:

— Бабуль, можно я ненадолго сбегаю к Ксюхе? Она звонила…

Баба Зина растерянно посмотрела на Анфису и быстро ответила: —Нет.

— Нет? — удивилась Маша.

Анфиса с укором посмотрела на Машу и пришла на выручку Зине:

— Маш, что это ты выдумала? Поздно уже, бабушка волноваться будет!

— Да, Маш, буду. Не ходи, а?

— Так ведь еще светло… — еще больше удивилась Маша.

— А вы с Ксюшей как заболтаетесь, так и стемнеет… — возразила бабушка.

— Ну ладно… Не пойду, если ты не хочешь. Тогда я у себя в комнате буду, почитаю, — согласилась Маша.

— Конечно, Машенька! Почитай… — попросила Зинаида.

Маша вышла, и Зинаида облегченно вздохнула. Неожиданно раздался стук в окошко. Анфиса поспешила к двери:

— А вот и Римма!

В считанные минуты Римма создала антураж таинственности: зажгла свечи и что-то зашептала, закрыв глаза. Баба Зина и Анфиса переглядывались.

— А это не опасно? — спросила осторожно Зинаида у Риммы.

— Нет, нет, не волнуйтесь, все будет хорошо! Я все-таки — профессионал. Так отворожу, что она дорогу к нему забудет, — успокоила ее Римма.

— А думать она о Леше будет?

Римма покачала головой, не открывая глаз и настраиваясь на волну мистики.

— Нет. Он исчезнет и из сердца, и из мыслей. Если она и будет о нем думать, то просто как о знакомом, но желания общаться с ним у нее уже не будет.

— Даже дружески?

— Даже так. Он станет ей просто неинтересен, и она даже будет удивляться, что это раньше в нем находила?

Анфиса, с гордостью глядя на Зину, сказала:

— Вот видишь, а ты переживала!

— Ну, хорошо, если так, — вздохнула та.

Римма закончила подготовку и поставила свечку на стол.

— Вы нашли фотографию мальчика?

Баба Зина достала фотографию и протянула ее Римме.

— Да, конечно! Вот.

Римма взглянула на фотографию, подняла глаза и расстроенно спросила:

— Вот это? А больше никакой нет?

— К сожалению, нет.

— А что, эта не подходит? — испуганно спросила Анфиса.

— Нет, конечно! Она же двойная! А нужен был один Алеша! — объяснила Римма.

Зина и Анфиса обеспокоенно переглянулись.

— И что, ничего нельзя сделать? — упавшим голосом спросила Анфиса.

— Ладно, отрежем, — подумав, решилась Римма.

Что-то шепча, она отрезала часть фотографии и сожгла половинку с лицом Алеши над свечкой. Пепел собрала в кучку.

— Этот пепел нужно подсыпать Маше в еду или в питье, тогда отворот подействует, — повернулась она к женщинам.

— Да? А как Маша будет это пить? Ведь пепел очень чувствуется на вкус! — засомневалась Анфиса.

— Она любит чай с вареньем? — спросила гадалка.

— Да, очень, — кивнула Зинаида.

— Вот и закрасьте это вареньем! Положите побольше — и все!

Неожиданно раздался голос Маши:

— Бабушка!

— Она сейчас придет! — запаниковала Зинаида. — Надо скорее все это убрать! Чтоб она ни о чем не догадалась! — и она засуетилась возле стола.

Римма протянула бабе Зине пепел от фотографии.

— Вот, держите, бросьте его в чашку.

— Лучше вы. Я боюсь… рассыпать, — с опаской отпрянула Зина.

— Надо, чтобы вы. Вы же родственница! — твердо сказала Римма.

— Зина, давай быстрее! Машка идет! — торопила Анфиса и Зина, секунду поколебавшись, взяла у Риммы пепел и бросила его в чашку. В это время Анфиса, уже успевшая убрать свечки, набрала чайник и села на табуретку. В кухню вошла Маша. Все замерли. Маша с удивлением оглядела присутствующих:

— Чего это вы?

— Ты так вовремя! Сейчас будем чай пить. Да? — нарочито непринужденно сказала Зинаида. — Вот к нам подруга Анфисы Никитичны пришла, Римма, познакомьтесь.

— Очень приятно, — улыбнулась Маша.

— Мне тоже, — ответила Римма.

— Посиди с нами, Машенька. Чайку попьешь? — предложила Анфиса.

— Я посижу, но чай не буду! Бабуль, не надо, я не хочу, — отказалась Маша, но Зинаида уже размешивала варенье в чае.

— Как не будешь? А я уже варенье положила, твое любимое.

— Ну, хорошо. Выпью, — сдалась Маша.

— Умница! — довольно кивнула Анфиса.

Баба Зина поставила перед Машей чашку с чаем, и Маша стала его пить.

Яков сидел в кресле, смотрел телевизор и машинально вертел в руках два китайских шарика. В комнату зашла Ирина и с недовольным видом сказала:

— Ну конечно! Он занят чем угодно, только не тем, чем надо!