Джилли Купер - Человек, заставлявший мужей ревновать. Книга 1

– Это не перхоть, – Джорджия стала отчаянно отряхивать плечи, – а песок, в который я многие годы зарывалась, как страус.

Вернувшись в Парадайз, Лизандер приуныл, и даже записи «Истэндерз» и «Зе Билл» не поднимали его настроения. Он расстался с Мериголд полгода назад, когда его подопечная сбросила восемь стоунов веса, потрясающе выглядела и излучала сексуальность. Она предоставляла ему необходимые удобства и дом. И теперь у него в голове был ее идеализированный образ, соотносимый с образом матери. Реальность же оказалась далеко не так хороша. Мериголд превратилась в распорядительную и более чем обыкновенную матрону.

Болтая с Ферди, она разрисовывала колокольчиками розовый стул.

– Я боюсь, Гай совсем охладел к Джорджии.

В работе с Джорджией Лизандера привлекла возможность опять спать с Мериголд. Но теперь он не был уверен, что этого хочет. Да и Джорджия выглядела ужасно. Ему до смерти надоели несчастные замужние женщины. Хотелось хоть немного отвлечься. Прижав Джека, как всегда в минуты напряжения, он объявил:

– Я не могу заняться Джорджией. Она слишком стара и запущенна. Ей бы переехать на какую-нибудь удобную ферму.

– О, пожалуйста, – сказала Мериголд, втайне обрадованная тем, что Джорджия Лизандеру не понравилась. – Она так опустилась, а Ларри удалось вернуть чудесно.

Ферди заметил, что Пикассо и Стаббз исчезли со стен гостиной. Он всегда считал, что Ларри предусмотрителен. Видимо, дорого стоило избавиться от Никки или задобрить ее так, чтобы в минуты слабости можно было вернуться. Мериголд опять могут потребоваться услуги Лизандера.

Щенок, лежавший на софе рядом с Лизандером, пискнул и потянулся лапами во сне. Шкура обозначила ребра. Ферди знал, как тронуть сердце друга.

– А ведь Джорджия сейчас, как этот щенок, – нежно проговорил он. – Может быть, у нее нет ожогов, но ей так же плохо. Попробуй хотя бы недельку.

Последовала пауза. Было слышно, как в лесу ворковали голуби.

– Ох, о'кей, – сердито согласился Лизандер.

– Поедем посмотрим коттедж, который я для тебя нашла, – предложила Мериголд, – а потом позавтракаем.

Коттедж «Магнит» стоял в густых зарослях на краю земель Ларри. Он был связан с дорогой грубой грунтовкой и выходил в квадратный садик, окаймленный кустами белых роз. Розовые розы и лиловый ломонос увивали входную дверь. Внутри были кухня, столовая и гостиная, расположенные смежно, и две спальные комнаты наверху. Еще одна лужайка на заднем дворе благоухала белыми левкоями, гвоздиками и табаком, окружающими пруд и белую скамью под ореховым деревом. Четырехакровое поле маргариток и бурого щавеля изгибалось вокруг дома и сада как подковообразный магнит, откуда и шло название коттеджа.

– На самом деле здорово. Артуру понравится, – заулыбался Лизандер, приободрившись. – Ведь он такой любопытный, что постоянно будет заглядывать в окна и даже стекло может разбить.

– Ну, на это можно будет потратить несколько пенни, – сказала Мериголд.

– Да тут один запах сколько стоит, – вставил Ферди.

– В общем, всем займется смотритель, – объявила Мериголд. – А я буду разрисовывать и чистить. Да, еще понадобится повар. Тебе что лучше: газ или электричество?

– Я не готовлю, – ответил Лизандер, – но газ лучше, от огня можно прикуривать.

– Ты сможешь содержать сад в порядке? Ведь у Парадайза уже десять лет звание Лучше-Всех-Сохранившейся Деревни.

Мериголд стремительно меблировала коттедж бронзовой кроватью, софами в голубых чехлах, стульями и большим деревянным епископским стулом, купленным на распродаже. Через восемь дней Лизандер, Артур, Джек, Тини и маленькая Мегги переехали. Отхваченное у благодарных жен теперь состояло из шести пони для поло, которых Лизандер держал в Элдеркомбе на дворе у Рикки Франс-Линча. Подаренную миссис Ганн яхту Ферди обменял на темно-голубой «феррари» с откидным верхом. Он считал важным, чтобы люди видели, как Лизандер разъезжает по Парадайзу, а красный «феррари» собирался прибрать к рукам сам.

После переезда они с Лизандером отправились в «Небесный сонм», усевшись обедать под звездами. Снимая пиджак, Ферди обнаружил в кармане почту, которую собирался отдать Лизандеру.

– Вот, все забываю, это тебе. Тут послания болельщиков Артура и три письма от отца.

– Не хочу его видеть. Последнее время он был так ужасен.

– Хорошо, поинтересуйся хотя бы вот этим, из банка. Ферди перекинул через стол толстый конверт.

– Ты хочешь испортить мне весь обед? Ведь мы с Грегором просадили чертову кучу денег в казино в Пальме. Тебе надо было сразу забрать меня домой.

– Открой, – приказал Ферди. – Посмотришь, будешь приятно удивлен.

Трясущимися руками Лизандер надорвал конверт и поднес счет к свече, чтобы разобрать написанное. Он долго изучал бумагу, шевеля губами и становясь при этом еще бледнее.

– Бог мой, – прошептал Лизандер. – Я превысил банковский кредит на 102 тысячи фунтов, да еще 750 фунтов проценты. Что же делать? Надо отдавать и «феррари», и пони, а тут еще счета от ветеринара. О Господи!

– Продолжай жить в кредит, тупица, – сказал Ферди. – А 750 фунтов ты заработал в прошлом месяце. Так что ты чертовски состоятелен, чтобы оплатить мой обед.

Ему понадобилось несколько минут, чтобы образумить Лизандера, тут же собравшегося в ближайшее казино.

– Мы никуда не пойдем, – ласково произнес Ферди. – Меня уволят, если я не появлюсь в офисе, а ты приехал сюда прежде всего ради Джорджии. Так что играть будешь здесь.

26

Тяжелая роса посеребрила высохшие поля. В голубом небе весело распевали невидимые жаворонки. Однако когда Лизандер наутро приехал в «Ангельский отдых», Джорджия Магуайр встретила его со слезами на глазах.

– Я подумала, Гай оставил мне на кухонном столе любовную записку, – всхлипывала она, – а прочла вот что: «Не забудь о мусорных баках». И еще записал телефонный номер Джулии без имени на папке приходского совета.

Она помахала ею.

– Я почувствовала себя такой несчастной, что записала рядышком «Кукушку» и не могу теперь стереть.

– Подумаешь, – по-французски сказал Лизандер и, взяв папку, оторвал клочок с номером и выбросил его в мусорный бак.

– Гай все заметит, – ужаснулась Джорджия.

– Скажешь, это мышка или моль. Официантка в «Небесном сонме» уверяет, что из-за засухи ее невероятно много.

– Но тут моли нечего есть, – возразила Джорджия, но плакать перестала.

– Прими ванну и переоденься, – сказал Лизандер, ставя на кухонный стол хозяйственные сумки. – Я приготовлю тебе на завтрак овсянку. Обещаю, она будет восхитительна, с кремом и патокой, а еще круассаны с джемом.