Сьюзен Андерсон - Горячие и нервные

— О черт! — выдохнул Джон секунду спустя и выпрямился на сиденье. — Шесть с половиной миллионов в год в течение последних пяти лет. Это хорошая компенсация. — Он посмотрел на нее. — Ты видела эти чеки, когда разбирала вещи отца?

На нее так много навалилось за этот день, что голова шла кругом; но при всем этом она понимала, что они должны были находиться в отцовских бумагах или по крайней мере адвокат должен был сказать ей о них.

— Нет.

Он тихо выругался, выключил верхний свети повернулся, чтобы снова посмотреть на нее.

— Ты понимаешь, что это значит?

— Что абсолютно любой мог убить моего отца и скрыться, унеся с собой чеки на предъявителя?

— Да. — Его темные глаза загадочно сверкнули в скупом свете салона, который проникал через ветровое стекло с улицы. — И это означает, что я никуда не уеду, пока не выясню, не является ли убийцей кто-то из домашних.

Джону казалось, что у него гора с плеч свалилась, и он даже не старался скрыть своего облегчения. Несмотря на свои настойчивые утверждения, что ему пора уезжать, он чувствовал себя отвратительно с тех пор, как заявил. И это чувство стало еще сильнее, когда Виктория не только отказалась говорить с ним, но даже избегала смотреть ему в глаза.

И теперь появившаяся у него законная причина остаться казалась ему хорошей новостью. А плохая заключалась в том, что дело было более чем непростое. Форда убили, дабы завладеть чеками? Вот тебе на! У него хватало врагов, и любой, похитивший чеки, мог перевести их в наличные, не оставив никаких следов.

Единственное, что он знал точно, — это то, что он не был готов оставить Тори и свою дочь самостоятельно разбираться со всей этой историей. Возможно, для их эмоционального спокойствия его долгое присутствие нежелательно, но временное вполне допустимо, во всяком случае, он сможет встать между ними и тем мерзавцем, который убил Форда.

Виктория, откинувшись на сиденье, никак не ответила на его заявление, и он повернулся, чтобы посмотреть на нее. Он отметил и ее отчужденность, и крайнюю усталость, когда она все же соблаговолила поднять на него глаза.

И сжал руль, чтобы не потянуться к ней.

— Ты разрешишь мне обыскать дом? Должны же эти чеки быть где-нибудь!

Она резко кивнула.

— Вполне возможно, что кто-то взял их, — заметил он. — Но нет смысла гадать, кто это, пока мы не убедимся, что их нет в доме. И в зависимости от результата поисков будем знать, стоит ли сообщать в полицию.

— О Господи, — вздохнула она с неподдельной усталостью, — ты планируешь сделать все это сегодня?

— Нет. — Он покачал головой, хотя, честно говоря, это было первое, что пришло ему в голову. — Завтра с утра.

И, как выяснилось, он не смог уснуть, предполагая, что и Виктория тоже. На следующее утро уже в восемь часов он поднял Джареда с постели, и они вдвоем подошли к комнате Виктории. Он постучал в дверь, на ходу объяснив юноше ситуацию. Дверь почти сразу открылась, но он никого перед собой не увидел. И только когда он посмотрел вниз, то заметил Эсме. Девочка, задрав голову, улыбалась ему.

— Привет, ты пришел поиграть со мной? Да?

— Нет, малышка. — Голос Виктории послышался откуда-то из глубины комнаты, и через секунду она тоже стояла в дверях. — Мы собираемся отыскать одну пропавшую вещь, которая принадлежала твоему деду. Привет, дорогой, — сказала она, обращаясь к Джареду и целуя его в щеку. — Не ожидала увидеть тебя.

— Я подумал, что ему следует принять участие, — пояснил Джон. — Пусть сам видит, куда движется дело. Если чеки исчезли, то, возможно, мы сможем дать копам другого подозреваемого.

— Да, ты прав, — согласилась она, едва удостаивая Джона взглядом. — Мне следовало самой подумать об этом.

— Это все равно что искать иголку в стоге сена, — усмехнулся Джаред. — Но я готов!

— Я тоже! Я тоже! — воскликнула Эсме, с энтузиазмом хлопая в ладоши. — Я тоже хочу, мама. Можно я тоже буду искать эту дедушкину пропавшую вещь?

— Конечно, но это не игра, Эсме, и поэтому я не стану слушать, что ты устала или что тебе надоело.

— Окей.

Джон перевел взгляд с Тори на свою дочь. С одной стороны, он готов был отдать все, лишь бы остаться с ними, и любому, кто посмеет чинить ему препятствия, включая саму Тори, стоило как следует подумать. Но с другой стороны, он понимал, что должен взять себя в руки. Позволить себе воспользоваться своей властью означало накликать беду. Ему следует проявлять осторожность, потому что найдется немало людей, которые только и ждут, чтобы он споткнулся. Так произошло с его отцом.

Но этот образ мыслей вел в никуда и свидетельствовал лишь о том, сколько сомнений и неуверенности скрывается под маской профессионализма.

— Этой ночью я заглянул в Интернет, — сказал Джон, прервав свои размышления. — Чеки на предъявителя не имеют зарегистрированных владельцев, поэтому платежный агент — в данном случае банк «Энсбейчер Кайман лимитед» — не сможет сказать, кому они принадлежат. Единственное, что они могут сделать, — это назвать дату, когда была выполнена последняя операция по обналичиванию чеков. Но и эту информацию мы не сможем получить, так как банк откроется снова только во вторник утром. Тем не менее мне пришло в голову, что в доме есть три места, которые представляют для нас наибольший интерес и которые скорее всего мог использовать ваш отец.

— Его офисы и главная спальня? — догадалась Виктория.

— Да.

— Тогда давайте начнем с третьего номера в вашем списке, — предложил Джаред. — Потому что Ди-Ди никогда не переезжала из спальни отца.

Виктория покачала головой. Виду нее был столь же неуверенный, как и у ее брата.

Джон между тем пожал плечами:

— Мы попросим у нее разрешения на осмотр комнаты.

— А если она скажет «нет»? — с сомнением спросил Джаред. Он продолжал пребывать в пессимистическом настроении.

— Этот дом и все, что в нем, при надлежит тебе и твоей сестре, — сказал Джон, понижая голос. — Поэтому вы не нуждаетесь в ее разрешении. Но прежде чем мы выпроводим ее, почему бы не послушать, что она скажет при этом?

— Не люблю Ди-Ди, — пробурчала Эсме.

Едва заметная улыбка тронула губы Тори, и она потрепала дочь по плечу.

— Ты не возражаешь, — спросила она, встретив взгляд Джона, — если мы с Эсме начнем со старого офиса отца?

— Нет, конечно. — Он повернулся к Джареду. — Ну что ж, парень, похоже, нам досталось остальное.

Он изучал подростка, пока они шли в главную спальню. Последнее время он был так сосредоточен на том, чтобы держать под контролем свои эмоции, что не обращал внимания на настроение Джареда, которое явно испортилось в последние дни.