Кирк Дуглас - Последнее танго в Бруклине

– Я тебе не верю.

– Да перестань же, наконец! Я понимаю, ты его любила без памяти, но не могла же ты не сознавать, что он просто убивает себя спиртным. Да я бы хоть из кожи вон вылез, все равно за его жизнь не стоило бороться.

– Как ты смеешь решать, за чью жизнь стоит, а за чью не стоит бороться! Ты не Господь Бог, к твоему сведению, – голос Эллен дрожал. – Так одни нацисты рассуждали. И ты, выходит, тоже…

– Ты просто бредишь, и это единственное, что тебя извиняет в моих глазах, – холодно сказал Рихард. – Но советую очень подумать, прежде чем ты начнешь повторять эту чушь в больнице. Я никому не позволю меня порочить. Все, что я тебе говорил, можно подтвердить фактами. А твои дурацкие подозрения основываются лишь на том, что волей случая две смерти совпали во времени.

– Возможно. Только давай посмотрим, не та же ли у того японца была группа крови, что и у Джелло. Я так думаю, что та же самая, а это, получается, опять воля случая?

Рихард мрачно смотрел на нее.

– Нет, уважаемый доктор, это не волей случая называется, а косвенными доказательствами, и их не раз хватало, чтобы убийца занял свое место в камере.

Вид у него стал страшный. Он стремительно повернулся и вышел, тяжело ступая по половицам.

Глава XXVII

Бен увидел, как она расхаживает босиком по палате, поеживаясь в своем легком халате, и забеспокоился: – Тебе ведь, наверное, нужно лежать? Она, не отвечая, кинулась к нему, обняла.

– Как я рада, что ты здесь!

– Ну, как твоя гастроскопия?

– Не беспокойся, пожалуйста, со мной все в порядке. Анемия, ничего больше.

Он облегченно вздохнул. Беспокойство Голди насторожило его. Как ни старался Бен прогнать дурные предчувствия, они настолько завладели его сознанием, что он даже забыл на столике в кафетерии свой букет.

– Мне нужно кое о чем с тобой поговорить, – сразу приступила к делу Эллен, и в голосе ее чувствовалось огромное напряжение.

– Ну конечно, конечно. Только сначала ляг, укройся, еще воспаление легких схватишь.

Она набросила на себя одеяло, а он устроился на стуле рядом. Набравшись решимости, Эллен стала рассказывать. Бен ни разу ее не перебил, выслушав все до конца, потом воцарилось долгое молчание.

– Эллен, ты отдаешь себе отчет в том, что в сущности речь идет о предъявлении обвинения в убийстве?

– Но в этом я его и обвиняю.

– Успокойся, не спеши. А что если и правда он предъявит сердце Джелло, хранящееся у него в лаборатории? Ведь, в конце-то концов, этого клиента Милта он действительно не оперировал. Бедолага скопытился еще до того, как твой доктор приехал в клинику.

– Но я знаю, я точно знаю, что он…

– Выслушай меня, Эллен. Доктор этот – в этом ему не откажешь – соображает получше многих. И уж не сомневайся, он позаботился о собственной безопасности. Я уверен, что в случае чего он сумеет предъявить и документы, удостоверяющие, что для предполагаемой операции было приготовлено сердце павиана.

– Какое это имеет значение, раз он… он…

– Мне очень неприятно это говорить, Эллен, но прав все же он, а не ты, поскольку у тебя доказательств не имеется, сплошные совпадения, и только.

– Когда много совпадений, суд признает их косвенными доказательствами.

– Возможно, но я очень сомневаюсь, что тут тот самый случай…

– На самом деле мне нужно всего лишь еще одно свидетельство, после чего я обращусь в прокуратуру. И это свидетельство я попрошу тебя помочь мне раздобыть.

– Какое свидетельство?

– Мне необходимы медицинские данные о состоянии того японского миллиардера, причем заверенные.

– А зачем они тебе? Он же умер.

– Затем, что, по моему убеждению, у него должна быть та же группа крови, что и у Джелло.

– Эллен, мне это не нравится.

– Но ведь это гад убил Джелло, как ты не понимаешь! И неужели я допущу, чтобы даже такое сошло ему с рук!

– Не знаю, не знаю… – Бен покачал головой.

– Прошу тебя, Бен.

– О чем? Что я-то могу сделать? Я не детектив.

– Попроси Милта раздобыть заверенные выписки из истории болезни.

– Но как я…

– Пожалуйста, Бен, ведь он для тебя это сделает, правда? – Она смотрела на него умоляющими глазами.

Инстинктивно он чувствовал: надо заставить ее отказаться от этого плана, ничего хорошего все равно не получится. Но отказать ей Бен не мог.

– Хорошо, Эллен, я с ним переговорю, только дай слово, что ты обо всей этой истории будешь молчать, словно ничего не было. Даже Голди ничего про это не должна знать.

– Говоришь так, словно ты с Рихардом в заговоре.

– Перестань и подумай сама, он ведь такой знаменитый врач, вся ваша больница от него без ума. На его стороне самая тяжелая артиллерия. А ты пока что не располагаешь ничем, только догадками.

– Но помоги мне, и тогда будут не догадки, тогда появятся настоящие улики, – видно было, что ее совсем измучил это разговор.

Он взял ее руку, согрел ладонями: бедная, до чего измотана!

– Хорошо, я же сказал, я сделаю все, что смогу.

– Спасибо, – она робко улыбнулась ему. – А к Милту ты прямо сейчас поедешь?

– Нет, попозже, а сейчас я хочу немножко с тобой побыть.

– Бен, мы с тобой будем вместе долго-долго, сколько захотим, раз ты ко мне вернулся. – Она поцеловала его в губы. – Вот только вернут мне одежду, и сразу поедем домой.

– А скоро доктора обещали тебя выпустить отсюда?

– Доктора, доктора! Дай им волю, они тебя анализами просто замучают; так и будут одно обследование за другим назначать, пока не окажется, что у тебя-таки нашлась болезнь; а то, глядишь, и на тот свет тебя отправят, это уж как получится. Что тут долго толковать, ну, обморок у меня случился, подумаешь, невидаль.

Выглядела она и правда намного лучше, даже какой-то румянец проступил на лице.

– Ты уверена, что тебе тут незачем задерживаться?

– Абсолютно уверена. Я вполне сносно себя чувствую. Все со мной в порядке, вот если бы только не это… – И, раскинув руки, она продемонстрировала, что помятый больничный халат ей к тому же страшно велик.

– По мне, так ты все равно прелестна, во что тебя ни одень, – улыбнулся Бен.

– Да ну тебя, не подлизывайся. Лучше достань у Милта то, о чем я тебя прошу.

Оказалось, что Милта нет дома, но Сара не отпустила его, так и вцепилась в Бэна, обрадованная, что наконец-то можно с кем-то отвести душу.

– Бен, входи же, входи, усаживайся, – и буквально втащила его через порог.

– У меня времени совсем нет, Сара, я только на минутку, Милту надо два слова сказать…

– Ты, я слышала, вернулся в Бруклин, да? – она не обратила ни малейшего внимания на его слова.

– Так и есть, Сара, а когда же Милт вернется?