Елена Озерова - Ноктюрн для двоих

— Несколько неожиданное заявление.

— Ну да! Когда я выясняла, чем ты занимался, я подозревала, что ты фотографию не бросил, а просто переквалифицировался. И пересмотрела в Ленинке все наши издания, а в зарубежные заглянуть не догадалась.

Игорь улыбнулся:

— Пересмотреть всю мировую прессу невозможно. Идея была неплоха, но совершенно неосуществима.

Лена засмеялась:

— Вообще-то забавно. Выходит, и ты занялся журналистикой.

— Выходит, что так.

— Похоже, что в журналистику сбегают от неудач в личной жизни. А теперь, если у нас все удачно сложится, мы бросим это занятие?

— Ты, наверное, да.

Лена возмутилась:

— Это почему? Ты, как суровый патриархальный муж, запретишь мне работать?

— Ничего я тебе не запрещу. Но, — Игорь хитро посмотрел на нее, — а как же ребенок? Мы, конечно, можем взять няню…

— Ну нет, нашего ребенка я буду воспитывать сама!

— Я так и думал.

— Ты не сказал, как ты думаешь разбогатеть, — Лена вернулась к оставленной теме.

Игорь откашлялся и помолчал секунду, чтобы слова прозвучали весомее.

— Во-первых, я написал книгу… — начал он солидно и неторопливо.

Лена тут же перебила:

— Как это? Уже написал? Когда?

— Ну не совсем, — смутился он. — Так, наброски. О Сербии. С моими фотографиями.

— А, так ты поэтому встречался с Лембовским? — догадалась Лена. — Это тебя Магницкий сосватал?

— Почему «сосватал»? — обиделся Игорь. — Я и сам по себе интересен. Просто так было легче договориться о встрече.

— Понятно. — Лена кивнула. — А во-вторых?

— Что? — не понял он.

— Ты сказал: во-первых. Значит, должно быть и во-вторых…

Игорь слегка рассердился:

— Слушай, не сбивай меня, я и сам собьюсь!

Лена покорно приложила руки к груди:

— Слушаю, слушаю, мой повелитель.

— Вот так-то лучше. — Он улыбнулся и продолжил: — У меня накопилось очень много интересных работ. Хочу сделать выставку, а потом можно будет подумать о постоянном контракте в журнале. Выставка, разумеется, не у нас.

— А где?

Игорь пожал плечами:

— В Париже. Я там жил довольно долго, и у меня остались друзья.

— А в модельном бизнесе ты больше не хочешь работать?

Игорь улыбнулся:

— Нельзя дважды войти в одну и ту же реку. Меня это уже не интересует.

— Подожди-подожди… — Лена вдруг кое-что сообразила. — То есть ты хочешь быть фотокорреспондентом? Но это же постоянные разъезды!

— Зато потом ты будешь меня встречать на пороге нашего дома. Кстати, ты настаиваешь на том, чтобы жить именно в Москве?

— А где же?

— Видишь ли… Постоянный контракт у меня намечается как раз во Франции. Что ты скажешь о маленьком уютном домике где-нибудь в пригороде Орлеана?

— Ох! — Лена засмеялась. — Ты не перестаешь меня удивлять.

— Пока мы с тобой не виделись, я кое с кем созвонился, послал кое-какие факсы и сделал несколько телефонных звонков.

— Так вот почему ты не встревожился, что я исчезла и не звоню!

— Улаживал дела и замотался. Оказывается, четыре года — срок долгий, но не очень. Друзья меня еще помнят.

Лена задумчиво посмотрела на него:

— Скорей бы это все сбылось. По-моему, мы заслужили кусочек счастья.

— Почему кусочек? Большой-большой кусище! Нет, лучше целое счастье на всю жизнь!

Лена поднималась по лестнице медленно, как черепаха. Лифтом она не воспользовалась, решив потянуть время. Снова смотреть в глаза Славику, отвечать на его вопросы… Нет, это невыносимо! Надо попробовать поговорить с ним сегодня же!

Она открыла дверь своим ключом так осторожно, как только смогла, но Славик услышал и выскочил в коридор:

— Леночка, пришла наконец! Я уже заждался. Устала?

— Не очень.

Лена села на стул и стала снимать туфли. Славик опустился перед ней на колени:

— Давай помогу.

Лена едва заметно поморщилась, но не возразила. Славику всегда нравилось ее баловать, а после больницы он вообще шагу ей ступить не давал. Вот и сейчас он укоризненно посмотрел на нее снизу вверх и покачал головой:

— Тебе велели побыть дома минимум три дня, а ты на следующий же день после выписки уходишь так надолго. Я вернулся в пять, тебя уже не было.

Лена устало улыбнулась:

— Я ушла без пятнадцати.

— А сейчас уже почти девять! Хоть бы позвонила! Я бы встретил.

— Меня подвезли на машине. — Оправдание Лена на всякий случай заготовила. — Я ходила встречаться с одним типом. Это насчет работы. Инка Лесковская сватает меня в «Дину».

— Это что такое?

— Новый женский журнал. Будет выходить с сентября. Что-то вроде современной «Работницы».

— Не слышал. Ну и как?

— Пока туманно.

Не вдаваясь в дальнейшие объяснения, Лена быстро сказала:

— Есть хочу — просто как волк! Ты ничего не приготовил?

— Жареная картошка и сейчас быстренько сварю сардельки. Будешь?

— Давай.

— А еще у меня для тебя знаешь что есть? Твое любимое…

— Что?

— Пахлава. Специально заезжал в «Восточные сладости». Рада?

Лена кивнула головой, но радости она не испытывала.

После ужина Лена забралась с ногами на диван. Славик заботливо прикрыл ей ноги пледом и спросил:

— Принести тебе чаю?

— Да нет, спасибо, что-то не хочется.

Ну почему он такой заботливый! По дороге домой Лена уже почти решила начать сегодня объяснение, но Славик вел себя так, что совершенно выбивал у нее почву из-под ног. Она не знала, как начать разговор.

— Что ты такая задумчивая? — Славик пристроился рядом и робко заглянул ей в глаза: — Плохо себя чувствуешь? Что-то болит?

— Да нет, все в порядке. — Лена вздохнула. — Тебе не кажется, что ты слишком хорош для меня?

— Ну что ты! — Славик погладил ее по руке. — Это ты для меня как подарок. Я не знаю, чем заслужил такую жену.

Он смотрел на нее с таким обожанием, что Лене стало совсем не по себе.

— Слушай, я хочу, чтобы ты знала, — Славик вдруг стал очень серьезным, — если бы с тобой что-нибудь случилось, я не смог бы дальше жить. Ты очень нужна мне. Правда. Если тебя не будет со мной, я… В общем, не знаю что сделаю.

О Господи! Только этих слов ей сейчас и не хватало! Ну как тут скажешь, что она любит другого?

Лена помолчала, потом решила все-таки попытаться:

— Я же говорю — я не стою тебя. Ты всегда относился ко мне так бережно, с таким пониманием… Так заботился обо мне… А я никогда не могла ответить тебе тем же. Ты целуешь, а я только подставляю щеку…

— Я же большего и не требую, — горячо перебил ее он. — Мне же хватает того, что ты мне даешь. Главное — ты рядом со мной. Все остальное не имеет для меня значения.