Елена Колина - Хорошее настроение (сборник)

– Макс, подержи Джулию, мне нужно позвонить. – Полина отошла в сторону.

Я украдкой посмотрел – она набирала номер несколько раз, но так и не дозвонилась. Поймала мой взгляд, улыбнулась беззаботно. Бедная Полина.

…Перед отъездом я все-таки вмешался в эту ситуацию. Не хотелось оставлять за собой руины, да и этот нелюбимый мной Андрей, в сущности, не заслужил, чтобы Полина так, походя, разрушила его жизнь. Даша, глупая романтическая корова, утверждала, что никогда не простит ему измену, роман, любовь… «Не потому, что я такая гордая, я готова ползти за ним на коленях, но зачем? Чтобы доползти, а потом больше никогда не верить, разлюбить…» и так далее, и прочая слюнявая ерунда.

Так что я сыграл роль голубя мира, толстого и опрятного, – рассказал Даше правду – якобы правду. Пришлось наврать, насочинять, накляузничать на бедную Полину, выставить ее любимым пациентом доктора Lerner и доктора Фрейда, практически полным психом!

Я нес такую чушь и сам внутренне смеялся над своими сочинениями – что Полина сиротка, ее никто никогда не любил, у нее нет опыта эмоциональной и любовной жизни, она эмоционально бедная, не понимает нюансов отношений… Я так увлекся, что даже приплел что-то про Полинину американскую ментальность, – что американка может любой взгляд в свою сторону расценить, будто ее уже трахнули… Вот американка Полина и приняла мимолетную, ею же самой спровоцированную связь с Андреем за отношения, за любовь…

– Поверь мне как мужчине – это были односторонние отношения, – убеждал я, – у Полины с ним были отношения, а у Андрея с ней – нет. Полина думала, что у них была любовь, а он отвечал ей из неловкости. Это была не измена, не настоящая измена, а просто ответная реакция на Полину, ему было проще уступить, чем объяснить ей, что она ему не нужна. Я сам сто раз попадал в такие ситуации.

По-моему, я неплохо придумал?.. В таком свете Андрей выглядел уже совершенно обманутым ангелом, а моя бедная Полина – то ли не сознающим себя дебилом, то ли женщиной-вамп.

Конечно, это была ужасная чушь, но Даша, глупая романтическая корова, она же наивная овца, смотрела на меня с полной готовностью поверить любому идиотизму, любой белиберде… На самом деле Андрей конечно же был очень влюблен в Полину – в нее просто невозможно не влюбиться, – а потом просто испугался и отошел в сторону. Я в этом совершенно уверен, это же просто, как дважды два.

Но человек слышит то, что хочет услышать, и Даша поверила мне мгновенно, сказала – я знала, я чувствовала, это я должна просить у него прощения…

В общем, я молодец. Пусть на моем счету будет еще один хороший поступок… Какими бы плохими ни были мои плохие поступки, один даже самый крошечный хороший поступок должен их перевешивать – где-нибудь там, наверху. Может быть, нехорошо думать об этом? Но что поделать, есть люди нравственные от природы, а есть от интеллекта, и какая разница? Те, которые от интеллекта, – тоже стараются, совершают хорошие поступки, вот только внутренняя их жизнь может представлять собой не вполне красивую картинку… Кстати, не думаю, что моя внутренняя жизнь такое уж неприглядное зрелище, думаю, в этом смысле у меня все как у всех.

Или все-таки я был немного влюблен?.. Так все хорошо вместе сложилось – влюбленность, Питер, мои книги, расставание, разлука… Серое небо, серые дожди на Стрелке… Серый ослик твой ступает прямо, не страшны ему ни бездна, ни река… Милая Рождественская Дама, увези меня с собою в облака…

Серое небо, серые дожди на Стрелке, тускло-желтые листья в Летнем саду, прозрачные пыльные дворы на Петроградской, темные воды Фонтанки – все это скоро растворится, исчезнет, и заиграет яркими красками Америка, Америка – хорошая страна, в Цинциннати красивая яркая осень… Серое небо, серые дожди на Стрелке. Никогда я больше не приеду в Питер, никогда не вернусь. Никогда, никому, ни за что, ну и что…

Даша

26 января, суббота 

Поздно вечером вдруг раздался звонок.

– Ты кого-нибудь ждешь? – спросила я.

У нас весь вечер были официальные отношения, ну или почти официальные, когда люди вроде бы простили друг друга, но так вежливо, как будто это вовсе не они, а персонажи какой-то пьесы, где все простили друг друга и строят новую вежливую семью… Я, когда была маленькая, думала, что есть такое выражение «скрипя сердцем». Я весь вечер жила, скрипя сердцем. А на самом деле надо говорить «скрепя сердце». Вот так я теперь и буду жить – скрипя сердцем и скрепя сердце скрепкой.

– Не открывай, пожалуйста, – попросил Андрей.

– Пожалуйста, если ты не хочешь, я не открою, но почему? – удивилась я. – А вдруг это…

Вдруг это что-нибудь прекрасное?.. То ли самое прекрасное, ну самое прекрасное в окошко постучится, то ли самое напрасное, ну самое напрасное в объятья упадет…

– А вдруг это опять твои чужие родственники? – сказал Андрей.

Я осторожно засмеялась, и он тоже осторожно засмеялся, и наша новая осторожно-вежливая семья стала еще меньше похожа на прежнюю.

Наверное, мы когда-нибудь станем прежними, но не сразу, это же не может быть сразу?.. Андрей как будто все время просит прощения, и я как будто все время прошу прощения. Хотя за что Андрею прощать меня, если про меня он так ничего и не узнал?

А ночью, то есть утром, в пять утра!.. Сегодня в пять утра на Владимирском проспекте кричали петухи: ку-ка-ре-ку!..

Почему на Владимирском проспекте кричали петухи?

Потому что это сон. Мне приснился сон, что они кричали. А на самом деле это были не петухи, а чья-то сигнализация…

Но я уже больше не заснула до утра. Андрей спал, а я лежала, смотрела на свою куклу. Глупое лицо, глупые ватные ноги, глупое бриллиантовое колье – это я, кукла Даша… Лежала и думала: нет. Вот Андрей проснется, и я ему скажу правду – нет. Ничего у нас не получается.

Я скажу, что… Что я скажу? Скажу, что да, у меня был роман, но он сам во всем виноват – он меня разлюбил, и я хотела стать новой, стать другой, потому что я больше не могла быть никому не нужной! Он меня разлюбил, и поэтому я видела только плохое, будто осколок зеркала попал мне в глаз. По-моему, получается красиво… а может быть, это правда?..

Но зачем я буду все это говорить, если он ничего не знает? И пусть не знает: многие знания – многие печали, вот. Если бы узнал, он бы меня никогда не простил – я точно знаю.

Ну хорошо, я просто скажу: «Прости, но нет, ничего у нас не получается», – а он мне что скажет?..

Он мне скажет… Что он скажет? Скажет, что у него были неприятности, серьезные неприятности, неприятности, которыми он со мной не делился, проблемы, о которых он молчал… Скажет, что хотел со мной поделиться, а я была полна собой и не слушала или что он не хотел со мной поделиться, а я все равно не слушала… Скажет, что, когда у него все плохо, он не меня любит меньше, он просто меньше любит.