Больше, чем ничего - Екатерина Юдина

же перевел на меня взгляд и мне под ним стало жутко неуютно.

— Кто там у тебя есть?

Сделав ещё несколько вдохов, я, решаясь, произнесла:

— Я сейчас назову адрес. Приедем туда и я вас познакомлю.

Судя по всему, наступило время познакомить Дар-Мортера с Пармезаном. Так или иначе, но мне уже пора его забирать.

Глава 44. Кот

— Так к кому мы едем? — сворачивая на очередном повороте, Этьен положил ладонь на мою ногу чуть выше коленки. Сжимая пальцы и практически сразу ими пробираясь под юбку к бедрам. Делая это так, словно ему вообще все позволено, а я тут же вспыхнула. Обожглась теми углями, которые рассыпались по коже. Впиваясь в нее. Безжалостным огнем расцветая на теле.

— Скоро увидишь, — судорожно попытавшись свести ноги, я откинулась на спинку сиденья и сжала запястье Этьена. Желала убрать его руку, но, стоило Дар-Мортеру пальцам коснуться обнаженной кожи чуть выше чулка, как у меня дыхание перехватило и перед глазами поплыло.

— Скажи, Бертье. Я терпеть не могу сюрпризы, — Этьен и так был мрачным, но в этот момент его голос вообще полоснул по моим нервным окончаниям. — Особенно, если окажется, что мы сейчас едем к твоему любовнику. Или к парню, который тебе нравится.

— Если бы у меня был любовник, я точно не стала бы тебя с ним знакомить, — я завозилась, но, чувствуя, что Дар-Мортер пальцами подцепил край моих трусиков, немного потянув их вниз, вовсе замерла. — Но его у меня нет. А парень, который мне нравится, сейчас сидит рядом со мной и, чёрт раздери, пытается снять с меня нижнее белье. Прекрати. Мы же на дороге.

— Ты сказала, что у тебя кое-кто есть. Как я должен понимать эти слова?

— Да, есть, но не любовник. Это… кое-кто похуже.

— Охуенно, — Этьен выругался, но мы как раз приехали к нужному дому и он остановил машину. — Хорошо. Давай сюда этого своего «кое-кого похуже». Буду с ним знакомиться.

Открыв дверцу, Дар-Мортер вышел из машины. Жестким, тяжелым взглядом окинул улицу, затем обошел машину. К этому моменту я тоже успела открыть дверцу, но он, перехватив меня за талию, помог спуститься на тротуар.

Краем глаза, я заметила то, что Этьен выглядел странно. Его грудь вздымалась от глубоких вдохов, но по большей степени он выглядел так, словно хотел кому-то лицо разбить. Даже одну ладонь сжал в кулак до побелевших костяшек.

Вот только, ничего ему сказать я не успела. Дверь ближайшей пятиэтажки с грохотом открылась и на улицу выскочила Зое. Пять минут назад я написала ей, что хочу забрать Пармезана и сейчас, подлетев ко мне, она впихнула мне в руки переноску.

— Забирай эту скотину и никогда! Слышишь? Никогда больше не проси меня присматривать за этой адской тварью, — она стиснула зубы, отдергивая поцарапанные руки от переноски. Царапины виднелись на лице Зоне и на ее шее. Волосы были собраны в хвост, но все равно растрепаны, словно Пармезан и в них вцепился. — Да за ним вообще не присматривать надо, а в ад отправить. Или на другу планету. Да, дьявол, куда-нибудь подальше. Сволочь такая, а не кот.

Развернувшись, Зое пошла обратно к дому, но, прежде чем войти в подъезд, крикнула:

— Эта тварь опасна для окружающих. Усыпить его нужно!

Она скрылась в подъезде, с грохотом захлопывая за собой дверь. На улице воцарилась тишина.

Переведя взгляд на Этьена, я заметила то, что он, приподняв бровь, смотрел на переноску.

— В общем, это мой кот. Я тебя с ним хотела познакомить, — поднимая переноску, я посмотрела на Пармезана. Пыталась понять, не обижала ли его Зое, но кот выглядел хорошо и по его взгляду я поняла, что это как раз он ее обижал. — Ну нельзя же так, — сказала, обращаясь к коту.

— У тебя есть кот? — Этьен подошел ближе. Посмотрел на Пармезана, но без особого интереса. Словно ему на него вообще было плевать.

— Мой одногруппник его подобрал около мусорных баков. Мы с ним договорились найти того, кто бы мог забрать к себе кота, но в итоге одногруппник куда-то пропал, а я никого найти не могла. Вот и решила оставить кота себе.

Я потопталась на месте, затем опять подняла переноску, чтобы ещё раз показать Пармезана Этьену.

— На самом деле, он хороший кот. Воспитанный, — я попыталась улыбнуться, но когда ты лжешь настолько явно, это получается не очень хорошо. — И…. Если я буду ночевать у тебя, могу ли я с собой его взять?

Некоторое время Этьен молча смотрел на Пармезана и почему-то мне показалось, что ему кот не понравился.

— Как хочешь, — Дар-Мортер пошел к машине и открыл для меня дверцу. — Только смотри, чтобы Ром его не порвал.

Я с облегчением выдохнула. Хотя бы одна проблема решена.

— А у тебя когда-нибудь были коты? — спросила, когда Этьен сел за руль.

— Нет. Я их терпеть не могу.

— Правда? Почему? Коты же такие классные, — открывая переноску, я хотела погладить Пармезана, но он, до этого лениво лежа и, будто бы вовсе засыпая, внезапно выскочил мне на колени, а затем вообще пригнул на Этьена: — Эй! Стой!

Пытаясь перехватить кота, я рывком потянулась за ним, но Пармезан прыгнул на плечо Дар-Мортера, потом опять на его колени.

— Пармезан, стой! А ну иди ко мне.

Я почти его схватила, но он бросился на руль, затем опять на Этьена и лапой ему по лицу. Один раз. Второй. Третий. Дар-Мортер перехватил его, но кот вывернулся и тут я схватила его, мгновенно возвращая в переноску.

— Ты в порядке? — спросила у Этьена, смотря на то, как он, мрачно сведя брови на переносице, кончиками пальцев вытер кровь с щеки.

— Я понять не могу, с чего охуеваю больше, — Дар-Мортер медленно перевел взгляд на переноску. — С того, что твой кот мне въебал или с того, что ты назвала его Пармезаном.

— Нормальное у него имя. Пармезану нравится, — подняв переноску перед глазами, я яростно посмотрела на кота. Да что за чёрт? Нельзя было хотя бы пять минут казаться нормальным?

Но Пармезан, лишь лениво улегся. Словно с чувством выполненного долга.

Шумно выдохнув, я поставила переноску себе на колени и потянулась к Этьену, пальцами прикасаясь к царапинам на его щеке. К счастью, они были не глубокими.

— У тебя есть аптечка? Давай обработаю.

— Нет, — Этьен опустил взгляд на моего кота. — Он тебе сильно нужен?

— Да, — настороженно кивнула, пальцами сжав переноску. — Он мой кот и я его люблю.

Чувствуя тяжелый взгляд Дар-Мортера, я