Правила обманутой жены - Евгения Халь

хотя его лицо было скрыто черной полумаской, я моментально его узнала.

— Это же… — начала было я.

— Умоляю: молчите, Надя! — Платон сжал мои пальцы.

Его руки были ледяными.

— Но…

— Умоляю вас: ни сейчас, ни после не называйте его по имени. И вообще сделайте вид, что мы с ним незнакомы. Это очень важно. Я потом все обьясню.

— Хорошо, — прошептала я.

Но все же не удержалась и снова посмотрела на Мамикона. А он приподнял уголок маски и подмигнул мне.

— Сто семьдесят миллионов евро. Продано! — завопил Чумной Доктор.

— Бастардо! Сукин сын! — пожилой мужчина, который сидел в соседней ложе, сдернул маску, очки и яростно швырнул их в воду. — Мамма миа! — заорал он, ударил по синему бархату кулаком и в воду вслед за очками полетели телефон, записная книжка, ручка «Паркер» и черный плащ.

Участники аукциона начали расходиться, шепча проклятия. Но часть осталась сидеть в ложах. Я хотела встать, но Платон взял меня за руку:

— Подождите, Надя! Это еще не все. Я обещал помочь Сергею. Момент настал. Сейчас лишние уйдут. Останутся только самые близкие и… — он кивнул в сторону Чумного Доктора, — тот самый специалист, о котором я вам говорил.

— Но он же ведет аукцион, — возразила я.

— Это не мешает ему успешно лечить людей, — улыбнулся Платон и обратился к Сереже:

— Сергей, ты готов сразиться с чудовищами?

— Да! — Сережа шутя отсалютовал мечом.

— Тогда пойдем со мной, — Платон встал, взял его за руку и начал спускаться на сцену.

Я поспешила за ними. Люди уже вышли. Осталось человек двадцать, не больше. И все они столпились на сцене. Я встала рядом с Платоном. Он сел на корточки перед Сережей и прошептал:

— Не удивляйся и ничего не бойся! Здесь всё — игра. Но в этой игре людей реально лечат. Потому что эта игра убивает чудовищ: боль, которая не дает тебе жить.

— Что вы имеете ввиду? — плохое предчувствие царапнуло мое сердце. — Платон, ничего не нужно, — я взяла Сережу за руку. — Мы уходим. Спасибо!

— Мама, я не хочу! — заупрямился Сережа.

— Надя, не волнуйтесь, всё будет хорошо, — Платон вдруг мягко расцепил мои пальцы и подтолкнул Сережу к Чумному Доктору.

Тот взял его за руку и вывел со сцены на узкий деревянный мост, висящий над водой.

— Что он собирается делать? — я попыталась вырваться из рук Платона, но он крепко меня держал. — Не нужно! Отмотайте всё назад! Не хочу!

— Поздно, — прошептал Платон. — Ничего нельзя вернуть назад. Дальше только вперед.

Чумной Доктор поднял руку, призывая всех к тишине. Сквозь прорези маски я увидела его глаза: темные, холодные и очень решительные. Ноги сковало страхом. К нему подбежал шут и вручил большой хрустальный кубок, наполненный багровой, как засохшая кровь, жидкостью.

— Это что вино? — испугалась я.

— Нет, просто настой травок, — успокоил меня Платон. — Надя, побойтесь бога! Ну кто даст вино ребёнку?

Чумной Доктор вытащил из-за пояса кинжал и взмахнул над головой Сережи, вынуждая его опуститься на колени. Он протянул кубок моему сыночку.

— Сергей, ничего не бойся и пей до конца, — негромко подсказал Платон.

— Я не боюсь, — улыбнулся Сережа. — Это ведь посвящение в рыцари, да?

— Да, — подтвердил Платон.

— Нет! Не пей! Да отпустите вы меня! — я пыталась вырваться из цепких рук Платона, но он вдруг схватил меня на руки и прижал к себе.

— Да что здесь к чертям происходит? — плача, закричала я.

— Молчи! — выкрикнул Чумной Доктор по-английски и наставил на меня указательный палец в черной перчатке.

От неожиданности я замолчала. Сережа, стоя на одном колене, выпил весь кубок. А Чумной Доктор начал говорить по-английски тихо, торжественно и печально:

— Каждый год мы приносим жертву чудовищам, которые уничтожают Венецию и жизнь. Благодаря этой жертве Венеция еще жива. Монстры, что съедают человека изнутри, попадают в воду и поддерживают жизнь города. И это его великая тайна! — внезапно выкрикнул он. — Венеция жива не за счет любви и денег, а за счет энергии чудовищ. Она сама чудовище. Сирена, морская дева, морской змей. И ей нужно питание. Великий врачеватель Парацельс — один из почетных членов нашего Ордена первым понял, что подобное лечится подобным. Монстры поглощают монстров. Вот жертва! — он направил кинжал на моего сыночка.

— Нет! Он не чудовище! И не жертва! Нет! — закричала я.

— Тише, Надя, это риторика. Это театральная часть терапии. Прошу вас: положитесь на меня! — прошептал мне на ухо Платон, еще крепче прижимая к своей груди.

— Оставьте меня в покое! Отпустите меня! Это дикость какая-то! — заорала я. — Сережа! Иди ко мне, сыночек! Не слушай его!

И в этот момент я увидела, что глаза Сережи закатились, словно он в обмороке. Мой сынок покачнулся. Чумной Доктор схватил его на руки и… бросил в тёмную, страшную и холодную воду. Сорвал с себя маску, плащ и немедленно прыгнул за ним.

— Нет! — завопила я и потеряла сознание.

Очнулась я в гондоле. Но не на палубе, а в кабине. Я лежала на скамье, вытянув ноги. Подушкой мне служили колени Платона.

— Сережа! — я вскочила.

— Всё в порядке, Надя, успокойтесь.

— Это по-вашему называется в порядке?

— Послушайте, — он взял меня за руки. — Человека в костюме Чумного Доктора зовут Антонио Скинелли. Он очень известный психотерапевт. Но методы у него шоковые. Согласен, это выглядит дико. Но все эти ритуалы: кинжалы, вода, костюмы, заброшенный театр — вообще важны для людей впечатлительных, а для подростков необходимы, как воздух. Скинелли не раз страдал из-за своих методов. Его травили, потому что традиционная медицина очень консервативна. И после всех судов, нападок и ненависти коллег, он перестал принимать пациентов. Оставил только своих. Мне было очень сложно убедить его взяться за Сережу. Но он мне должен. Я не раз оказывал ему важные услуги. А Скинелли — человек чести и слова, поэтому Сергей сейчас с ним.

— В воде? — уточнила я.

— Нет, в его клинике, которая находится в том же здании, только с другой стороны. Его семье принадлежит целый квартал. И он закрыт для туристов. Прыжок в воду — это своего рода перезагрузка сознания, понимаете? Возвращение к истокам. Ведь человек приходит в этот мир из глубоких вод. Тот отвар, что Сергей выпил, просто снотворное, моментальное и очень сильнодействующее. Скинелли поэтому прыгнул в воду за ним. Страх, шок, а потом глубокий сон — всё это перезагружает мозг. Точно, как компьютер или телефон, когда их перезапускают, заставляя вернуться к заводским настройкам. После этого в течение двух дней Скинелли будет подвергать вашего сына гипнозу и искать ту точку в прошлом, когда