Грани чувств. 2. Стёртая грань - Слава Доронина

Провокация — под этим Рик подразумевал истязания? Уокс собирался мучить его на моих глазах, чтобы я что-либо рассказала? Или зачем? Я смотрела на Рика и не в состоянии была сдержать слез, потому что не уверена, что мне хватит сил, и я не поддамся своим чувствам и не начну умолять Уокса не причинять ему боль. Краем сознания я понимала, что от этого он лишь сильнее и рьянее будет показывать свою власть в отношении значимого для меня мужчины. Но… и с хладнокровным видом за этим наблюдать тоже не могла. Мое сердце могло разорваться на боли или вовсе остановиться.

Торен грубо схватил меня за больное плечо, отчего я зашипела как змея и наконец, отняла взгляд от измученного лица Рика. Мужчина поднял меня с пола и оттащил к противоположной стене, усадил на стул напротив Рика, и привязал ноги к его ножкам, руки завел за спину и, обмотав мое тело веревками для пущей уверенности, что я не сбегу, крепко связал.

Теперь я осознала, что мы попали в ловушку. Неужели Рик умышленно в ту направлялся? Только зачем, я понять до сих пор не могла.

— А теперь вы все мне расскажете. Как на духу. Как пытались обвести меня вокруг пальца. Только с одной поправкой, — Торен хитро ухмыльнулся, когда приблизился ко мне, провел пальцем по скуле. — Тебе я оставлю выбор, а ему… Пока не знаю.

Подошел к стеллажу, что располагался вдоль всей стены и взял в руки что-то наподобие стального молотка. А я ощутила неимоверное давление, как будто стены вдруг ожили и сжимали меня по обеим сторонам. Крепко зажмурила глаза, когда поняла, что он собирался делать. И об одном молила Бога, лишь бы не лишиться чувств, когда услышала противный глухой стук и тихое мычание Рика.

И моя боль, не в силах больше держаться внутри, тоненькими струйками покатилась из глаз, потому что слышала и чувствовала муки наглеца, видела его боль и ничем не могла помочь, даже пальцем не могла пошевелить — так туго меня привязал к стулу этот ублюдок. Слышала сдержанные стоны Рика, не крики — те давно бы уже лишили меня чувств, и понимала, что он терпит эти истязания и держится только ради меня, и я не могла сдаваться. Не могла сейчас скатиться в самый низ, потому что была ему нужна. Потому что с ним мы заодно. Сделаны из одного теста, связаны прочными нитями.

— Я предлагаю тебе остаться со мной. Ты согласна? — Торен и не собирался останавливаться, я видела эту стальную решимость на его лице, а еще видела глаза Рика, которые буквально кричали мне сказать нет, ни в коем случае не соглашаться. Иначе все было напрасно.

Уокс играл с нами, загонял в угол и пытался меня сломить. Как только я соглашусь, он убьет Рика и никто не успеет прийти нам на помощь, потому что никто не знал, что мы находимся здесь.

Или все-таки Моррис знал?

— Нет, — всхлипывая, я покачала головой из стороны в сторону и закатила глаза, но всего лишь на мгновение и снова перевела взгляд в сторону Рика.

Впитывала его боль, чтобы никогда об этом не забыть, чтобы потом помнить всегда, сколько бы хорошего еще не было впереди. И было ли? Если ему так сейчас доставалось.

— Я ведь убью его, понимаешь? Я не шучу, — послышался снова удар и хруст, а мне кажется, это мне ломали ребра, дробили их и это не наглец стонал от боли, а я.

И в этот момент я забыла о том, что я сильная, меня разрывало на части, я брыкалась в этих веревках, словно билась в агонии, словно горела заживо и ничего не могла поделать. Будто кто-то сдирал кожу, медленно с наслаждением, упиваясь каждой капелей моей боли и получал от этого неимоверное наслаждение.

— Я согласна! — чуть ли не выкрикнула в тот самый момент, когда Рик снова закатил глаза от боли.

Не смогла бы произнести эти два слова и притом смотреть ему в глаза. Рик тут же их широко распахнул, и в тех я увидела столько злобы, ненависти и отчаяния, что на секунду мне показалось, будто я перенеслась на арктический остров, и меня пронизывал ледяной ветер.

— Что? — переспросил Торен, будто издеваясь надо мной. Над нами.

— Согласна… — совсем уже тихо повторила я, а в груди было так больно и тяжело. Как никогда еще не было раньше.

ГЛАВА 30. Обреченность vs. Судьбе вопреки

Рик смотрел на меня с таким отчаянием, что на секунду мне и в самом деле показалось, что я совершаю непростительную, ужасную ошибку. Но видеть муки любимого человека было выше моих сил. Еще чуть-чуть и сердце, не выдержав такой пытки, разорвется на крохотные лоскутки.

— Что? — я перевела на Уокса взгляд полный ненависти.

Как он не понимал, что физическая боль была ничто по сравнению с той, что сдавила все внутренности в стальной кулак, сжимала мое сердце ничего от того не оставляя.

— Согласна! — крикнула я, и закрыла глаза, пряча в тех слезы отчаяния.

Но перед ними все равно стояло лицо Рика.

Наглец все время молчал, будто приговоренный к смертной казне. Но внутри все чувства смешались воедино: и страх, и отчаяние, и злость, и ненависть, и боль. Невозможно было сделать полноценного вдоха, словно меня придавало огромной бетонной плитой к земле и жить мне оставалось считанные секунды.

Кто мог знать, что ситуация выйдет из-под контроля? Разве Рик рассчитывал на такой исход? Уж он как никто другой всегда продумывал все свои ходы наперед. Но легче от этого не становилось. В противном случае в нем умирал прирожденный актер.

— Только прошу, не надо ему больше причинять боль! — мне самой ломило от боли грудную клетку.

— Я оставлю его в покое. Ты разве ещё не поняла, что сама ему ее причиняешь? — Торен смотрел на меня стеклянным взглядом. — Расскажи мне Алисия, — просил Уокс, — ведь у Рика есть тайна?

— Вы все равно нас убьёте, — я это поняла сразу, как