Его моя девочка - Эльвира Владимировна Смелик

Но вообще, конечно, удобно – увидел резюме, позвал, даже не сам, а через кого-то постороннего. Потому что вдруг захотелось увидеть, угу, и в очередной раз удостоверится, она выберет его. И она предсказуемо примчалась и… выбрала. Только вот для чего? Чтобы попытаться реанимировать прошлое или правда только отвлечься? Потому что такое уж точно отвлечёт сильнее, чем если бы с первым попавшимся.

И всё-таки, несмотря ни на что, Никита подобного не заслуживает. Он и с девушкой своей ещё сможет помириться. Если она не станет слишком напрягать его в плане официальной определённости отношений. Естественно он не захочет торопиться, ведь у него уже имеется не слишком удачный опыт совместной жизни. С ней, с Лизой.

Видимо, не создана она для подобного. Если уж её участь раз за разом наступать на одни и те же грабли, крутиться в своём личном маленьком колесе сансары, зачем тащить с собой кого-то ещё? Тем более его.

У них однажды уже не получилось. Так в чём смысл: начинать, заранее зная, что ничего не выйдет? И вообще смешно, и сейчас это видится гораздо ярче, чем раньше: заканчивается всё одинаково – она собирает чемодан, толкает пламенную обличительную речь и гордо отбывает к родителям. И так уже два раза. Сколько ещё?

Лиза аккуратно откинула одеяло, встала, оделась. Она старалась всё делать абсолютно беззвучно, но это не помогло – Никиту разбудил не шум. А то, что, не просыпаясь, он повернулся на другой бок, протянул руку – когда-то давно он ведь тоже часто прямо во сне придвигался ближе и обнимал её, вот и сработала привычка – но сейчас нашёл только пустоту, поморщился, выдохнул недовольно и лишь тогда открыл глаза. Потом приподнял голову и сразу заметил Лизу рядом с дверным проёмом, спросил, посмотрев сумрачно и напряжённо:

– Ты куда?

Она не успела выйти из комнаты, а поспешно срываться с места у него на виду – выглядело бы просто непорядочно. Поэтому Лизе пришлось остановиться и ответить:

– Домой.

Он сел, опять поморщился, потёр ладонью лицо.

– А почему тайком?

Для подобных случаев существовало простое стандартное объяснение, полное поддельной заботы:

– Ты так сладко спал. Жалко было будить.

Никита усмехнулся, с пониманием качнул головой.

– Ясно. – Но тут же, пронзительно глянув, спросил: – Лиз, что не так?

Какая досада, что для подобных случаев не существовало такого же универсального ответа, а пересказывать подробно все её недавние мысли чересчур долго, а потому слишком тяжело, да и вряд ли получится, как надо. Если коротко, если обобщить – всё не так. Но данная фраза вряд ли его удовлетворит, и он опять потребует объяснений. Поэтому…

– Не знаю, Никит. Честно не знаю. Я же пока ещё замужем, и…

Она невовремя сделала неуверенную паузу, и он понял её по-своему, не дожидаясь, убеждённо продолжил, опять кивнув с пониманием:

– Не собираешься ничего менять. Хочешь к нему вернуться. А вот это просто в отместку, чтобы легче было простить? Типа, квиты, теперь можно и дальше.

Ну если он тоже подобное предположил, значит, всё так и есть. Разве кроме возвращения. Но подтверждать такое… слишком жестоко.

– Я не знаю, – упрямо повторила Лиза. – Я же сказала. А если на самом деле всё именно так, как ты говоришь? Поэтому… я хочу понять. Сама. Что я чувствую, почему так происходит. – Она замотала головой. – Не спрашивай. Ладно? Я всё равно не знаю, что сейчас отвечать. Не смогу. – Добавила виновато: – Извини. – А затем уже твёрже, хотя голос, так и норовил предательски задрожать. – И, пожалуйста, не надо на меня давить. И приходить ко мне тоже больше не надо. – Вот она это и сказала. – Пожалуйста, Никит.

Он отвёл взгляд, в который раз согласно кивнул.

– Да, я понял. – Но тут же опять заглянул в глаза. – Но, может, тебя хотя бы подвезти? До дома.

– Не надо, – резко выдохнула Лиза, сжала в кулаки пальцы, так что ногти впились в ладони, напомнила с напором: – Я же попросила. – Произнесла чётко, чуть ли не по слогам: – Не трогай меня, пожалуйста. Я сама спокойно доберусь. Поэтому я ухожу. Прямо сейчас. Извини.

Глава 51

Вообще-то развестись оказалось не так и легко, как думалось вначале, когда ещё без труда представлялось, что Лиза застала дома, раньше обычного придя с работы, что ощутила. Но со временем эти ощущения притуплялись, и произошедшее уже не казалось настолько ужасным. Как бы сказал Карлсон – пустяки, дело житейское. И как определил Крайнов – они ведь с Владом теперь действительно квиты.

И почему бы тогда не помириться? Не начать с чистого листа, а благополучно двинуться вперёд по уже проложенной и укатанной колее. Было ведь и правда неплохо, и ещё не успели накопиться обиды, недовольство, разногласия. Просто случился внезапный срыв под влиянием сложившихся обстоятельств, ошибка, которую вполне можно простить, и жить дальше, и даже, наверное, верить. Всё проще, чем заниматься этой бумажной волокитой, официальным выяснением отношений.

Вполне возможно, они и правда бы помирились, если бы Влад в запале не ляпнул, что развод Лизе нужен только для того, чтобы побыстрей перепрыгнуть в койку к другому и при этом не мучиться угрызениями совести, что, будучи замужем за одним, она спит с другим.

И как это у него так получалось? Изменил он, а во всём виновата оказалась Лиза. И подозревать он будет её, и припоминать всё остальное время. Но дело не только в этом. Нашлось кое-что ещё, точно не позволившее бы восстановить рассыпавшиеся отношения.

– Ли-из! – крикнула с кухни мама. – Ужин готов. Приходи.

Лиза, не выключая ноутбука, поднялась из-за письменного стола, оставшегося с ней ещё со школьных времён, прошла на кухню. Точнее, почти прошла. В комнате он почти не чувствовался, а тут с силой ударил в нос, заставил остановиться, сжать губы – какой-то слишком сильный и слишком раздражающий запах.

– Мам! Чем это так воняет? – поморщилась Лиза.

– Ну вообще-то обычной жареной рыбой, – ответила мама, посмотрела озадаченно. – И всегда так пахло.