Боссу не откажешь: маленькое счастье в нагрузку (СИ) - Ермакова Александра Сергеевна "ermas"

Схватил её за руку и потащил по узкому коридору самолёта… в сторону… уборной.

— Роман… Игоревич, — еле поспевала за мной Кристина и её голос в беспокойстве вильнул, когда я её почти рывком отправил в свободную кабинку туалета.

— Роман, — поправил хрипло, потому что уже почти не владел собой: ступил следом и звучно захлопнул дверь. Клац, клац — закрыл, не сводя взгляда с Кравчик.

Она в неудобную тумбочку умывальника задом упёрлась, руками в раковину, а на меня в диком испуге смотрела.

— Я не знаю, что за херня происходит, вроде не мальчика, но мне, пизд*, как горит, а ты… флиртуешь с Вадимом! — не хотел упрекать, но вышло именно так.

— Я… я… — залепетала Кристина, нервно прядь волос опять за ух заправив, — просто хотела быть учтивой, не более, — выглядела жалко-виноватой. — У меня нет к нему никаких…

— Правда? — я шагнул ближе. Кравчик дёрнулась так, словно собиралась спиной размазаться по мойке и стенке, но я не собирался отступать:

— А мне показалось….

— Я же не просто так согласилась на ВСЕ ваши условия, — выделила значимо, — несмотря на некоторые не особо романтические моменты, принижающие меня как женщину, как личность, — облизнула губы и этот жест меня загипнотизировал. У Кравчик он выходил таким органичным, словно был создан для её губ, языка и невинности образа. — И я не отказала! Потому что и мне горит!

Я сглотнул пересохшим горлом:

— Тогда, — мои руки легли на плечи нелепой девчонки, не позволяя более от меня отстраняться. От радости, что у нас страсть обоюдная, уткнулся в неё носом и бессовестно вдыхал тот самый аромат, который помнил с первого собеседования, который не мог забыть вот уже несколько месяцев, и который такой блаженной ностальгией травил меня с первого глотка.

— Надеюсь ты не будешь против, — кончиком носа вычерчивал какие-то узоры по её виску, по щеке… к губам подбираясь, — если мы здесь и сейчас… — На миг замер и в голодном порыве поймал её шумное дыхание, теряя контроль всё больше. Моё измученное хозяйство уже давно восстало и требовало немедленно! влаги! и мать его, разрядки!!!

И я забыл обо всём, нагло набросился на её губы. Сладкие, порочные и приоткрытые для меня. Кристина и впрямь горела! Сама вцепилась в меня и со стонами-урчанием позволяла жевать её умопомрачительные губы.

Это крышесносно, когда человек пробуждает такие чувства, какие дарила Кристина. Это и проклятие, и дар!

Потому я не мог от неё отказаться… Любой нормальный мужик бы не смог… Желание… дикое, первобытное, животное желание, поглощающее всё сильнее… оно затмевало собой всё разумное. А если у мужика сперма била в голову, тут ничего не поможет — только хороший, качественный и охренительно срепмогонючий секс!

А я, бл*, так давно не трахался! И тем более, я так давно желаю трахнуть именно эту нелепую девчонку, которая ёрзает и прижимается ко мне, точно дикая кошка.

Меня реально лихорадило от близости с ней. А долгое воздержание только обостряло ненормальность влечения.

— Можно ведь? — шептал в короткие перерывы, всё углубляя поцелуи и напирая в животном желании спариться немедля.

— Д-да, — кивала, отвечая на поцелуи и притягивая к себе ближе Кравчик. Я даже упустил момент, когда успел её усадить на крохотный столик умывальника, жадно присборивая подол юбки, и подбираясь к заветной цели. Мои алчные руки скользили по гладкой коже стройных ножек, похотливо легли на ягодицы, сжали, рывком подгребая её к себе ближе, чтобы потом оказаться, как можно глубже.

— Знаю, — чередовал поцелуи с короткими и игривым укусами, задыхаясь от чувств, — что это не самое романтическое место, но мы быстренько, — пробормотал, оборвав поцелуй и спешно справляясь с молнией брюк.

— Ага, — улыбнулась Кравчик, топя мутным взором своих нереально красивых глаз, в который сейчас булькало желание мне отдаться.

Потом сморгнула, ещё раз:

— Что? — взгляд протрезвел. — Я… я не хочу быстро, — возмутилась шипением, на грани прослезится от расстройства.

— Но тут… — начал было оправдываться.

— Уважаемый пассажир, освободите уборную, — в дверь очень не дипломатично постучали. Стюардесса, не смотря на нарочито вежливую форму обращения, явно собиралась продолжать долбить в дверь, если немедленно не выполним её указание.

Мы с Кристиной обменялись красноречиво-испуганными взглядами. И мне польстило, что несмотря на негодование по поводу “быстро”, Кравчик теперь была больше расстроена, что мы всё же не успели потрахаться.

— Посадка через десять минут! Нужно срочно сесть на места и пристегнуться! — опять постучала навязчивая бортпроводница.

— Твою мать! — Я упёрся лбом в лоб Кравчик:

— Мы это когда-нибудь сделаем… — рот в рот и жадно поцеловал.

— Иначе насиловать буду я, — поразила откровенностью нелепая девчонка. — И долго…

— Бл*, я уже об этом мечтаю… — шумно выдохнул. Отлепился от Кристины, которая ловко слезла с мойки и быстро одёрнула своё простенькое, но такое удачно-облегающее тело платье, в зеркало глянула — причёску поправила.

Выходили с гордым видом по очереди, и то, как стюардесса на Кристину посмотрела, меня насмешило.

— Уважаемые, это не дело… — что-то пыталась нам донести важное девушка, но слов не находила. Может, и была наша выходка неподобающей и ни к месту, но чёрт возьми, мы взрослые люди, если приспичило — гори всё пропадом! Бывают же такие принципиальные стервы!

А потом смекнул, что смотрю на ситуацию мужским взглядом, а Кравчик — женским, и чуть заволновался, как она переживёт такой конфуз, но нелепая девчонка словно и не заметила укора бортпроводницы. Крепкий хват ладоней разомкнула сама, как только мы вошли в салон с пассажирами. Я её пропустил вперёд, и восхитился с какой непоколебимой уверенностью она прошла до своего места, не обращая внимания на косые взгляды.

Шла, будто витала в своих мечтах. Надеюсь в них был только я!

Охренительная у меня переводчица!

— Сэм! Ты. Сошёл. С ума! — шипела я, пихая чу-уть нетрезвого друга в плечо.

Номера нам дали соседние, так что он завалился сразу ко мне, из-за чего кольнуло разочарование. Всё-таки, как бы я не любила друга, после “инцидента в туалете”, ждала в своём номере не ЕГО.

Честно говоря, когда раздался стук в дверь, я и подумать не могла, что это не Рома, пришёл “посоветоваться насчёт перевода со своим переводчиком”.

Дверь открывала с очаровательной улыбкой и предварительно “взбитыми” волосами, а на меня тут же набросился по-щенячьи радостный Сэм, пища что-то про то, как будет круто тут “подпивать” прямо на пляже.

— Что-о? Ну? — Сэм растерянно моргал и кривлялся, подобрав по-заячьи кулачки к груди.

— Что ну? Зачем ты зарядку украл? — наседала я.

— Ничего не крал! Изъял, вещдок! — его гордости не было предела.

— Какой. Ещё. Вещдок!? — и моему возмущению тоже. — Ну с чего ты выдумал, что Вадим… крыса? А? — развела руками. — Потому что телефончик у него видел с тонкой, древней зарядкой? — продолжала негодовать. — Что за чушь, Сэм! Очнись!

— А ты тогда та-ак же дума-ала! — запал Польски заметно поистрепался.

— Я тогда пья-яная была! — передразнила его и тут же ещё больше разозлилась. Натворил дел, а теперь за ним расхлёбывать: — И мы же в офисе радовались, что ничего не успели…

— Да ладно тебе, ну не виноват и не виноват! — примирительно забормотал Сэм. — Давай чисто так, — чуть дёрнул плечом, — СМС-сочки проверим и всё, — “хлоп-хлоп” ресничками, и лицо такое придурковато-невинное. — Чисто чтобы успокоиться, м?

— Какие СМС-сочки!? — выпучила я глаза. — Ты что, и телефон спёр? — набросилась на Польски чуть ли не с кулаками, но он был проворней и потому ускользнул из-под моей карательной длани. — Сэм, просто верни на место! — потребовала гневно.

— Не могу! — взвыл он, держа между нами дистанцию — диван. Мялся за спинкой, как проказник-подросток, который получал нагоняй от родителя. — Мне страшно!

— А если прочитаем — не страшно будет? — подивилась логики друга.