Диана Морьентес - Работа над ошибками

— У нас вся жизнь впереди. Я успею.

— Уверена, что тебе удастся избавить меня от комплексов? — уточнил Макс совершенно несерьезно.

— Ага! Я знаю, как это делается, — заулыбалась Наташа. — У меня был хороший учитель.

Немного придя в себя после этого умопомрачительного секса, в неразрывных объятиях друг друга гуляли по пустому залу ночного клуба и грустили. Не хотелось думать о плохом, но и не думать — не получалось.

— Я смогу приехать только к Новому году, — призналась Наташа.

А сейчас середина февраля… Максим знал, но с самого начала, когда Наташа только уехала во Францию, гнал от себя прочь мысли о том, что лето он проведет без нее.

— Но я была бы очень рада увидеть тебя там! — продолжала она. — Сделай загранпаспорт, у тебя же есть деньги, ты можешь сам ко мне приезжать! Летом в школе каникулы… Я бы поводила тебя по Парижу — это же город для влюбленных! Попрошу Димку, чтобы ты пожил у нас!

Эта идея покорила Наташу в ту же секунду, как Макс дал понять, что это возможно. Она уже нависала в его кабинете над письменным столом и чертила на листке бумаги схему Парижа, тараторя и сбиваясь от волнения:

— Вот, смотри. Там есть четыре линии электричек RER, я живу в пятой зоне на линии А4, она красного цвета. Станция называется Lognes, — Наташа подписала по-французски. — Кстати, эта линия ведет в Диснейленд. Аэропорт «Шарль де Голль» — это ветка В3, синяя. Она вот так расположена, — рисовала изогнутую кривую. — Пересадка на А4 в центре Парижа, на станции Chatelet Les Halles. Вот, я отмечу. RER работает с 5:30 утра до 1:00 ночи, значит, прилететь самолетом надо не позже полуночи, но лучше, конечно, пораньше, чтобы не рисковать…

Она так подробно все ему объясняла, словно он едет уже завтра. Он вежливо кивал и внимательно слушал, хотя не был уверен, что сможет летом, в разгар сезона, оставить клуб.

— А сколько вы за квартиру платите? — отвлек он ее немного.

— Мы? — улыбнулась девушка. — Димка один платит. 300 евро в месяц. Это маленькая студия с ремонтом, там одна комната-спальня и еще одна — гостиная-кухня-столовая. А я всего лишь арендую у Димки диван. Мы с тобой отлично поместимся на этом диване вдвоем!

Она потребовала, чтобы он ее не провожал. Тем более, у него школа. Она взяла такси до аэропорта, чтобы не лазить по разным маршруткам.

Макс не вел уроки. Он отсчитывал каждую секунду по своим дорогим швейцарским часам. С тоской смотрел в окно на почти белое пасмурное небо. С третьего этажа и с его учительского места в окно видно только эту однотонную и однородную пелену. Ей — туда, она звезда, и это ее высота, а он должен остаться на земле. Небо — чистый лист. Жизнь заново, и она еще не началась. Сколько еще минут?

— Зачем ты пришел? — тихонечко распускала она нюни в зале ожидания. — Я же не уеду…

— Уедешь, — сказал он спокойно. — Я не дам тебе остаться. Мне просто захотелось попрощаться.

Обнял ее тельце, нырнув в ее расстегнутую дубленку, и крепко прижал девушку к своей груди.

— Чувствуешь, как мое сердце бьется? — растроганно прошептала Наташа.

— Чувствую, — улыбнулся Макс.

— Для тебя.

Это был лучший день рождения за все его тридцать три года. Или это был сон. Максиму даже жаль было менять постельное белье; казалось, эти простыни до сих пор хранят тепло Ее тела. Почему-то так пусто стало вокруг, так и хочется, озираясь, вдруг спросить воздух: «Что случилось? Где все?» В такие моменты жизнь замирает вокруг тебя…

А потом разгоняется вновь.

На прощание Наташа купила ему телефон с автоответчиком, и в первый день возвращения в Париж, пока Максим стопроцентно был на работе, оставила ему дома трогательное сообщение. Так будет всегда. Теперь у него не хватит силы воли не выслушать ее!

В марте Максим досрочно защитил диссертацию, теперь он кандидат педагогических наук. Защищаться ездил в Москву, жаль, Наташи там не было. Сразу высвободилось столько времени, что Макс с непривычки был бескрайне счастлив: теперь можно даже выспаться! Весь свой учительский талант перекинул на Катю. Максиму уже давно казалось, что у Катюшки есть небольшое торможение в развитии, что вполне возможно, так как во время беременности Даша, кажется, принимала наркотики. Даша уверяла, что нет, но у Макса есть причины не верить. Оценки Катюхе, похоже, завышают из-за того, что она дочка учителя, хотя Максим просил Анжелу Эдуардовну этого не делать. Обучение Кате дается с огромным трудом, спасает только ее усидчивость. Макс попросил ее пройти несложный тест, и оказалось, результаты ниже среднего. Остались только весна и лето, чтобы успеть подтянуться к пятому классу, иначе будет еще сложнее: появятся новые предметы и новые учителя, к которым ребенку придется привыкать, количество уроков в день тоже увеличится.

— Зато она очень ласковая девочка, — успокаивала его Инесса. — И это гораздо важнее, чем пятерки. У нее столько хороших качеств, что нет ничего страшного, если в школе она будет в числе отстающих. Главное, она искренняя, честная, добрая, а в остальном можно с ней побольше позаниматься.

— Да она и так уроки до самого вечера делает, — возразил Макс. — В продленке прочитает текст, а я вечером проверяю — она ничего не поняла и не запомнила. Перечитываем заново, потом еще и еще… И это цена за четверки.

— Отдай ее в художественную школу, она же обожает рисовать. Не парь ей мозги школьными оценками. Любой человек достигает успеха в той деятельности, которая доставляет ему удовольствие. Вообще, спроси у нее, может, она хочет научиться танцам, или музыке.

— Я уже спрашивал. Она хочет. Причем, все сразу. Кстати, Наталья говорила, что слуха музыкального у Катерины нет. Зато голос — дай бог! Как она любит орать под караоке в парке..!

Катька взрослеет. Недавно попытался вытереть ей рот носовым платком — Катька запачкала йогуртом верхнюю губу аж до самого носа, так она его руку оттолкнула и уставилась на него синими глазками:

— Я сама могу! Что ты со мной, как с маленькой?! Мне уже девять с половиной!

Папа ей уже не нужен так, как раньше. Она живет с ним в Дагомысе и уже не боится оставаться дома одна, даже когда папа уходит вечером в «Эго». Бывает, пишет ему записку, что уехала к бабушке, садится на автобус — и к его родителям с двумя пересадками. Пишет записку, потому что если позвонит папе на сотовый, то тот примчится за ней на машине, а она уже взрослая. Иногда, правда, как в былые времена, прокрадется ночью в папину комнату, будет стоять рядом, пока папа не проснется, а потом заскулит: «Мне стра-а-ашно». Наташа ее баловала, разрешала забираться к ним в кровать и спать с ними, но Макс строгий. Отведет Катю обратно в ее комнату, уложит под одеяло и будет долго стоять рядом, просунув руку к девочке на «второй этаж» и взяв ее за плечико, чтобы она чувствовала, что папа не ушел, успокаивалась и засыпала.