Джин Реник - Верь мне!

Она положила ребенка грудкой на свое плечо, и он перестал хныкать, чувствуя ее легкую ладонь, поглаживающую его по спинке. Адам рыгнул, и Элисон обрадовалась, что ей все удалось как надо. Дети для нее больше не были непознаваемой таинственной областью. Молоко с воздухом входит внутрь организма, а затем молоко остается, а воздух уходит. «Я сумела справиться с этим», — думала она, чувствуя необычайную гордость.

— Я вспомнил свою девочку. Когда она родилась, я думал, что с ума сойду от страха за нее. Но хотя они и хрупкие, они не бьются, как стекло, и они такие же люди, как и ты, хотя сначала этого не понимаешь, — Зекери не мог скрыть в голосе тоски по своему ребенку. Боже, как хорошо увидеть снова Стеффи, подбросить ее в воздух, растормошить, чтобы она хихикала и визжала от восторга.

Элисон заметила нотку тоски в его голосе и была поражена этим. Он не говорил ей, что был когда-то женат. А Зекери вдруг понял, как много он еще должен рассказать ей.

— Я в разводе, — и он торопливо сменил тему — об этом не расскажешь и за несколько часов, а им оставались минуты. — Мы должны уходить. А где эта тварь?

Зекери подсыпал песка вокруг валуна и свернул спальный мешок Элисон. Ну и выбрал он время, чтобы сказать ей о своем браке. Но что сделано, то сделано. И Зекери начал обдумывать главную проблему: как достать джип. Спальник скорее всего тоже угодит под колеса. С его помощью, а также с помощью одеял, веток и кустов из завала они так или иначе должны вытащить проклятую машину.

Высоко на склоне каньона беспокойно ворочался ягуар, подставляя влажные участки шерсти яркому солнечному свету. Из пещеры — через узкую щель за его спиной — доносились до тонкого слуха зверя звуки, издаваемые непрошенными гостями. Характерные запахи человеческих существ, перемешенные с хорошо знакомым запахом пещеры, подымались к нему, восходя с потоками воздуха по известковому древнему лабиринту, у входа в который и затаился ягуар.

Плач ребенка, а также его запах возбуждали гигантскую кошку, привлекали ее, манили к себе. Ягуар был голоден, а дорога к еде — хорошо известна ему и свободна. Закончив свой туалет, хищник помедлил еще одно мгновение, сверкая холодными черными зрачками глаз в ярком свете полуденного солнца. Наконец, он повернулся и, работая мощными лопатками, двинулся по давно знакомым туннелям, совершенно бесшумно, в полной темноте, следуя на запах пищи.

На переправе через реку Луизита с рюкзаком в руках тяжело прыгала с валуна на валун, шлепала босыми ногами по мелководью, добираясь до другого берега. Там она бросила рюкзак и вернулась за своим чемоданом. Отсюда, от переправы, ей хорошо был виден вход в пещеру, но американца на пороге не было. Он, наверное, любезничает со своей женщиной, решила Луизита. Она улыбнулась. Луизита видела сегодня утром, как эти двое целовались, и даже немного позавидовала им. Со дня поездки на руины между американцами произошло что-то: сперва не было заметно никакой особой симпатии их друг к другу. Скоро они, наверное, будут спать вместе и наделают много хорошеньких детишек.

Она еще раз взглянула на склон каньона, где недавно видела ягуара, но того уже не было там. И Луизита быстро пробормотала еще одну горячую благодарственную молитву… Деревья в ущелье покачивались под легким ветерком, чуть поскрипывая, и их листья роняли дождевые капли на мягкую лесную почву. С ребенком будет все в порядке, Балум и добрый человек позаботятся о нем. Она подхватила свой чемодан и быстро начала переправляться на другую сторону. Там Луизита опустила свою ношу рядом с рюкзаком и застыла на месте.

В пятнадцати футах от нее стояли Паоло и ухмыляющийся от удовольствия крысиной ухмылкой Альберто. Бандиты бросились к ней. Она повернулась и побежала по мелководью к валунам на стремнине. Ужас ледяной рукой сжал ей горло. Ребенок! Прыгая почти вслепую с валуна на валун, она споткнулась о камни у самого берега и упала на щебень, содрав кожу на коленях и ладонях.

Альберто схватил ее за лодыжку, и она опять растянулась на земле. Извиваясь и барахтаясь, она оттолкнула его ногой, вложив в удар все свои силы. Корчась от боли на усыпанном гравием берегу, она все-таки поднялась на ноги и побежала во весь дух к пещере. Паоло — следом за ней.

19

Держа на руках ребенка, Зекери медленно шагал рядом с Элисон, двигавшейся очень осторожно, бережно ступая на поврежденную ногу. Дойдя до выхода из пещеры, он вдруг увидел Луизиту, мчащуюся очертя голову по берегу реки. Ее преследовали два человека, и один из них, Альберто, уже почти настиг ее.

— Черт возьми! Они уже здесь, — Зекери отдал ребенка Элисон, затем нащупал в рюкзаке фонарик. — Возьми вот это и спрячься в глубине пещеры, как можно дальше.

Он снял свою куртку и набросил на плечи Элисон, а затем положил пистолет в кошелку Луизиты.

— Я еще не знаю как, но я остановлю их, — он сунул ей под мышку кошелку и одно из одеял.

Элисон побледнела от страха. До них доносились отчаянные крики Луизиты, бегущей по ущелью. Затем ее голос смолк. Элисон выглянула и увидела лежащую на земле женщину и двух перепачканных грязью парней, склонившихся над ней. Видя такую жестокость, она почувствовала прилив бешенства, придавший ей сил. Взглянув еще раз на злое решительное лицо Зекери, она повернулась и, инстинктивно двигаясь в самой тени сводов, зашагала вглубь, в отдаленные закоулки пещеры. Она думала только об одном, как спасти и сохранить ребенка. Эти люди угрожают прежде всего малышу, которого она держит сейчас на руках. Она убьет их, если они хотя бы попытаются дотронуться до мальчика!

В резком свете фонарика она увидела, что пещера круто поворачивает вправо, образуя известняковую камеру. Сюда явно просачивалась вода. Напитанный влагой песок устилал все помещение, а в центре возвышался огромный валун — как одинокий остров в океане. Свод камеры был низкий, чуть выше головы Элисон и ей казалось, будто она находится в иглу — эскимосской хижине, сделанной из прессованного снега. В самом дальнем углу камеры справа в полу было небольшое углубление — начало шахты, которая, похоже, вела наружу и выходила на склон каньона. Элисон чувствовала легкий сквознячок.

Она села на одеяло, спрятавшись за огромный валун в центре, кровь гулко стучала в висках, а сердце бешено колотилось. Она посветила фонариком в шахту. Свет терялся в глубоком черном туннеле, довольно узком. Элисон с трудом могла бы заползти туда. Она решила, что сделает это только в крайнем случае. Она не стала для себя расшифровывать это понятие «крайний случай». Когда он наступит, все и так будет ясно.