Джулия Лэндон - Как выжить на свадьбе

Наконец прилетел вертолет «АИП» и их доставили в лагерь. Марни была единственной, перед кем не распростерли объятия папарацци. Ее никто не снимал на камеру, никто не совал под нос микрофон и не расспрашивал, как сверхсекретная свадьба века превратилась в шоу «Последний герой».

Марни просто проводили в павильон для гостей – точнее, в то, что от него осталось, – и предложили разобрать остатки заготовленных к свадьбе яств и украшений. Нужно было все упаковать. Снаружи царил полный хаос – повсюду сновала пресса, а именитые гости старались поскорее улизнуть из лагеря. У торговцев и обслуживающего персонала был такой вид, точно над ними разорвалась бомба. Марни разгуливала посреди этого безумия в чистых джинсах, кофточке и бейсболке и предавалась размышлениям о том, что произошло между ней и Илаем.

Это было очень важное событие.

...Марни бродила в уцелевшей части павильона посреди столов и стульев, которые какая-та добрая душа свалила в кучу под брезент, чтобы уберечь от разгулявшейся стихии, и, пробираясь через завалы хлама, оставшиеся после многодневной вечеринки, искала скатерти. Пусть выпили все шампанское, Бог с ним. Не тревожило ее и то, что некоторые использовали хрустальные бокалы Баккара в качестве пепельниц.

Она предавалась романтическим мечтаниям и радовалась, что они с Илаем перешагнули невидимый барьер. Теперь их больше ничто не разделяло: они были свободны от прошлого, от рабочих отношений и от этой нелепой свадьбы. Марни не расстраивало даже, что карьеру ее мечты – организатор звездных свадеб – перечеркнул рекламный агент Оливии, заявив репортерам, что Оливия Дагвуд не собирается в ближайшее время выходить замуж и они с Винсентом Витторио просто друзья.

Ничто не могло испортить это прекрасное утро. Марни свернула грязную скатерть, на которую кто-то посадил коричневое пятно, и представила, как скачет с Илаем по горному лугу. Может, на них даже одинаковые ковбойские штаны. Она знала, что Илай – тот единственный, с кем она хотела бы провести всю оставшуюся жизнь. Она не сомневалась в этом, как была уверена, что присутствует на съемках сенсационной ленты, которую покажут в телешоу «Время Голливуда».

Через несколько часов в павильон зашел Илай. Марни ожидала, что он как-то покажет, что они не чужие. Он был чисто выбрит и одет в свежие «ливайсы» и накрахмаленную белую рубашку. При виде его лицо Марни осветилось улыбкой. Она подумала, что теперь, когда они спустились с гор и избавились от назойливых спутников (те, по слухам, были уже в Лос-Анджелесе), Илай открыто расскажет о своих чувствах.

Она ждала, что он обнимет ее, расцелует и посмеется, вспомнив те три дня, что они провели, отрезанные от мира, в обществе истеричной невесты и иже с ней, а затем предложит подвести ее до Фармингтона или Дуранго, где они сядут на вертолет до Феникса, а оттуда уже полетят в Лос-Анджелес. Она не сомневалась, что все так и будет, и одарила его лучезарной улыбкой.

Но Илай не стал ее обнимать. Он стоял по другую сторону разделявшего их стола. Губы его тронула еле заметная улыбка, и у Марни на душе начали скрести кошки.

– Ну как, справляешься? – спросил он, потерев рукой шею. Марни уже поняла, что он всегда делает так, когда ему неловко.

– Да, – ответила она, сглотнув нервный комок, застрявший в горле. – Чистое тело, свежая одежда – самочувствие на миллион баксов. А у тебя как дела?

– Я тоже себя прекрасно чувствую.

Он положил руку на пояс, затем убрал. Потом снова вернул ее на пояс.

– Хочешь выпить? Еще осталось немного шампанского, – сказала Марни и выдавила из себя смешок, прозвучавший как дикий крик филина.

– Нет, спасибо. – Илай так и не понял, что смешного. – Послушай, Марни, сегодня вечером я уезжаю.

Теперь ее охватила настоящая паника.

– Что значит: уезжаешь? – тупо повторила она.

– Утром мне нужно успеть на бразильский рейс. Я подписал контракт с японскими предпринимателями, которые мечтают поплавать по Амазонке.

– По Амазонке? – повторила она. Она злилась на себя: ну почему она, как последняя дура, талдычит за ним, словно не может найти слов?

– Спуск на плотах и прогулка по джунглям. Так что некоторое время я буду вне зоны доступа.

– А-а-а, – тихо протянула Марни, вернувшись с небес на землю. – Вот, значит, как... – Она запнулась и еще раз сложила уже свернутую скатерть пополам. Затем собралась с духом и спросила: – Когда же мы снова увидимся?

– Я... э-э-э... точно не могу ничего сказать, – негромко ответил он.

Марни попыталась изобразить улыбку, но ничего не вышло. Происходящее не укладывалось у нее в голове.

– Разве в Бразилии нет телефонов? – спросила она и осмелилась поднять на него глаза.

Илай тоже попытался улыбнуться, но с тем же успехом.

– Есть кое-где. Я позвоню тебе, если получится.

– Ну что ж. Звони, – сказала Марни.

Она собиралась еще раз свернуть скатерть пополам, но тут Илай неожиданно нагнулся и взял ее за руку.

– Хватит мучить скатерть, – сказал он.

Марни опустила глаза и увидела, что скатерть свернута в малюсенький квадратик. Она отложила ее, скрестила на груди руки и взглянула на Илая.

– Я позвоню тебе, если смогу, хорошо?

Она кивнула и стала ждать, когда он скажет, как много для него значили последние несколько дней и что он будет скучать. Но он молчал. Марни казалось, что она сходит с ума. Может, этот безумный секс был порожден атмосферой безысходности, когда они застряли на горе? Неужели в этом все дело? Марни просто случайно оказалась под боком... А где же романтический секс с отважным ковбоем, при одном воспоминании о котором ее охватывала сладостная дрожь? Неужели Илай прав, и она спутала страсть с любовью?

– Марни, – произнес он. Она поджала губы.

– Я обязательно тебе позвоню.

– Ну и прекрасно! – Марни выдавила из себя улыбку. – Созвонимся, когда вернешься в Лос-Анджелес. А... когда я смогу взять расчет? – спросила она и принялась за следующую скатерть. – Надеюсь, мне заплатят? Я ведь не виновата, что разразилась эта идиотская гроза.

– Заплатят, конечно. Об этом позаботится Майкл, когда ты вернешься в Лос-Анджелес, но это будет не раньше, чем через пару дней. Пока что у тебя и здесь забот хватает.

– Это точно, – вздохнула она и принялась сворачивать следующую скатерть. – Хлопот по горло.

Илай вздохнул и взъерошил волосы. Только тогда она поняла, почему у него какое-то чужое лицо: он гладко побрился.

– Позже поговорим, рыжая.

– Хорошо! – прощебетала она.

Илай грустно улыбнулся и направился к выходу. Но Марни не хотела его отпускать, не выяснив, как изменились их отношения за прошлую ночь.

– Постой!

Он остановился, обернулся. Марни уронила скатерть на стол.