Ники Пеллегрино - Итальянская свадьба

— Вы, наверное, уже догадались, что я знакома с вашим женихом? — отважно выпалила Пьета.

— О, неужели? — Элен улыбнулась. — Он просто душка, правда? Микеле первый нормальный парень из всех, с кем я когда-либо встречалась. Вот почему я просто обязана выйти за него замуж. Ну а вы-то как с ним познакомились?

— Его отец держит бакалейную лавку по соседству с «Маленькой Италией» — рестораном, которым управляет моя сестра.

— Я его знаю, хотя сама никогда там не бывала. Микеле почему-то не хочет, чтобы мы туда ходили. Должно быть, ему просто надоела итальянская кухня. Зато он без ума от карри. — Элен опять улыбнулась, что дало Пьете возможность лишний раз убедиться, какая она красивая. — А вы сказали ему, что шьете мне платье к свадьбе? — спросила она.

— Вообще-то да, сказала. А что, не надо было?

— Нет, что вы, все нормально. — Пьета впервые уловила нотки сомнения в ее голосе.

— Что ж, вот и отлично. Тогда я подсчитаю стоимость платья и дам вам знать, сколько вы мне должны в качестве задатка. — Пьета изо всех сил пыталась говорить беспечным тоном. — Ах да, чуть не забыла: я собираюсь сделать еще один ситцевый образец, так что жду вас на вторую примерку.

Уходя, Элен поцеловала Пьету в щеку:

— Спасибо. У меня в последнее время все довольно паршиво складывается. Это моя первая удача за целую вечность.

Закрывая за ней дверь, Пьета припомнила, как надеялась на то, что эта свадьба не состоится, и ей стало стыдно. Элен замечательная девушка и такая милая. Как она могла пожелать ей такого несчастья?

Пьета работала над вторым образцом, она хотела убедиться, что после внесенных ею изменений внешний вид платья не ухудшится, и оно будет отлично сидеть. Когда зазвонил телефон, она не хотела поднимать трубку.

— Семейный совет, — коротко доложила ей Адолората. — В «Маленькой Италии». Через полчаса. Постарайся не опаздывать.

— Э, какой у нас может быть семейный совет? Папа с мамой в Италии, ты не забыла?

— Уже нет. Полагаю, ты очень удивишься, обнаружив их у входа в ресторан, и по какой-то неведомой причине их так и распирает от волнения. Что-то определенно стряслось.

Пьета испытала легкую досаду. Все, чего ей сейчас хотелось, это спокойно поработать над платьем, но сегодня это никак не удавалось из-за бесконечных заминок: то встреча с банковским менеджером, то осмотр потенциальных студий. А теперь еще родители, свалившись как снег на голову, требуют, чтобы она, бросив все дела, со всех ног мчалась в «Маленькую Италию». С одной стороны, хорошо, что родители вернулись домой, но с другой — она так нуждалась в нескольких часах тишины и покоя, чтобы завершить образец. Все еще испытывая досаду, она переоделась, чтобы на семейном совете выглядеть более-менее прилично.

Она заметила родителей за одним из уличных столиков. Они с трудом сдерживали волнение.

— Ciao, bella, — приветствовал ее отец. Его лицо загорело, а губы, обожженные солнцем, покрылись пузырями.

— Батюшки мои, Пьета! — Мама порывисто обняла ее и поцеловала в щеку. — Мы так по тебе скучали. Дома все в порядке?

Беппи взял ситуацию под контроль. Он усадил их за столик и попросил Федерико принести бутылку охлажденного розового вина и закусок.

— Мы с мамой должны вам кое-что сказать, — начал отец. — Мы приняли кое-какие важные решения, пока были в Италии.

От Пьеты не укрылось, что мать нервно комкает в руках салфетку.

— Какие решения? — спросила она.

— Мы решили купить в Италии домик. Недалеко от пляжа, на юге, где-нибудь в районе Базиликаты, чтобы я каждое лето мог принимать солнечные ванны и нормально питаться.

— Вот это здорово! Летний домик! — восхитилась Адолората. — Потрясающие новости.

— Да, но это еще не все. Правда, Беппи? — сказала мать. — Раз уж начал, расскажи им все до конца.

— Мы также решили продать дом в Клеркенвелле. Найдем что-нибудь поменьше, чтобы было где остановиться в Лондоне. Небольшую квартирку где-нибудь по соседству.

— Продать дом? — Пьете показалось, будто она ослышалась. — Вы в этом уверены, пап?

— Да, настало время перемен, — ответил он.

— Но что скажет мама?

— Мама считает, что мы и так слишком долго прожили в этом доме. Мы хотим, чтобы в нашей жизни кое-что изменилось, прежде чем будет слишком поздно. Так что мы будем жить в Италии, а вы будете нас там навещать. Ну а мы, как только соскучимся, сразу приедем к вам в Лондон.

Адолората кивнула:

— По-моему, звучит грандиозно.

Пьета тоже попыталась одобрительно кивнуть, но голова у нее уже шла кругом от тревожных мыслей. Теперь ей придется подыскивать новое жилье, а заодно и место работы.

— Время сейчас как нельзя более подходящее, — продолжал отец. — Ты, Адолората, как только выйдешь замуж, конечно, сразу переедешь к Идену. Или будешь проводить у него половину времени. Да и ты, Пьета, тоже решила изменить свою жизнь.

— Да… — Пьета не нашлась что сказать.

— Мы с матерью подумали, что ты можешь поселиться в квартире над «Маленькой Италией», пока твой бизнес не наберет обороты. Она небольшая, но очень уютная. Здесь, по крайней мере, ты будешь кушать как положено.

— Неплохая мысль! — Адолората была настроена оптимистично. — Сейчас в этих комнатах хранится всякий хлам, но мы наведем в них порядок, и там опять станет уютно.

— Да, конечно… спасибо! — Пьета была как в тумане.

— И вот еще что. Это в первую очередь касается тебя, Пьета. Пошли. — Отец встал и дал ей знак следовать за ним на улицу.

— Куда мы идем?

— Увидишь. — Судя по его голосу, он был чем-то очень взволнован. — Ну же, идем, идем. Следуй за мной.

Схватив Пьету за руку, он потащил ее к соседнему с «Маленькой Италией» помещению. Снаружи еще стояли строительные леса, а фасад был скрыт от посторонних глаз полосой брезента, кое-как приклеенной к нему изоляционной лентой.

В дверях появился Иден. Вместе с отцом они стащили брезент. С минуту Пьета с недоумением разглядывала фасад, а потом ей на глаза навернулись слезы. Над входной дверью красовалась небольшая стильная вывеска, горделиво гласившая: «Пьета Мартинелли, свадебный дизайнер».

— Это твой салон. Заходи внутрь и осмотрись, — подталкивал ее отец.

Через дверной проем виднелась просторная комната с выбеленными стенами и начищенными деревянными полами. С одной стороны висела изящная занавеска цвета слоновой кости; она отделяла от остального помещения большую примерочную кабину с зеркалом от пола до потолка. Через арочное перекрытие виднелась вторая комната, декорированная в том же стиле, с чертежной доской и рабочим столом.