Изабель Вульф - Разлуки и радости Роуз

— А Тревор как помогал? — спросил Тео, достав несколько сковородок. — Конверты облизывал?

— В этом нет необходимости, они самозаклеивающиеся.

— Нашел! — торжествующе прокричал он и достал китайский вок. — Я знал, что где-то его видел. Ну надо же! — Он внимательно рассмотрел сковороду. — Он совсем новенький. Не думаю, что в этом воке хоть раз что-то жарили.

— По крайней мере, я не жарила точно.

— Что ж, сегодня мы его опробуем.

— Ждешь кого-то в гости?

Кухонный стол был накрыт на двоих. Подставки под тарелки, свечи, льняные салфетки.

— Да, — ответил он. — Жду.

— Кого же? — с деланным безразличием спросила я. — Хотя меня это не касается.

— Нет, касается. Я жду тебя. У нас на ужин зеленое карри с цыпленком по-тайски. И кстати, готовить будешь ты.

— Что? Но я умею только смотреть, как другие готовят, Тео, ты же знаешь.

Он кинул мне фартук.

— Надевай.

Через пять минут я уже терла шишковатый корень имбиря и толстые твердые стебли лемонграсса. От него исходил такой пряный аромат, что у меня заныло под ложечкой.

— Супер, — сказал Тео, проверив, как я справляюсь. — Теперь раздави чеснок.

— Похоже на кулинарное шоу, — проговорила я, быстро отхлебнув белого вина.

— Теперь измельчи кориандр, — командовал он, наливая в сковороду масло. При этом он напевал: «На небе тысячи звезд, и я не знаю, ясно сегодня или облачно, ведь я готовлю для тебя, дорогая…» Я улыбнулась. У него был очень приятный голос. Потом он спел «Не плачь по мне, Аргентина».

Нарезая кубиками куриные грудки, он мурлыкал себе под нос «Люби меня нежно…» У него явно было чудесное настроение. Рис уже кипел, масло разбрызгивалось и шипело, и тут Тео вручил мне деревянную ложку.

— Итак, обжаривай чеснок, постоянно помешивая, сорок секунд, потом добавь лемонграсс и имбирь. Теперь вмешивай пасту карри. Быстрей!

— Хорошо, хорошо, ну ты и раскомандовался. Сколько?

— Пару столовых ложек. Вот так — не переборщи и продолжай помешивать. У тебя пригорает, растяпа. Так, теперь мясо. — Он бросил в сковородку кубики прозрачно-розового мяса, которое стало белым, попав в кипящее масло. — Все время помешивай, — повторил Тео. — Теперь влей кокосовое молоко. — Я влила кремообразную жидкость ровным ручейком — молоко было вязким и тягучим, как масло. — Теперь куриный бульон.

Я подняла глаза: очки у него запотели. Он снял их, протер и близоруко мне улыбнулся. И я заметила, какие красивые у него глаза, какие голубые.

— Все, — сказал он, надевая очки и заглядывая в сковородку. — Готово.

— Правда? Совсем недолго. Я-то думала, готовить карри — долгое, нудное и трудоемкое занятие.

— Только не карри по-тайски, — ответил он. — Это в индийском карри используется множество специй, но для тайского нужно лишь две-три свежих пряности. Так что теперь пусть готовится минут восемь на медленном огне, а в самом конце добавим крупно нарезанные грибы. — Тео снял рис с плиты и показал мне, как его промыть, потом поставил обратно на огонь. — Когда рис разварится, карри как раз будет готово.

— Пахнет чудесно, — сказала я. — Я умираю с голода.

Тео выключил верхний свет и зажег свечи.

— Рад слышать.

Через пять минут он выкладывал кремообразную смесь на горку ароматного рассыпчатого риса. Я поднесла вилку ко рту и закрыла глаза.

— Ничего вкуснее я в жизни не пробовала, — ахнула я.

— Это даже вкуснее быстросупа и пиццы навынос?

— Угу. Божественно. Невероятный вкус.

— Раньше я все время готовил карри для жены.

— Ей, наверное, этого так не хватает, — сказала я.

— Возможно. Сегодня она звонила, говорит, что хочет начать бракоразводную процедуру. — Я посмотрела на него. — У нее есть другой, как я и думал. И ей кажется, это серьезно.

— Мне очень жаль, Тео. Это тяжело. Но ты вроде не расстраиваешься.

— Храбрюсь, как перед казнью. — Он глубоко вздохнул. — Мне тяжело, но все к лучшему. Мы с Фионой пробыли в чистилище семь месяцев, и пора покончить с этим.

— Мне очень жаль, — беспомощно повторила я.

— Ничего страшного. Я думал, что будет намного хуже. К тому же я получу свою долю после продажи дома — Фиона так решила. Мы жили вместе пять лет, так что это неплохие деньги. На приличную квартиру точно уж хватит.

— О, — произнесла я. Сердце вдруг закололо. — Ну, это же… здорово. Тем более что мне все равно придется продать этот дом. Может, скоро я буду снимать у тебя комнату!

— Это было бы мило. Но тебе придется следовать моим правилам.

Я расхохоталась.

— И что же это за правила?

— Во-первых, я не разрешу тебе убираться.

— Угу.

— И ты должна будешь нормально питаться. Пожалуй, все.

— С тобой будет легко ужиться.

— Наверное.

— Я рада, что ты не переживаешь из-за Фионы, — сказала я.

— Странно, но теперь, когда она подала на развод, я не переживаю. Долгие месяцы я был в таком расстройстве, что едва соображал, но теперь мне кажется, что я справлюсь. Я обнаружил, что в этой жизни есть много всего интересного, Роуз, — мягко проговорил он.

У меня в животе вдруг запорхали бабочки.

— Да, — ответила я. — Ты прав. — Я опустила глаза в тарелку. Она была пуста.

— Может, добавки? — спросил он.

Добавки?

— Что? О. Да, конечно.

Протянув тарелку, я рассказала Тео, что Белла пригласила Эда на вечеринку в честь открытия дизайн-бюро. Он пришел в ужас.

— Это кошмар, — сказала я, глядя на приглашение с позолоченными краями с пометкой «Роуз и Тео». Открытка висела на доске для заметок. — Белла должна отменить приглашение. Я чуть с ума не сошла.

— Нам будет неприятно видеть его там, — честно признался Тео.

— Да уж, — согласилась я. — Нам будет неприятно.

Он заметил мое изумленное выражение.

— Ну, это тебя расстроит.

— Ты прав. Не то слово.

— Как дела на работе? — спросил он, вернувшись за стол.

— С помощью Бев все ничего. Но следующая неделя последняя. — Сердце мое перевернулось. Передо мной разверзлась пропасть. — Контракт кончается десятого. Редактор уже ищет мне замену, — продолжала я. — Только подумаю об этом — и становится плохо. Я так много вложила в эту работу, Тео. Это вся моя жизнь. Смысл моего существования.

— Да, — задумчиво произнес он. — Я знаю.

— И то, что Серена предала меня, — просто ужасно, особенно учитывая, что я пыталась добиться для нее прибавки к зарплате. Но знаешь, что странно… — Я рассказала ему, что Серена в записке упомянула, будто кто-то подсказал ей идею с письмом Электры.

— Кто же это был, как ты думаешь?