Альберто Альварес - Дикая роза

В госпитальной палате пахло цветами и апельсинами — их принесла Эрлинда, пришедшая навестить Розу и Томасу.

Роза, меланхолически сдирая золотистую кожицу с крупного плода, сетовала на то, что не знает, чем заняться после выхода из госпиталя: продавать жвачку и книги, шныряя между машинами, ей больше не хотелось.

— Да, ты уж, пожалуйста, подальше от автомобилей, — сказал вошедший в палату на ее последних словах Рохелио. Он уже почти не хромал.

Рохелио тоже принес цветы. Он спросил у Эрлинды, почему она больше не приходит.

— Не хотела вас беспокоить…

— Даже звонком?

Роза поспешила на помощь подруге:

— Да у вас трубку всегда снимает эта донья Ворона. Кому охота с ней каркать?

Эрлинда начала что-то плести об их неравном имущественном положении, исключающем дружбу. Рохелио живо возразил, приведя в подтверждение своей правоты свои с Розой отношения.

— А на чьем это грузовике ты совершила свой шоферский подвиг?

Роза объяснила.

— Этот Эрнесто что, твой жених?

— Да я лучше на скорпиона сяду, чем снова замуж выходить, — немедленно отозвалась Роза. — Эрнесто мне кореш. Он в газетах пишет.

Она помолчала.

— Ну, правду сказать, и он — мужчина. А все мужчины — cам знаешь…

Рохелио попросил Ликду звонить ему и откланялся. Роза вышла его проводить. Он предложил ей денег. Она решительно отказалась:

— Ты уж прости, не нужны мне деньги от Линаресов!

— Ты у нас самая бескорыстная… И самая забывчивая.

— Это почему?

— Ты даже не спросила, как поживает Рикардо.

— А кто он такой, Рикардо?.. Ты его защищаешь, потому что он — твой брат.

— Я защищаю его, потому что он страдает. Привет тебе от него.

— Пусть на ответный не рассчитывает. На глазах у нее появились слезы.

Выражение лица Рикардо испугало Кандиду. Он молча прошелся по ее комнате, зачем-то осмотрел стены, откинул штору с окна, потом вернул на прежнее место. Видно было, что он оттягивает какое-то неприятное сообщение.

Наконец он заговорил:

— Я только что из конторы лиценциата. Сегодня утром он улетел в Париж. И неизвестно, когда вернется.

Лицо Кандиды помимо ее воли вытянулось от удивления, и Рикардо снова стало жалко свою доверчивую сестру.

— Что ты удивляешься? Все проще простого: вернется Дульсина — надо будет с ней объясняться, а он трус. Твой Феде — большой негодяй!

— Но вчера он мне сказал, — начала было Кандида, но в это время в дверь постучали и вошла Леонела.

— Канди, я все знаю и хотела бы… Кандида гневно взглянула на брата:

— Это ты рассказал?

Он ласково положил руку ей на плечо.

— Да скоро любой куст у нас в саду об этом знать будет. Леонела с сочувствием смотрела на нее.

— Скажи, Канди, ты действительно хочешь иметь ребенка?

— Кто не хочет иметь ребенка от любимого человека? — всхлипнула та.

— Но это всего лишь фраза, которую всегда говорят… Молодая пара не должна обременять себя детьми. Мне дети вообще не по душе…

Рикардо жестко посмотрел на нее.

— А вот мне — наоборот, — сказал он.

Все-таки дома было лучше, чем в госпитале… Роза кормила соскучившегося по ней попугая, когда появился Эрнесто. Он все время поддразнивал ее шоферскими успехами. Вот и сейчас вместо приветствия он спросил:

— Ну, ас, как твой глаз?

Глаз у Розы прошел. Завтра должны были выписать и матушку Томасу.

Эрнесто тоже знал об этом. Наверно, потому он и решил поговорить с Розой сегодня. Разговор был все о том же. Он взял ее за руку и сказал:

— Я хочу жениться на тебе. Она твердо покачала головой.

— Нет, Эрнесто. Я не могу выйти за тебя. Да и какая тебе польза от такой, как я?

— Когда любишь, не думаешь о пользе. Роза печально вздохнула:

— Но я, я не давала тебе повода думать, что люблю тебя. Видимо, он совсем потерял голову от своего безнадежного чувства, потому что вдруг спросил:

— Может, ты отвергаешь меня из-за моих скромных средств?

Она взглянула на него как на сумасшедшего.

— Ты в своем уме? Да я сама беднее всех на свете!

— Но ты, видно, до сих пор влюблена в своего богатенького сеньора, который приволок тебя в свой дом, чтобы только поиздеваться над сестрами…

— Давай закончим болтовню на эту тему. Я не желаю замуж ни за кого, будь это хоть сам наследный принц. Не желаю, и все тут!

Он постарался взять себя в руки.

— Как хочешь… Но больше не проси у меня мороженого. — С горькой улыбкой он покинул ее дом.

В суматохе аэродрома, в пестрой толпе, за грудой чемоданов Рикардо не сразу разглядел Дульсину.

— Это все твое? — спросил он, кивая на багаж.

— Конечно. — Она была оживлена. — Женщина, собирающаяся выходить замуж, должна быть одета по последней моде.

Он молча поглядел на нее.

— А ты уверена, что выходишь замуж? Она рассмеялась.

— А ты забыл? За Федерико.

— Твой Федерико неожиданно улетел в Париж.

— Откровенно говоря, я удивлена…

— Поедем домой, там ты удивишься еще больше, — пообещал Рикардо.

Но Дульсина была так наполнена предвкушением своего грядущего замужества, что не обратила внимания на довольно зловещую интонацию, с которой это было произнесено.

Дома она прежде всего распорядилась, чтобы Себастьян занес в ее комнату все чемоданы. И лишь после этого вспомнила о странной фразе, брошенной братом, и послала Себастьяна сказать Рикардо, что она ждет его.

Рикардо пришел и с непонятным выражением на лице принялся смотреть, как Дульсина вынимает из чемоданов свои новые платья и костюмы.

— Я думаю, что все эти вещи ты купила напрасно.

— Это почему? — улыбнулась она. — Они в моде.

— Но Роблеса-то нет.

— Господи, ну и что? Вернется.

— Он бежал, сестричка. Бежал, потому что он негодяй и хорошо знает это.

Она опустилась на кровать и недоуменно посмотрела на Рикардо.

— Что здесь происходит? — заволновалась она. — Хватит ходить вокруг да около.

— И впрямь, — согласился Рикардо. — С чего бы только лучше начать? — Он как-то мрачно рассмеялся. — Да вот хоть с этого: ты знаешь, что у твоего Федерико с Кандидой были интимные отношения?

— Что за чушь! — Дульсина даже попробовала засмеяться. — У нашей тихони Канди?!

Рикардо подошел к ней и посмотрел на нее сверху вниз. Потом негромко сказал:

— У нашей, как ты выразилась, тихони Канди будет ребенок. От Федерико Роблеса.

Дульсина смотрела на него, как будто не понимая, смысла сказанного.

ЛОВУШКА

Наконец-то Томаса вернулась из госпиталя домой. Рука у нее еще побаливала, но ей не терпелось заняться домашней работой, потому что Роза, по ее мнению, делала все не так, как надо.