Рози Томас - Влечение

— Так ты уйдешь от Сэди?

Его лицо расплылось, разбухло, словно из внутренних капилляров на поверхность хлынула водянистая жидкость эгоизма и заполнила собой поры. «Если кольнуть больнее, — подумала Бетт, — он того и гляди расплачется».

— Не могу, дорогая. Только не сейчас. Дети… это ведь и их жизнь… я никак…

— В таком случае вместо того, чтобы прыгать в мою постель, ты должен был думать о Тэмсине, Джастине и Элис.

— Да, — с готовностью согласился он, срываясь с крючка. — Я должен был думать о них.

Бетт встала и, заметив, что на них оглядываются, громко произнесла:

— Ты ничтожество, Сэм Кларк. Трус, лгун и гнусная крыса. Отныне я не приму тебя, даже если твой микроскопический отросток останется единственным в мире.

Сэм всегда был чувствителен насчет размеров своего пениса.

Она повернулась к нему спиной и гордо продефилировала на выход. А очутившись на тротуаре, неожиданно расхохоталась. Здорово! Ради такой концовки поистине стоило терпеть эту тягомотину!

Она заторопилась прочь: нужно было уйти подальше, пока не наступила реакция. Нарочно проделала большой путь с гордо поднятой головой и размахивая руками. Без десяти девять она завернула за угол и вышла на улицу, где жили Сэм и Сэди. «Сааба» не было видно. Сэм должен был ужинать с модным писателем, вернее писательницей, ее агентом и представителями торговли. И уж конечно, стычка с любовницей не показалась Сэму уважительной причиной, чтобы отменить встречу.

Она деловым шагом подошла к крыльцу. В лоджиях за ажурными металлическими решетками виднелись белые цветы. Бетт нажала на кнопку. По всему дому разошелся звон.

Дверь открыла Сэди. Она успела сменить красный деловой костюм на джинсы и свободную рубашку. Даже не накрасила губы.

— Я — Бетт Эрроусмит. Мы когда-то встречались, но вы наверняка меня не помните. Я работала у Сэма.

Сэди налила в две рюмки новозеландского белого вина и подтолкнула одну через стол к Бетт. Кухня размещалась в цоколе. Она оказалась в точности такой, какой Бетт ее себе представляла. Облупившаяся краска на дверцах буфета. Детские рисунки на стенах. Голубовато-желтые французские занавески.

Сэди закурила.

— Неужели вы думаете, вы — первая?

— Нет. Я думала, я — последняя.

Сэди добродушно рассмеялась.

— О Господи. Я имела в виду работу… Разве вы не знали, какая у Сэма репутация?

— Я верила, что со мной по-другому. Он сам это говорил. Можно вас кое о чем спросить?

— Валяйте.

— Вы знали о нас с Сэмом?

— Не о вас конкретно. Но, увидев вас на крыльце, я сразу смекнула, что к чему. Сколько вам лет? Двадцать три?

— Да.

— Ага. Слушайте, Бетт, скажу вам правду — он ведь не скажет. Сэм никогда не бросит меня ради вас. Он всегда стремился иметь и то и другое. Меня, дом, детей — и хорошенькую, робеющую перед ним и поэтому покладистую девушку на стороне.

— Мама говорила то же самое — слово в слово.

— Естественно. Это одна из причин, почему он бегает за молоденькими. С ними риск меньше, чем с женщинами моего возраста. Хотя, должна сказать, с вами он просчитался, не правда ли? Требуется немалое мужество, чтобы явиться сюда и сказать, что у вас связь с моим мужем.

— Я не хотела, чтобы это сошло ему с рук, — пробормотала Бетт, изо всех сил стараясь не расплакаться. Ей было здорово не по себе. Цинизм и хладнокровие Сэди выбили ее из колеи. «Я готовилась услышать один ответ, а услышала совсем другой. Села в лужу, как Сэм недавно».

— И не сойдет, будьте покойны, — заверила Сэди, наливая им обеим еще вина и предлагая Бетт сигарету. — А кстати, почему вы пришли именно сегодня?

Бетт почувствовала, что ее, как Сэма, захлестывает жалость к себе.

— Потому что у меня обнаружили рак груди. Во вторник будут удалять опухоль.

— О Господи. Где?

— У меня в груди.

— В какой больнице, дурочка?

— А… «Сент-Мэри».

— Ясно. Где живет ваша мать? Где-нибудь поблизости? Она сможет за вами ухаживать?

— Моя мать месяц назад ограбила сейф и сбежала в Италию с любовником моего возраста.

Сэди не сразу поняла, что Бетт и не думает шутить. Какое-то время женщины колебались между антипатией и невольным восхищением. И вдруг Сэди расхохоталась. У нее был приятный смех — глубокий и манящий.

— Ваша мать — потрясающая женщина.

— О да!

Сэди настояла на том, чтобы Бетт рассказала ей эту историю. К тому времени, когда девушка закончила свой рассказ, бутылка была пуста, а у Бетт возникло ощущение, словно она обрела нового друга. В голове не укладывается. Она сидит с женой Сэма в его кухне, навеселе и в отличном расположении духа. Она отставила рюмку.

— Ну, мне пора.

— Спасибо, что пришли. Ну-ну, не делайте такое лицо. И не расстраивайтесь. Вам повезло, что вы от него избавились. Уж поверьте.

За легким тоном Сэди Бетт уловила грусть. Она кивнула и шмыгнула носом, стараясь не заплакать.

— Надеюсь, операция пройдет удачно. Вам, конечно, много раз это говорили, но при маленьком сроке болезни шансы на выздоровление от рака груди довольно велики, и они постоянно увеличиваются. Примерно месяц назад мы давали в газете серию очерков на эту тему, так что я познакомилась со статистикой. Хотите, пришлю? Вы еще очень молоды. Вы выкарабкаетесь.

— Да, конечно, — прошептала Бетт.

Уже спустившись с крыльца, она услышала за спиной:

— Держите меня в курсе!

Бетт ни за что не рассчитывала на такую душевную теплоту и поддержку со стороны друзей и сослуживцев. Подруга по секретарским курсам сама отвезла ее в больницу и одолжила красивый махровый халат. Еще две подруги и женщина из конторы навестили ее в первый же вечер после операции. На ее тумбочке стало тесно от цветов. Оказалось, что она вовсе не одинока, просто одержимость Сэмом мешала ей это понять.

— Мой палатный врач говорит, что ничего не осталось, — уверяла она посетителей. — Но они хотят провести курс облучения, чтобы перестраховаться.

Но на следующий день проснулась в слезах — реакция на наркоз — и полная скверных предчувствий. Откуда они знают, что ни один чертов метастаз не заблудился в ее тканях? И где Сэм?

Она лежала на боку, спиной к двери, барахтаясь в волнах отчаяния. По коридору, а затем и по палате дробно застучали высокие каблуки — какое ей дело? Однако каблуки остановились возле ее кровати.

— Вы спите?

В полотняном костюме, с букетом белых лилий в одной руке и красочными журналами в другой рядом стояла Сэди.

— Сестра говорит, с вами никаких проблем, — весело объявила она, убедившись, что Бетт не спит. — Я потребовала подробнейший отчет. Через пару дней вас выпишут, чтобы вы никогда больше не оскверняли это место своим присутствием.