Кирк Дуглас - Дар

– Лучше в одну камеру. И я отдал бы тебе верхние нары.

– Вот уж нет! Я боюсь высоты.

Мигель на сей раз не смог удержаться от смеха. Однако затем сразу же посерьезнел.

– Эмилио, окажи мне одну услугу.

– Если надо пригласить кого-нибудь на танец, то я – пас.

– Нет-нет. Мне нужен билет в Нью-Йорк. Эмилио протянул ему билет в почтовом конверте.

– Жаль, что все это так затянулось.

В течение всего уик-энда Патриция пыталась заниматься обычными делами. Но она могла поручиться, что даже Спорт почуял что-то неладное – он вертел головой и посматривал на нее настороженными карими глазами. И даже Таксомотор как-то скованно перебирал длинными лапами. Она намеренно избегала дороги, ведущей к лесу, – туда, где она так любила предаваться грезам, туда, где так часто виделась с Мигелем. Оказаться там без него было бы слишком тяжело.

Проезжая мимо загона для дряхлых лошадей, она уже собиралась было повернуть к дому, но вдруг заметила, что один из коней ведет себя как-то странно. Он ходил по небольшому кругу, кусая себя за бок. Патриция посмотрела на других лошадей. Еще две делали то же самое. Кишечные колики? Лошадей никогда не рвет, и желудочная боль может спровоцировать у них подобную реакцию. Она решила поскорее приготовить им горячий отвар, но прежде окинула взглядом весь, если можно так выразиться, табун.

Старый Сверчок, самый дряхлый коняга на ферме, стоял весь в поту, понурив голову. И вдруг ноги у него подкосились и он завалился наземь, подергался какое-то время, а потом застыл.

Патриция закричала:

– Эдгар! Эдгар!

Тот тут же явился на зов, в сопровождении кого-то из конюхов.

– Скорее сюда! Скорее!

За то время, которое понадобилось Эдгару, чтобы проникнуть в загон, еще три лошади упали наземь и застыли.

– Горячий отвар! Живо! – приказал Эдгар конюху. – И ветеринара сюда немедленно!

К тому времени, как прибыл ветеринар, погибло десять лошадей. Он, не веря своим глазам, уставился на них.

– Что происходит, доктор Кронин? – голос у Патриции дрожал, она не владела собой. – Что за напасть? Что происходит?

– Еще не знаю. Отгоните остальных в стойло. Изолируйте друг от друга. Оботрите их виски и минеральным маслом. А я сейчас возьму кровь на анализ.

Держа руке повод, Патриция подошла к Туману, который тихо стоял в стороне, понурив голову. И тут она заметила, что он тоже весь в поту, а изо рта у него бежит пена. Его жалобный взгляд, казалось, взывал к ней о помощи.

– Ах нет, Туман, только не ты!

Глаза Патриции затуманили слезы.

Она потянулась потрепать его по загривку, и тут Тумана затрясло. Ноги у него подкосились, он рухнул наземь. Патриция поглядела на брюхо – оно тяжело, с явными усилиями, вздымалось и опускалось. Затем он тоже застыл.

– Туман, – прошептала она – и лишилась чувств.

Просыпаться ей не хотелось. Из тумана, застилавшего сознание, медленно выплыло лицо Мигеля.

– Патриция, – позвал он. – Я здесь, Патриция… здесь, с тобой… и теперь все будет в порядке.

Она потянулась к нему и почувствовала, как его тело прикасается к ее телу. Ах, какой это был замечательный сон, ей хотелось, чтобы он никогда не кончался.

– Просыпайся, Патриция. Он легонько встряхнул ее.

Она моментально проснулась. Это действительно был Мигель! Наяву, а не во сне. Наяву! Она лежала на диване в гостиной. А он сидел рядом.

– Мигель, – произнесла она с вялой улыбкой. Он нежно поцеловал ее.

– Я решил преподнести тебе сюрприз, но, конечно, не рассчитывал, что застану здесь такое.

– Ты здесь! Ты и в самом деле здесь?!

– Да, Патриция, я здесь. Но что же все-таки случилось с лошадьми?

– Не знаю. Наверное, все дело в том, что я – проклята. Бедный Туман… О Господи, а где Лаура?

– Я не видел ее.

– Ах да, правильно, ведь она сегодня уехала в город. И не вернется до завтра. Но как мне рассказать о Тумане? Это наверняка убьет ее.

Он взял ее за руку.

– Да, жаль этого старого рысака.

– Нет-нет, это не рысак. Это любимчик Лауры!

– Да, я знаю. Пегий конь, с которым она прогуливалась по ферме. Но я уверен, что он был рысаком.

– Ты ошибаешься! Лаура взяла его еще жеребенком.

– Как скажешь, Патриция. Конечно, это не имеет никакого значения, но я видел у него на губе татуировку Жокейского клуба.

– Этого не может быть…

Их разговор прервал звук автомобильной сирены. Мигель выглянул в окно.

– Приехал ветеринар.

– Мне надо немедленно поговорить с ним.

– Нет, Патриция, тебе необходимо отдохнуть.

– Пожалуйста! Мне сейчас не до отдыха! Вздохнув, он обнял ее за плечи и помог подняться. Они вдвоем пошли на луг, где ветеринар беседовал с Эдгаром.

В дальнем конце луга бульдозер рыл могильные рвы для павших лошадей.

– Ну, доктор Кронин, вы разобрались? – спросила Патриция.

– Да. Лошади были отравлены.

– Отравлены? – шепотом переспросила Патриция.

– Чем они были отравлены? – сохраняя спокойствие, осведомился Мигель.

– Моненсином.

– Не может быть! – заорал Эдгар, его лицо побагровело от гнева. – Корм для кур мы всегда держим отдельно.

– Доктор Кронин, – сказала Патриция, – я ничего не понимаю.

– Моненсин, мисс Деннисон, это антибиотик, добавляемый в птичий корм и в корм для крупного рогатого скота. Для лошадей он в высшей степени токсичен. Наверняка, им дали его по ошибке.

Эдгар не мог сдержать ярости.

– Нет, черт побери! Нет! Этого не может быть!

– Но, может быть, – вступилась Патриция, – корм перемешался в результате пожара…

– Да нет же! Я сам все проверил!

– Эдгар, пожалуйста, успокойся, никто тебя не винит.

Эдгар резко пошел прочь, на ходу бросая отрывистые команды конюхам, занятым погребением лошадей.

Патриция поглядела на труп Тумана и судорожно сглотнула.

– Мигель, не кажется ли тебе, что с ним следует подождать. Возможно, Лауре захочется при этом присутствовать…

– Ты права, Патриция… Возможно, ей и впрямь этого захочется.

И Мигель, наклонившись к мертвому коню, завернул ему верхнюю губу.

Глаза у Патриции полезли на лоб. Вот оно как! Татуировка Жокейского клуба. Номер У-65-82551.

Глава XXII

Лаура Симпсон, появившись в суде на свидетельском месте, выглядела весьма необычно: на ней было дорогое платье с цветочным орнаментом – сирень и розы; волосы тщательно вымыты и аккуратно причесаны; руки скромно сложены на коленях.

– Мисс Симпсон, хочу поблагодарить вас за то, что вы пришли сюда выступить свидетелем защиты по делу мисс Деннисон, – начал Хови.

Лаура благодарно улыбнулась ему.