Елена Веснина - Преодоление преград

— Итак, при обыске были обнаружены двести шестьдесят четыре бриллианта различного достоинства, — сообщил он через некоторое время. — Так, значит, говоришь, я хреновый мент? По-моему, так ты выразился?

Теперь Самойлов не знал, что ответить.

— Хреновый, не хреновый, а то, что искал, нашел, — с довольным видом подвел итог Буряк.

— Я понятия не имею, что это и откуда! — сообщила Ирина. — Их кто-то подбросил! Там должен быть прах моего мужа! Яши!

— Не хотите рассказывать сейчас, расскажете потом. Времени у нас с вами будет предостаточно. Понятые свободны, — сказал следователь и обратился к Самойлову: — Ваша поездка откладывается. Надеюсь, это вы уже поняли. Вместо заграничного турне вас ждет увлекательная прогулка в отделение милиции. Сопроводите этих двоих к машине.

Разочарованная Ирина и ничего не понимающий Самойлов молча спустились по лестнице к милицейской машине. Для них будущая жизнь утратила радужные краски и стала серой и непредсказуемой.

Катя собиралась в больницу к Алеше и, как всегда, привела себя в порядок: оделась, управилась с макияжем и осталась довольна своим отражением в зеркале. Конечно, она помнила, что надо быть немножко беременной. Но не знала, как это изобразить. Она вышла из своей комнаты к маме и поинтересовалась:

— Как, мам? Я хорошо выгляжу?

— Отлично. Но так, дорогая моя, не пойдет. Смой всю косметику и надень что-нибудь попроще, — посоветовала Таисия.

— Зачем? — удивилась Катя. — Я иду к Леше, я хочу быть красивой для него.

— А как насчет твоего нового положения? Ты ждешь ребенка, не забывай об этом, — настаивала мама.

— Беременная — не значит уродливая, — обиженно сказала Катя.

— Такой красавице, как ты, Катюша, даже при большом желании не стать уродливой. Но на тебе просто должен появиться некий налет жертвенности. Это и отличает будущих матерей от остальных женщин.

— И какой я должна теперь быть? — с интересом спросила Катя.

— Чуть бледной, с легкими синячками под глазами, несчастной. Леше должно быть жалко тебя. Пусть он видит, что тебе тяжело. И знает, что это — по его вине.

— А он-то в чем виноват? Это же я как бы залетела, — напомнила Катя.

— А Леша как бы тоже в этом участвовал. И теперь он как бы отец этого как бы ребенка. Пусть понимает, что ты страдаешь за вас двоих. И платьице надень не обтягивающее. Найди что-нибудь посвободнее. Пора, дочь моя, серьезно входить в образ.

Катя постаралась. Входить в образ она умела и любила. Играть было для нее так же естественно, как дышать. Она так увлекалась, что уже не отличала, где игра, а где нет.

Она зашла к Леше в палату немного озабоченная и тихо сказала:

— Здравствуй, Лешенька. Как ты? Я так по тебе соскучилась.

— Спасибо, я в порядке, — Леша ответил сдержанно.

— А я вот уже понимаю, что такое — ждать ребенка. Так плохо себя чувствую, — сообщила Катя и немного поморщилась.

— Кать, я…

— Но ничего страшного! Всем женщинам бывает плохо во время беременности. Зато потом, когда родится наш малыш… — заулыбалась Катя и обняла Алешу. — Я так рада, что у нас будет маленький. Мы будем так счастливы.

— Кать, подожди.

— Ой, я сделала тебе больно? — испугалась Катя. — Где? Позвать медсестру?

— Катя, не суетись! — с досадой остановил ее Алеша. — Не нужно никого звать, у меня все в порядке.

— Тогда что случилось? Почему ты меня отталкиваешь? — удивилась Катя. — Леша, что с тобой?

— Катя, нам надо поговорить. Серьезно.

— Леша, ты меня пугаешь. О чем таком серьезном тебе нужно со мной поговорить?

— Катя, я принял окончательное решение.

— По поводу чего?

— Катя, я понял: мы не сможем быть вместе. Нам нужно расстаться.

— Это ты мне уже говорил. Но ведь обстоятельства изменились. И очень сильно. Наш будущий ребенок…

— Несмотря ни на какие обстоятельства, нашей свадьбы не будет.

— То есть твой ребенок тебя больше не интересует? Но ему нужен отец!

— Катя, ребенок здесь ни при чем!

— Ах, ни при чем?! Ты что, предлагаешь мне от него избавиться? Скажи, я права? Ты предлагаешь мне избавиться от нашего ребенка? Но это же убийство, Леша!

— Ничего подобного я не говорил. Мне это и в голову не приходило. Я не отказываюсь от него. Я его признаю, у него будет моя фамилия…

— Но ребенок должен жить в полноценной семье! Где есть папа и мама, где все любят друг друга.

Алеша посмотрел на Катю и отвел взгляд:

— Это не наш случай, Катя. И ты это знаешь.

— Но почему? Почему ты так упорствуешь?

— Я не могу больше предавать свою любовь к Маше. Прости.

— Я не переживу этого! Я убью себя! И виноват будешь ты!

— Перестань, Катя,. — спокойно сказал Алеша. — Ты же взрослый человек. Не надо меня шантажировать.

— Ты мне не веришь? А вот я сейчас пойду к твоей Маше и прямо у нее на глазах что-нибудь с собой сделаю, сожгу себя, например.

— Не говори глупостей, Катя.

— Посмотри на меня. По-твоему, я шучу? Еще как сделаю. Я привыкла добиваться своего! Хотя ты прав. Зачем мне убивать себя? Не я виновата во всей этой ситуации. Виновата Маша. Лучше я убью ее!

— Катя, не смей, подожди!

Катя решительно вышла, и Алеша порывисто потянулся следом за ней. И вдруг встал с постели. Одно желание защитить Машу совершило чудо. Он стоял и прислушивался к себе, оценивая свои силы.

Костя никак не мог согласиться с тем, что все его усилия не оправдались, и его любовь снова уходит от него. Катя, красавица Катя беременна и уже никогда не станет его женой! Это было выше Костиных сил.

— Что с тобой? Такой вид, будто с креста только что сняли, — спросил его Лева, когда Костя зашел к нему поговорить.

— Не сняли, а будто по голове им дали: Катя беременна.

— Что? От тебя, надеюсь? — поинтересовался Лева.

— Что ты несешь? Она за Лешку замуж собирается. А меня теперь послала далеко и окончательно.

— Ну и дела… Может, выпьешь? — предложил Лева.

— Нет, — отказался Костя. — Не помогает. Только хуже становится.

— Точно. Это не поможет, — тут же согласился Лева. — Может, тебе другое поможет? Сказать тебе кое-что такое, что проблемы с Катей сразу сделает несерьезными?

— Что еще произошло?

— Следователь твой знакомый, сокол неспокойный, продолжает искать бриллианты.

— Еще бы! Он же ищейка, постоянно землю роет, — хмуро сказал Костя.

— И он на правильном пути. Видишь ли, Костя, мне пришлось сдать твою тетку.

— Что ты имеешь в виду? — не понял Костя.

— А то, что Сан Саныч заложил, что я сводил его с Ириной насчет камушков. Я, конечно, сумел пока выкрутиться, да и тетку твою на голый понт не возьмешь… Но я этого следака хорошо знаю: он будет ее крутить, пока не расколет.