Мэри Бакстер - Сладкое возмездие

– Ладно, – со вздохом ответила Кейт. Она знала, что скажет ей Энджи. Кейт не могла примириться с мыслью, что Энджи надеется выйти замуж за Дэйва. Она-то понимала, что такой союз едва ли возможен: Дэйв просто использовал Энджи в своих корыстных целях. Бедная, доверчивая Энджи…

– Ты еще что-то хочешь спросить? – Энджи тяготилась молчанием.

– Дэйв задавал тебе вопросы о моем прошлом?

– О чем ты говоришь?! Как у тебя язык повернулся? – воскликнула Энджи с обидой в голосе.

– Обстоятельства складываются так, что я не могла не спросить.

Энджи встала.

– Какие обстоятельства? – Но прежде чем Кейт успела ответить, она жестом остановила ее. – Не отвечай. Не нужно. Просто поверь мне на слово.

– Это твой ответ?

– Это мой ответ, – с вызовом подтвердила Энджи. – Когда-то моего слова тебе было достаточно.

Энджи повернулась и пошла к двери, но на полпути остановилась:

– Чем подозревать меня, присмотрелась бы, что представляет собой Сойер Брок.

У Кейт упало сердце.

– Сойер Брок?

– Он самый. Зачем-то он ездил в Фор-Корнерс и вынюхивал неизвестно что о тебе.

Глава 42

– Где же это, черт подери, ты пропадал?

Скрипучий голос Аннетты раздражал Томаса. После долгого рабочего дня он приходит к себе домой – и даже тут ему нет покоя. В последнее время она всегда поджидала его и при этом вела себя как рыночная торговка. Впрочем, именно такова была ее сущность. Она ему просто опротивела, и, если бы не ее старикан, Томас давно отделался бы от нее.

– На работе, – отрезал он, не зная сам, почему вообще снизошел до ответа. Она валялась на кушетке в своем логове, и вид у нее был такой, словно она не спала уже несколько недель. Темный загар, которым она так гордилась, старил ее и делал еще вульгарнее. Как обычно, она дымила сигаретой и прихлебывала мартини.

– Ах да, работа прежде всего, – с издевкой подхватила она и, сделав над собой усилие, поднялась.

Томас почувствовал, что и ему сейчас необходим глоток чего-нибудь покрепче. Но он не доставит ей такого удовольствия; он не позволит ей заметить, что в ее власти хоть как-то повлиять на его настроение.

Принять душ и убраться куда угодно, лишь бы она не мозолила ему глаза, – вот все, чего он хотел.

Аннетта, встав с кушетки, направилась к нему и, подойдя почти вплотную, остановилась.

– А не собираешься ли ты, миленький мой Томми, поинтересоваться, чем сегодня занималась я? – проворковала любящая супруга.

Запах спиртного, который она распространяла вокруг себя, и без того был невыносим, а тут она еще протянула руки к Томасу и принялась игриво теребить его галстук.

Он отпрянул.

– Ты это брось. Я знать не знаю, что за игры ты вдруг решила затеять, но, так или иначе, я в эти игры не играю.

Ее лицо покрылось безобразными красными пятнами.

– Как же, как же, ты никогда ни в какие игры не играешь, разве что со своими шлюхами.

– Ради Бога, избавь меня от этого, – взмолился Томас, закатывая глаза.

– Ну ладно, раз ты не полюбопытствовал, чем я сегодня занималась, я, так и быть, сама тебе скажу.

– Слушай, мне в самом деле наплевать…

– Я нанесла визит твоей бывшей подружке, которая теперь вылезла в судьи.

Глаза Томаса сузились, превратившись в щелочки.

– Ну да, я решила, что пора уже кому-нибудь поставить на место эту потаскуху, – ясно же, что ты сам этого делать не собираешься. Конечно, моему папочке лучше бы не знать, что у нее был от тебя ребенок. Но…

… В его планы это не входило. Просто так получилось. Его рука метнулась, как разъяренная змея, и с силой проехалась по физиономии Аннетты.

– Дрянь такая, держись подальше от нее и не лезь в мои дела!

Аннетта схватилась за щеку, и глаза ее сверкнули.

– Ты… меня… ударил! Как ты смел?.. Меня?.. – истерично завопила она.

– А вот так, – огрызнулся он. – Не нравится, так научись держать язык за зубами. А о Кейт Колсон я позабочусь сам, как посчитаю нужным.

Томас повернулся и сделал шаг к двери.

– Ты куда?

– Не твое дело.

– Ублюдок! Подожди, ты свое получишь!

Он слегка обернулся и облил ее презрением.

– Кончай распускать слюни. Займись тем, на что ты только и способна, – напейся.

Мик Престон собирался уже выйти из редакции на улицу, когда зазвонил телефон. На мгновение он заколебался, стоит ли брать трубку, потом чертыхнулся и ответил:

– Да-а?

– Что-то от тебя ни слуху ни духу.

– А, это вы, Харлен. Приветствую вас.

Мик постарался, чтобы его голос звучал как можно более беспечно, но в душе он ясно сознавал, что шагает по тонкому льду. По правде говоря, он сидел по уши в дерьме.

– Свои приветствия оставь кому-нибудь другому. Я тебе заплатил кругленькую сумму за информацию, но до сих пор ничего не получил. К тому же пока не заметно, чтобы велась хоть какая-то кампания против избрания Кейт!

Мику стало жарко.

– Минутку, минутку. Уже вышли две статьи, где она представлена в самом невыгодном свете.

– Это не называется «в невыгодном свете»! По результатам всех опросов она, как и прежде, лидирует! – Тон Харлена не сулил ничего хорошего.

– Ну знаете, – жалобно запротестовал Мик, – я делаю все, что могу.

– А что насчет Брока?

– Тут дело такое: я выследил, как он ездил в одно очень занятное место.

– Неужели?

– Да, он прокатился в родные края нашей уважаемой судьи – в Фор-Корнерс. Она там выросла.

– Ага, вот это дело.

– Только, кажется, я слегка засветился.

– Ты что, с ума сошел, Престон?

– Да подождите вы! – воззвал Мик. Он старался сохранять выдержку, но это давалось ему с трудом. Больше всего ему хотелось послать Харлена подальше, но он не мог позволить себе такую роскошь. Харлен Мур – человек влиятельный, и можно в два счета остаться без работы, если его разозлить.

– Времени не осталось ждать, идиот!

Мик побледнел. Он этого не заслужил: столько времени из кожи вон лез.

– Дело обстоит вот как. Я потолковал с тем же старикашкой, с которым разговаривал Брок. Он хозяин бакалейной…

– К черту подробности. Давай самую суть.

– Старик не пожелал со мной откровенничать. Разглядывал меня с ног до головы, а когда я упомянул Кейт Колсон, он прямо в столбняк впал.

– Черт побери!

– Припугнуть его было нечем, а что еще я мог поделать? Но я так просто от своего не отступлюсь.

– Если ты придешь с пустыми руками, то приготовься вернуть мне денежки, которые получил.

В трубке раздались короткие гудки.

– А пошел ты… – злобно пробормотал Мик. Он стоял неподвижно, но мысли его лихорадочно заметались.

Сойер поднял взгляд на своего помощника, входящего в кабинет, и подумал, что веснушки у Ральфа сегодня темнее, чем обычно. Впрочем, причиной тому могла быть пасмурная погода. Солнце не заглядывало в окна, и все вокруг казалось темным.