Морин Мартелла - Девушка хочет повеселиться

— Ну и что? На Кубе жарко, — иронически сказал Джерри. — Так я слышал.

— Ты смеешься надо мной?

— Нет.

— И правильно делаешь, Джерри Даннинг. Я не смеялась над тобой, когда от тебя сбежала жена.

— Туше! — Джерри согнулся пополам. Но в его голосе звучал смех.

Я улыбнулась ему. Джерри протянул руку и коснулся моего лица.

Тут зазвонил телефон, и Джерри снова стал мистером Даннингом, профессиональным сыщиком.

— Я проверил это, мистер Брэди, — сказал он в трубку. — Да, результаты его анализа должны прийти со дня на день. Боюсь, что для этого понадобится больше двадцати четырех часов. Я позвоню завтра и попробую поторопить их. — Джерри помахал нам и ушел.

— Неужели он все время занимается только работой? — Глядя в зеркало, Фиона провела пальцем по своей изящно выгнутой брови.

— О нет, — мечтательно сказала я. — Не только. Он делает много других вещей. Причем замечательно.

Внезапно ее лицо сморщилось.

— Я думала, что Сэма интересует только работа. А потом он встретил эту…

— Женщину-абажур. Я знаю. Ты мне рассказывала. Каждый день после своего возвращения.

— Ну, если так, я вообще тебе ничего не буду рассказывать!

— Обещаешь только, — пробормотала я, когда она исчезла наверху.

34. ТРОЕ — УЖЕ ТОЛПА

— Почему она не переезжает к отцу с матерью?

Сандра не испытывала симпатии к Фионе, поскольку считала ее главной причиной постоянных ссор между мной и Джерри.

Она была не так уж далека от истины. Атмосфера в доме понемногу накалялась. Сомневаться не приходилось, Фиона действительно была безутешна. Но она бродила по комнатам полуодетая и требовала к себе внимания. Если даже я испытывала раздражение, то что должен был чувствовать Джерри? Он жил рядом с двумя женщинами — любовницей, которую приходилось держать на расстоянии, и хнычущей полуголой подругой, которая бросалась на Джерри, едва тот переступал порог.

Из-за Фионы мы каждое утро с трудом приползали на работу.

Что было непростительно. Это время могло стать для нас самым счастливым. Мы были деловыми партнерами и переехали в новое здание. А наши личные отношения вышли на новый уровень.

До приезда Фионы все было чудесно.

Теперь же мы перед сном украдкой целовались на лестничной площадке, пока Фиона в метре от нас умывалась и чистила зубы. После этого она шумно полоскала больное горло, которое першило от постоянного плача…

Сандра обняла меня за плечи.

— Не расстраивайся, Энни. Все пройдет, как сказала актриса епископу, проглотив его кольцо. Фиона не останется у вас навсегда, правда? — Она посмотрела на меня с любопытством и скорчила гримасу.

— О боже! Неужели ты можешь представить меня, Джерри и Фиону живущими бок о бок до конца жизни? Я глотаю успокоительные пилюли и готовлю Фионе обед, потому что она так и не может оправиться от предательства Сэма. А Джерри ругает ее вдоль и поперек и грозит пристрелить. Да это был бы ад кромешный!

Тогда я этого не знала, однако существовал еще один вариант развития событий. Причем куда более грозный.

Наступил понедельник. Стоял один из тех дождливых вечеров, когда все чувствуют себя не в своей тарелке. Не успели мы закончить приготовленный мной обед, как кто-то позвонил в дверь.

Поскольку Джерри уже взялся за телефон, а Фиона не сдвинулась бы с места даже под страхом смертной казни, открывать пошла я.

На крыльце стояла хорошенькая маленькая женщина, державшая за руки сыновей Джерри.

— Привет. Я Салли. Ничего, если я войду? — Она прошла по коридору и направилась прямо в гостиную, где Джерри разговаривал по телефону.

— Конечно. Почему бы и нет? — пробормотала я, обращаясь к пустому дверному проему.

О боже… У ворот был припаркован маленький «Фиат», битком набитый чемоданами и картонными коробками с торчавшей наружу одеждой. И детскими игрушками.

— Это Энни, — представил нас Джерри, когда я просунула голову в дверь гостиной. — Энни, это Салли.

Мы чинно поздоровались, стараясь не слишком пристально рассматривать друг друга.

Впрочем, Салли волноваться не приходилось. Она была похожа на хрупкую куколку. Маленькую фарфоровую куклу с голубыми глазами и безукоризненными светлыми волосами, аккуратно перехваченными черной бархатной лентой, как у двенадцатилетней девочки. На ней было светло-голубое платье, прикрывавшее колени и идеально сочетавшееся с голубыми туфельками.

У меня был трудный день. Кроме того, я была по горло сыта Фионой и ее депрессией. Поэтому по возвращении с работы я сняла деловой костюм и облачилась в просторный купальный халат с намерением принять продолжительную горячую ванну.

Не помню, что заставило меня спуститься на первый этаж. Может быть, желание забрать свой драгоценный крем, который Фиона оставила на каминной полке. Но потом я пошла на кухню за резинкой, чтобы скрепить волосы. Эта неосторожность закончилась тем, что я начала готовить обед, отложив ванну на потом. До сих пор я никогда не готовила в громоздком махровом халате. Возможно, именно поэтому к концу процесса на нем появились следы масла, томатной пасты и красного вина. Но сил переодеваться не было, и я села обедать в совершенно непотребном виде.

И тут, как назло, приехала Салли.

— Вы новый партнер Джерри? — Она держала меня за руку и как зачарованная смотрела на мой халат.

— Я… э-э… я готовила обед. — Я постаралась прикрыть пятна рукой.

— Да. — Она сделала вид, что ничего не заметила. Но это не помогло.

Я всегда представляла себе бывшую жену Джерри крупной женщиной. До сих пор единственной другой Салли, которую я знала, была Салли Ивенс, ужас школьной хоккейной команды. Каждый раз, когда Джерри упоминал имя своей бывшей жены, перед моим умственным взором возникал портрет Салли Ивенс. Я вспоминала, как она прочесывала магазины в тщетных поисках одежды, которая была бы ей впору. А эта Салли оказалась миниатюрной, пропорционально сложенной женщиной примерно сорок четвертого размера. И выглядела так, словно только что прошла химчистку.

Предполагаемая беременность, которая вывела из себя Джерри в тот вечер, когда мы были в дансинг-клубе, оказалась злой шуткой. Если эта женщина была беременна, то могла произвести на свет лишь муравья.

Мальчики набрасывались на Джерри, пытаясь стащить его на пол.

— Салли? — негромко прозвучало у нас за спиной. Появилась Фиона в облаке духов, успевшая переодеться в еще одно умопомрачительное летнее платье. Ее волосы были заплетены в аккуратную французскую косу.

— Привет, Фиона.

— Что ты здесь делаешь?

— Я могла бы спросить тебя о том же. — Хотя Салли была изящной и похожей на куколку, но характер у нее имелся. Эта женщина начинала мне нравиться. Несмотря на то, что в ее присутствии я ощущала себя дылдой и неряхой.