Даниэлла Бродски - Дневник деловой женщины

Зато настолько хотела этого, что пошла на поводу желаний и стала с ним встречаться! И по мере развития наших отношений – запретных и романтических (и очень даже неплохих в спальне) – я один за другим отмечала пункты в своем списке контрольных вопросов, определяющем качества, обязательные для идеального мужчины. Этот список для меня – дело всей жизни. Великолепен в постели – ставим галочку, решительный – отмечаем и этот пункт, умный – снова галочка, блистательный собеседник – галочка, предупредителен – и здесь тоже. Единственная проблема оказалось в том, что этот мужчина, каким бы идеальным он ни был – с его эксцентричным характером и ненасытными любовными играми в постели, – в итоге оказался обманщиком.

А когда ложь открылась, он назвал меня виновницей всего происшедшего.

Он – мошенник, обманщик, человек с лживой сущностью – обвинил меня!

Какая наглость!

Какая чушь!

Но он сказал правду!

Все так и было – я попалась в сеть, которую сама и сплела. Еще до нашего первого свидания, до первого поцелуя, я придумала его в своей жизни. Сверившись с контрольным списком, убедила себя, что именно это мне и нужно. Только Лайам оказался совсем другим! И причина в том, что на белом свете нет ни одного мужчины, соответствующего моему идеалу. Он заключен в коробке с куклами Барби на чердаке в доме моей матери, в ящиках, куда я убрала любимые фильмы и книги, и в моих фантазиях. Как часто, гуляя по Центральному парку и сталкиваясь с влюбленными парами, я представляла себе, как складываются их отношения и какую роль играет в них мужчина. Единственное место, где идеала не существует, – это реальность.

И именно туда я до сих пор не заглядывала, преградив себе путь невежественными романтическими иллюзиями. И столкновение с реальным миром оказалось крайне неприятным. Но рано или поздно оно должно было произойти. От эксперимента по быстрому поиску возлюбленного была лишь одна польза – он ускорил мою встречу с реальностью.

Я перестала оплакивать мечту об идеальном мужчине, возникшую в то время, когда основным моим средством передвижения был трехколесный велосипед, и с тех пор не покидавшую меня. И пусть это была единственная поддержка одинокими субботними вечерами и на чужих свадьбах, теперь я поняла – это лучшее, что могло произойти. Кончина моего воображаемого возлюбленного дает мне возможность жить и ценить неповторимые качества каждого встреченного мужчины, ведь теперь не нужно втискивать их в определенной шаблон. И пусть «Единственный во Вселенной, инк.» так и не найден, у меня есть гораздо более серьезные достижения. Я обнаружила в себе способность любить. И сейчас, когда вокруг так много безнадежных романтиков, выхожу из траура и жду новых отношений, гораздо лучших, чем в кино, потому что они будут основаны на истинной любви.

Я вполне довольна началом статьи, но меня не покидает ощущение, что я что-то пропустила. Мои мысли снова и снова возвращаются к этому ужасному слову – «судьба». Может быть, теперь, осознав прошлые ошибки, я все-таки встречу замечательного человека и смогу его полюбить. Только в этом случае я поверю в ее влияние. Сейчас же она кажется мне отдельным понятием, наполненным словами типа «предопределенный» или «предначертанный», которые раньше крайне меня умиляли. Очень хочется верить, что мне удастся вернуться к прежней сентиментальности и со всей страстью снова предаваться легкомысленным занятиям. Но я вижу и огромную опасность, скрытую в этих мыслях. И ни за что в жизни не вернусь в прошлое!

И я отправляю написанное Джоан, чтобы узнать ее мнение. К статье прилагаю «Дневник деловой женщины», набранный в отдельном файле. Мне хочется, чтобы моя подруга поняла, почему я такая и в чем причины моих постоянных неудач в любви. Хотя мне кажется, этот текст слишком длинный, чтобы она стала его читать.

Крупными буквами жирным шрифтом набираю вопрос:

ТЫ ВЕРИШЬ В СУДЬБУ?

Если кого-то и можно назвать рациональным человеком, то это Джоан. Она могла бы принимать участие в сотворении мира и, уверена, поможет мне избавиться от всех этих нелепых мыслей.

С нетерпением жду ответа от Джоан. Через десять минут начинаю бороться с желанием немедленно позвонить ей. Через пятнадцать, трясясь, набираю ее номер. Чувствую себя так, будто вся моя жизнь зависит от того, согласится ли она с моей точкой зрения и, что еще более важно, верит ли в судьбу.

– Я еще не закончила читать. Расслабься. Я перезвоню. Дыши ровнее. – И она вешает трубку. Сурово, но, как мне кажется, справедливо.

Пытаюсь придумать себе занятие и смотрю гороскоп в Интернете.

Венера в вашем доме означает, что вы скоро встретитесь с любовью. Запомните, искать ее нужно именно там; где вы меньше всего ожидаете. И не предпринимайте ничего в одиночку, это не ускорит встречу с важным для вас человеком. Доверьтесь самому удивительному из всех чудес – судьбе.

– Ха! – громко произношу я в пространство.

Бросаю взгляд на плюшевого медведя, сидящего на моей кровати.

– Ты веришь в эту чепуху? – спрашиваю, разглядывая его порванное ухо и отваливающийся глаз.

– Веришь или нет?

Медведь не отвечает. Я заваливаю его и трясу, как будто он без сознания, а я хочу привлечь его внимание. И снова спрашиваю:

– Ты веришь?

И, так и не дождавшись ответа, падаю на кровать рядом с игрушкой.

– О, Тедди, – обращаюсь я к медведю, – а существует ли вообще судьба? Можно ли полагаться на мистику сейчас, когда я решила никогда больше не возвращаться к своим прежним глупым мыслям?

Я лежу, уставившись в потолок, как будто там есть ответ на мои вопросы, но вижу лишь тонкие трещинки на штукатурке. И мои глаза постепенно закрываются. Начинаю зевать и решаю, что пора немного вздремнуть. Я давно уже не отдыхала днем – месяца два, наверное, с тех пор, как начала работать в «Смит Барни». (Один раз я примерялась, не умещусь ли на полке стеллажа, но, увы, она оказалась маленькой для меня.) Я всегда испытываю смешанные чувства по поводу дневного сна. С одной стороны, мне стыдно отдыхать в то время, когда нужно работать, а с другой – проснувшись со светлой головой, иногда удается найти выход из сложной ситуации.

Ритуал дневного сна сохранился еще с колледжа, когда я, поглощая диетическую кока-колу, проводила массу времени за компьютером и прерывалась только для того, чтобы крикнуть студентам отделения музыкального театра, чтобы они немедленно прекратили петь эти чертовы оперные арии в этом чертовом холле, пока я пытаюсь написать чертову работу. А затем я просто засыпала (арии оказались неплохими колыбельными) и – бах! – мне сразу же удавалось найти ответ на вопрос, почему такой-то поэт использовал именно слово «сумерки». И разве не сейчас мне нужно именно такое чудо?