Джилли Купер - Наездники

– По-моему, в грузовике. Я ее давно не видела. Ну, давай, выкладывай.

– Джейни Ллойд-Фокс беременна.

Рука Фен судорожно вцепилась в гриву Маколея.

– Господи боже, – сказала Сара. – А ты откуда знаешь?

– Ну, я был в палатке, когда Каунт Гай, Билли, Руперт и Дрифф реистрировались. Каунт Гай хлопнул Билли по спине и сказал, что до него дошли слухи, tres interessant, и Билли весь покраснел, и был доволен, и признал, что у Джейни будет ребенок. Каунт Гай, конечно, нброчно щекотал самолюбие Билли. Ему не понравилось, когда Билли и Джейни! расстались – это могло помешать ему ухаживать за Лавинией. Как бы там ни было, они все стали поздравлять Билли, и хлопать его по плечу, и тут чертов Дриффилд спросил: «А кто отец? Кевин Коли?» В следующий момент Билли врезал ему в челюсть. Шмяк – и Дрифф пролетел через всю палатку. Потом Билли прыгнул на Дриффа, взял его за горло, вопя: «Возьми свои слова обратно, ублюдок!» и прочие приятные словечки.

– Ох ты господи! – сказала Сара.

– Руперт и Каунт Гай отташили Билли, а Дриффилд сказал, что он добьется того, чтобы Билли отстранили. «Не добьешся», – сказал Руперт. – «В правилах BSJA нет ничего по поводу отстранения участника до начала состязаний, уолько во время них».

Оба конюха захихикали.

– Как бы там ни было, – продолал Диззи, – Мелис заставил Дриффилда извиниться. Дрифф слазал, что! он просто пошутил, тогда Билли, Руперт и Гай развернулись и вышли, не зарегистрировашись, и вернулись в палатку через пять минут, когда Дриффилд уже вышел. Так что похоже, что следующий кандидат на бойкот – это Дрифф, а не твоя бедняжка Фен.

– Господи, – сказала Сара. – Фен просто с ума сойдет, когда узнает. Билли, должно быть, в восторге от Джейни, раз так набросился на Дриффа. Я рада, что наконец кто-то его отделал, Дрифф – такая ядовитая жаба.

– А я думал, что Билли не может иметь детей, – сказал Диззи. – Как ты думаешь, это ребенок Кева?

Двигаясь как лунатик, Фен вышла из стойла Маколея.

– Фен! – задохнулся Диззи и попятился к терпеливо ожидающему Арктуру. – Мы не знали, что ты здесь.

– Наверняка, – сказала Фен. – Иначе вы бы не держали лошадь Руперта на ветру. Все, что вы способны делать – это целыми днями сплетничать.

Не позаботившись даже закрыть дверь в стойло Маколея, Фен нетвердыми шагами направилась прочь. «У Билли будт ребенок», – снова и снова повторяла она дрожащими губами. Она сама не знала, куда идет, но в результате оказалась в грузовике и заперла за собой дверь.

Через несколько минут раздался стук в дверь.

– Фен, это Сара. Начинаются скачки.

– Мне плевать, – всхлипнула Фен. – Оставь меня.

– Ну пожалуйста. Мне жаль, что ты все услышала, но Харди готов, и я знаю, что ты хотела выступить на нем в этой категории.

– Бога ради, уйди.

– Впусти меня. Я не хочу оставлять тебя одну.

Фен не ответила. Она лежала на своей постели, судорожно всхлипывая, дрожа, как параличная собака. Она больше не могла терпеть. У нее впереди не было ничего, ничего. В конце туннеля погас свет; оба выхода были замурованы; надежды не осталось. «Ох, Билли, Билли», – простонала она.

Потом она услышала, как кто-то дергает ручку. Послышались голоса, на ручку нажали посильнее, дверь подалась, и всю жилую загородку залило светом.

– Уйдите! – крикнула Фен. – Я просто не могу больше. Не могу!

Она увидла силуэт мужчины на фоне дверного проема.

– Билли! – хрипло вскрикнула Фен, поддавшись безумной надежде. – О Билли!

– Увы! Нет, крошка, – протянул тот. – Тебе придется удовольствоваться вторым из лучших.

Это был Дино Ферранти.

Фен снова скорчилась на кровати.

– Оставьте меня в покое все! Могу я побыть в… ном одиночестве?

– Нельзя… ться в одиночестве. Это физически невозможно, – сказал Дино, садясь на кровать и привлекая Фен к себе. – Успокойся, детка. Ну все уже, все. – Он гладил ее мокрые от слез волосы. Ее рубашка промокла насквозь. Дино пришел в ужас от того, каким хрупким было прижатое к нему тело Фен.

– Я так сильно люблю его, то просто не знаю, как мне быть.

– Тихо. Помолчи пока.

Постепенно она затихла.

– Что мне делать? – повторила она с дрпжью в голосе.

Дино вытащил бумажную салфетку, промокнул Фен глаза и дал ей еще одну салфетку, чтобы высморкаться.

– Перед тобой должны выступать еще двенадцать жокеев. Ты должна одеться и участвовать в этом состязании.

– Нет. Будь все проклято!

– Еще как да. Представь себе, что это случилось бы Лос-Анджелесе. Ты не можешь просто так взять и не выступить. Каждое состязание – это тренировка перед Олимпиадой, верно?

– До Лос-Анджелеса еще десять месяцев, – буркнула Фен. – А я не знаю, как прожить хотя бы пять минут.

Теперь ее била дрожь.

Дино налил в стакан бренди.

– Выпей вот это.

– Не хочу.

– Хочешь. Открой рот.

Он почти насильно влил в нее бренди.

– Скотина, – сказала Фен, но выпила.

– Теперь снимай эту одежду.

Он по-отцовски снял с нее рубашку и жокейскую куртку, перпачканые помадой и тушью.

– Это мои счастливые рубашка и куртка, – простонала Фен, закрывая грудь руками.

– Сегодня они не принесли тебе удачи, – сказал Дино. – Попробуй друой вариант. – Он протянул ей чистую рубашку.

– Я не буду выступать! – строптиво сказала Фен. – Только не на Харди. Он – просто кошмар. И я не видела дорожку.

– У тебя будет время посмотреть последние три круга, – сказал Дино. – Пойдем. Надевай куртку. Возьмешь мои темные очки.

– Я тебя ненавижу, – сказала Фен. – Самым настоящим образом ненавижу.

На мгновение, когда она глянула на себя в зеркало, а Дино стоял позади, Фен была поражена контрастом между своей призрачной фигуркой, бледным лицом и опухшими глазами, и Дино – орехово-загорелым и странно-элегантным в черной шелковой рубашке и светло-сером костюме. С тех пор, как Фен последний раз его видела, Дино покрасил себе седые пряди в волосах.

– Красотка и Чудовище, – сказала она.

Новости о беременности Джейни и о том, что Билли побил Дриффилда, разлетелись мгновенно.

Фен выбралась из грузовика и обнаружила, что вокруг кишат репортеры. Дино безжалостно разогнал их. Нет, Фен ни с кем не будет разговаривать. И автографы давать тоже не будет. Загораживая ее своими руками, он пробился сквозь толпу.

– Кто это с ней? – спросил репортер из «Экспресса». – Знакомое лицо.

– По-моему, он актер, – сказала девушка из «Миррор».

Каким-то чудом они еще успели посмотреть пару кругов.

– Обрати внимание на стенку, – предупредила Сара. – На ней было много ошибок. А комбинация рассчитана на странное число шагов лошади. Все начинали делать три шага, потом меняли решение, слишком рано придерживали лошадей и сбивали третье препятствие.