Шарон Сэйл - Единственный шанс

Ему не приходило в голову, что не все люди способны на месть. Его умозаключение основывалось исключительно на собственном представлении о мире и своих поступках.

— А, черт! — воскликнул он, увидев, как дочь резко свернула к другому мотелю.

Он лихорадочно стал перестраиваться в правый ряд и все же успел вовремя повернуть и при парковаться так, чтобы она не смогла его заметить. Затем проследил, как она вышла из машины и направилась в сторону номеров.

— Это еще ни о чем не говорит, — бормотал он. — Черт побери, она же моя дочь. Я должен ей верить!

Логан продолжал сидеть в машине, испытывая слабость и ощущая обильный пот, струящийся по телу. Виктория исчезла в холле. Он понял, что, если она выйдет обратно с этим человеком, он решится даже на убийство.

— Виктория! Проходите! — воскликнула Дженни. — Ченс в ванной комнате. Сейчас выйдет.

Виктория улыбнулась, тут же обратив внимание на супермодные розовые слаксы и блузку, в которые нарядилась Дженни. Она устроилась в предложенном кресле и постаралась не смотреть на весьма неприбранную постель.

Дженни поймала ее взгляд. Но то, что она сказала, оказалось для Виктории полной неожиданностью.

— Ему снятся кошмары. — Голос прозвучал тихо, почти виновато.

Виктория побледнела. Между обеими женщинами мгновенно возникло взаимопонимание. Как бы то ни было, обе знали, что обязаны быть поддержкой и опорой для Ченса Маккола.

— Мне очень жаль, — откликнулась Виктория. — И до сих пор трудно поверить, что он не узнал меня. Что он… ничего не помнит… ничего.

— Поверьте мне, так оно и есть. Когда он очнулся в больнице и уставился на меня с таким испугом, с таким непониманием, мне просто хотелось умереть.

Однако… кое-что, оказывается, способствует восстановлению памяти. И любовь — в первую очередь. Я уверена, память скоро возвратится к нему. По кусочку, по зернышку это уже происходит, причем в самые неожиданные моменты.

У Виктории защемило сердце. Вдруг когда он вспомнит все, то совсем не рад будет видеть ее?

— Представляю, как трудно видеть родного брата и сознавать, что он ничего не помнит из вашего совместного детства.

Виктория сжала руки на коленях. Как не стыдно умалчивать о самом главном и присваивать то, что не совсем принадлежит ей?

— На самом деле мы не росли вместе, — заговорила она. Потом вздохнула и продолжила:

— Мы, можно сказать, нашли друг друга… случайно. — Подняв голову, она встретила участливый взгляд Дженни и улыбнулась. — Поначалу даже не знали, что мы родственники.

Дженни пыталась понять смысл сказанного этой женщиной и в то же время уловить то, что стояло за этими словами.

— Это, наверное, было для вас сильным потрясением…

— Вернее сказать — катастрофой. А потом мать Ченса покончила с собой, а я…

Она оборвала себя на полуфразе и безотчетно посмотрела на тонкий, едва заметный шрам на запястье. Потом перевела взгляд на окно и моментально ощутила весь ужас, будто это случилось вчера.

Самоубийство! Ченс никогда не говорил об этом! Но Дженни тут же вспомнила, что никогда и не спрашивала, как умерла его мать. Краем глаза она заметила, как Виктория машинально провела пальцами по запястью, и постаралась отвести взгляд. Ее начал охватывать ужас от того, что она еще может услышать.

— А сколько вам было лет, когда вы встретились?

Виктория повернулась в ее сторону. Несколько долгих мгновений она колебалась, не зная, насколько разумно выкладывать Дженни так много информации. Но наконец решилась.

— Нам было по восемнадцать. Мы как раз заканчивали школу.

— Но каким образом вы могли быть одного возраста и в то же время… — Дженни остановилась и охнула.

Ответ напрашивался сам собой.

— Вот именно — «ох». Мы, если говорить точно, лишь наполовину родные брат и сестра. Ченс старше меня на несколько месяцев. Отец уже был женат на моей матери, но гулял напропалую. Ченс вырос, не зная своего отца. А я выросла, думая, что я его единственный ребенок.

— Прошу прощения, — сказала Дженни. — Между вами и Ченсом было что-нибудь…

— Нет! — вскрикнула Виктория и схватила Дженни за руку. — Вы не поняли! Это совсем не то. И я никогда сама не заговорю с Ченсом об этом. Он должен сам обо всем вспомнить. — Она повела плечами; в глазах стояла мольба понять ее и согласиться с ее словами. — Вы должны пообещать мне ничего ему об этом не говорить.

— Обещаю, — кивнула Дженни.

— Что это ты обещаешь, девочка? — подал голос Ченс, выходя из ванной.

Обе женщины засмотрелись в восхищении на широкоплечий, загорелый, обнаженный, мускулистый торс.

Ченс был в синих джинсах и ботинках. Влажные волосы аккуратно причесаны. Рубашку он держал в руке.

— Не просить добавки за ленчем, — нашлась Дженни, сообразив, что упоминание о еде даст повод Ченсу предположить, что они беседуют о вчерашнем ресторанном меню. И оказалась права.

— Надеюсь, так оно и будет, — усмехнулся Ченс и добавил, обращаясь к Виктории:

— Она тебе сообщила, сколько вчера смолотила за ужином? Просто подмела подчистую все тарелки!

— Ну ладно тебе, остряк, — взъерошилась Дженни, не обращая внимания на его восторженный взгляд. — Лучше надевай свою рубашку и не пытайся поразить нас своими мышцами!

Виктория улыбнулась, получая удовольствие от любовной перепалки. На душе стало легко. Эта женщина любит Ченса так, что в состоянии уладить все возможные неприятности. Так же Кен любит ее. Поэтому все должно быть хорошо.

Ченс запутался в рукавах рубашки и повернулся к ним спиной, чтобы найти нужный рукав.

Виктория охнула, увидев шрамы.

— Ченс, что с тобой случилось?

Молодая кожа отливала розовым на фоне загорелой спины.

Виктория встала и подошла ближе. Пальцы ее прошлись по спине и по ребрам. Впервые она поняла, насколько серьезно он пострадал. Она уже знала, что он был на волосок от смерти, но увидеть тяжкие раны своими глазами — совсем другое дело. Ей стало дурно. А что, если бы он умер? Слезы сами брызнули из глаз.

Она яростно заморгала, пытаясь подавить внезапный прилив эмоций.

— Это из-за меня, — тихо и с глубокой болью ответила Дженни.

— Нет, дорогая, — возразил Ченс и заключил ее в объятия. — Мне ничего не надо специально, вспоминать, чтобы сказать — это ради тебя. А не из-за тебя.

Это огромная разница.

— Согласитесь, он прав, — заговорила Виктория, улыбаясь сквозь слезы и глядя на то, как ласково Ченс ведет себя с Дженни. — Мужчина способен сделать невероятно много для любимой женщины. Я сама это знаю.

Кен сделал примерно такое же ради меня.

Виктория сменила тему. Она решила, что пора выйти на улицу, на свежий воздух, подальше от слишком большого количества старых воспоминаний и связанных с ними эмоций.