Джулиет Мид - Капкан любви

— Тедди, я не знаю, что у вас случилось, но ясно вижу, что вы несчастны. Если я могу помочь, то сделаю для вас все, что в моих силах. Но если вы хотите, чтобы я ушел, вам стоит только сказать слово.

Тедди взглянула на него, ее большие зеленые глаза прояснились, а голос зазвучал спокойно и выдержанно.

— Это очень любезно с вашей стороны, Джек. Не представляю, чем вы можете мне помочь. Проблема в том, что я — бестолковая дурочка, и уже не в первый раз. Еще глупее, чем готова была признать. Я просто в шоке от собственной тупости, но сейчас буду в норме. Никому не нравится видеть себя в зеркале правды, вот и все, — улыбка мелькнула на ее лице, приподняв щеки так, что оно на мгновение приняло форму сердечка. — Я не хочу, чтобы вы уходили. Не согласитесь ли вы ненадолго остаться? Наверное, мы все-таки выпьем, — искра ожесточения опасно блеснула в ее глазах. — Наверное, мы выпьем очень много.

Джек встал, успокоенный ее возросшим самообладанием, чувствуя странное облегчение оттого, что может остаться. Он подошел к столу, где стояли бутылки.

— Что вам налить? Бренди? Виски? Может быть, кальвадос?

Тедди вздрогнула. —

Большое спасибо, но я, кажется, на всю жизнь сыта кальвадосом, — в сердцах сказала она. — Шампанского, пожалуйста, Джек. У меня праздничное настроение! Есть одна скрытая причина.

Тедди подняла бокал высоко в воздух и произнесла тост:

— За мосье барона Кристиана де Клемент-Гранкура! И за меня. За мою беспросветную глупость.

— Я не хочу за это пить, — сказал Джек. — Но я выпью за вас.

Некоторое время они сидели в дружеском молчании, не спеша допивая бокалы. Джек сидел в кресле напротив дивана, вытянув перед собой длинные ноги. Тедди еще не встречала мужчины, с которым было бы так легко разговаривать и так легко молчать. Создавалось впечатление, что он ждет разговора, но не будет озабочен, если она не заговорит.

— Вы верите в удачу, Джек? Вы верите, что одни люди рождаются удачливыми, а другие — нет?

Джек задумался перед ответом. Он, казалось, ко всему относился с тщательностью — редко отвечал не подумав, уделял внимание каждому, даже банальному вопросу, будто впервые в жизни сталкивался с ним.

— Я так не считаю, Тедди, нет. Для меня удача ограничивается ставками на скачках. Я думаю, что могут оказаться удачливыми какие-то действия, но не какие-то люди. Я считаю, что мы принимаем решения, а наша жизнь — их следствие. Люди никогда не считают себя любимцами удачи, не так ли? Они объясняют свои успехи хорошей работой. Нет, они приписывают неудаче только свои поражения. Это удобно — свалить все на неудачу, но мне это кажется неверным.

— Пожалуй, я согласна с вами, — вздохнула Тедди. — Вот почему я чувствую себя так отвратительно. Насколько было бы лучше свалить все на неудачу, чем на неумение разбираться в людях. Но, вы видите, я даже не злюсь на Кристиана, потому что это была моя ошибка. Моя собственная, вопиющая тупость. Я готова избить себя.

— За то, что он отказался от перехода?

— Нет, — невесело усмехнулась Тедди. — Моя ошибка в том, что я не провела исследования тщательнее. Я разговаривала о нем со многими людьми, наводила справки, спрашивала, что люди финансового рынка думают о нем. Кто-нибудь из них мог бы упомянуть, что он женат. Но я думаю, что задавала им не те вопросы. Я спрашивала: «Вы считаете, что он хороший менеджер? Вы считаете, что он пользуется доверием и уважением клиентов? Как вы оцениваете его способности к управлению?» Мне следовало бы предусмотрительно забыть о ФРЖ и спросить, надежный ли он любовник, — она вновь изобразила деловой тон. — «Как вы его оцениваете, его возможности в койке? Может быть, вы скажете мне, женат ли он…» — ее голос угас, перейдя в молчание и самоосуждение.

— Разве он не говорил этого сам?

— Я думала об этом, когда мы ехали сюда в машине. Конечно, я спросила его об этом на первой встрече, и он спросил меня в ответ, выглядит ли он женатым. Я сказала, что нет, он поблагодарил меня, и это было все. Он никогда не лгал мне, он просто не говорил мне всю правду. Я сама делала выводы, потому что хотела их делать, и потому что хотела влюбиться, наверное…

Тедди не смотрела Джеку в глаза, и он понял, в какой она растерянности, если признается ему во всем этом. Он уставился в бокал, вращая золотистую жидкость, и предоставил ей время и место продолжать.

— Я никак не могу поверить, что я это сделала, — говорила она. — Не поймите меня неправильно, я никогда не думала, что влюблена в Кристиана, я просто думала, что все идет прекрасно, что я полностью владею ситуацией и что это приятный способ проводить время. Я думала, что заслуживаю развлечения после Майка. Теперь я даже не знаю, любила ли я Майка. Я, кажется, вообще делаю все, не пользуясь ни своим умом и опытом, ни чужими. Мне кажется, что действительность несет меня, я даже не пытаюсь ухватиться за что-нибудь. И хуже всего то, что я, кажется, не способна учиться на собственных ошибках. Меня однажды предали, и мне следовало бы понять, что не нужно вешаться на шею совершенно незнакомому человеку две недели спустя.

Джек не имел представления, о чем она говорит, но видел ее боль и гнев, и его сердце потянулось к ней с желанием утешить ее.

— Мы все повторяем ошибки, Тедди. Возможно, мы запрограммированы делать одни и те же ошибки. У нас нет самовосстанавливающего, самокорректирующего механизма.

— Я не могу поверить, что ошибки делаете вы, Джек! Вы так собранны, так владеете собой — что это за ошибки, которые делаете даже вы? Ведь не думаете же вы, что Томми умер по вашей вине — конечно, вы отнесли это событие к неудаче?

— Неудаче? — серые глаза Джека блеснули гневом.

— Ох, Боже, я не догадалась, что это прозвучит так грубо. Я просто имела в виду, что здесь нет ничьей вины. Это ведь была ужасная случайность? — вопрос был задан риторически, Тедди жаждала услышать, что Джек подтвердит его.

— Верно, это было ужасно. А есть ли здесь чья-то вина, я больше не знаю. Долгое время я считал, что виноват в этом. И, может быть, это — одна из ошибок, которые я постоянно делаю. Возможно, я запрограммирован принимать на себя ответственность за случившееся, — он потер кончиками пальцев точку между бровями.

— Простите, Джек. Вы так устали, а я задерживаю вас здесь нытьем о своей разбитой любовной жизни. И я испортила наш ужин! Как это эгоистично!

— Тедди, я не могу высказать, как это приятно — сидеть здесь, слушать вас и разговаривать с вами. Это не тяжелое испытание, поверьте мне. Впервые за долгие месяцы я выкинул из головы собственные проблемы. Но я не верю, что ваша любовная жизнь разбита, как вы утверждаете. Я не могу смотреть на вас и верить этому. Должно быть, сотни мужчин изнывают от любви к вам! — Джек говорил успокаивающе, и Тедди на момент пожелала, чтобы он не вел себя совсем уж по-отцовски.