Бертрис Смолл - В объятиях ветра

Обеспокоенный таким предположением Мэтта, Балкин поднялся.

– Он может доверять мне.

– Сколько ты работаешь на него? Годы? Месяцы? Недели? Подумай об этом. Так или иначе, глупо, что ты считаешь себя незаменимым.

– Перестань болтать с ними, – снова предупредил Арнольд. – Губернатор не велел нам.

Балкин вернулся на свое место и сел рядом с Арнольдом. Он был умен, чего нельзя было сказать об Арнольде. Балкин был достаточно сообразительным, чтобы понять, что Риордан прав. Риордан был, быть может, всего на год или на два старше его, но в его глазах светились знание и мудрость, не присущие его возрасту. Риордан знал таких людей, как Уэлч. Мэтт не совсем понимал, для чего был сейчас нужен Уэлчу, но, так или иначе, Уэлч собирался убить его, и это было ярким примером того, как Уэлч обращается с людьми, в которых больше не нуждался и которые слишком много знали о его делах.

От слов Мэтта Балкину стало не по себе. Он будет теперь осторожнее с Камероном Уэлчем и Арнольдом.

Когда они добрались до Ролинса, руки Мэтта и Скай затекли от того, что все время находились в одном и том же положении, а запястья покраснели от веревок. Но прибытие в Ролинс не облегчило их мучения.

Их посадили на лошадей, а руки оставили связанными за спиной. Уэлч пришпорил лошадей как следует, чтобы как можно быстрее уехать из города. В первую ночь в лагере Мэтт и Скай прислонились спиной к большому камню, пока охранники собирали ветки, чтобы разжечь огонь. Уэлч расседлал лошадей и привязал их, чтобы они могли попастись.

– Здесь негде спрятаться, – прошептал Мэтт Скай. – Мы не сможем вырваться отсюда. Она строго взглянула на него.

– Не надо больше притворяться, Мэтт. Даже если бы мне удалось бежать, я бы не пошла с тобой.

Уэлч посмотрел на них.

– Перестаньте болтать, пока вам не заткнули кляп в рот.

– Разговоры не причинят тебе вреда, .Уэлч, – сказал Мэтт с иронической усмешкой.

– Тогда повтори то, о чем вы говорили, громче, чтобы всем было слышно.

– Отлично, губернатор, – смело сказала Скай тоном, еще более ироническим, чем тон Мэтта. – Я смотрела, нет ли поблизости густых кустов, в которых можно было бы укрыться. Мне надо сменить одежду, а женщина предпочитает делать это одна.

Уэлч смерил ее холодным взглядом. Мэтт испугался, что сейчас наступит тот самый момент, когда Уэлч захочет применить силу против Скай, а он не сможет ей помочь. Скай, всегда такая непокорная, сейчас была настолько полна ненависти и злости, что сама напрашивалась на неприятности. Но губернатор не привык к длительным верховым прогулкам или к каким-либо другим долгим путешествиям. Он долго просидел в своем кабинете, а сейчас ему пришлось куда-то ехать, чтобы отвезти их с собой. Он устал. Это подтверждало выражение его лица. Быть может, это тоже сработает в их пользу.

Если бы только Мэтт мог наброситься на него и освободить Скай. Но любая попытка сделать это может оказаться самым настоящим самоубийством. Если им вдруг по чистой случайности удастся бежать, их вскоре обнаружат, к тому же Мэтт сомневался в том, что Скай будет с ним заодно.

На рассвете они окажутся на открытом месте. Их единственная надежда – взять с собой лошадей или прогнать их и оставить своих противников пешими. Но он не мог ничего сделать, пока его руки были связаны за спиной. А лошади были настолько усталыми, что не смогли бы уехать далеко.

Наконец Уэлч сказал:

– Ну ладно, мисс Мак-Келлан, я позволю вам сделать то, о чем вы просите, но не пытайтесь бежать. Я поймаю вас, куда бы вы ни убежали, и я думаю, ребята придумают для вас подходящее наказание.

Скай взглянула на охранников, разводящих огонь. Арнольд похотливо улыбнулся, посмотрев на нее, а Балкин взглянул на Уэлча, неодобрительно прищурив глаза.

– Мне надо, чтобы мне развязали руки, – сказала Скай.

Уэлчу не очень хотелось делать это, но он снял веревки с ее рук. Она тут же начала растирать запястья, которые сильно болели, чтобы кровь снова начала циркулировать.

– Можно мне взять свою сумку? Мне надо переодеться в мою кожаную одежду.

Уэлч позволил ей сделать это. Он не возражал, когда ей что-нибудь было нужно. Он собственноручно проверил ее сумку, и достал оттуда все, что может быть использовано как оружие; он не доверял ей. Ведь когда-то она чуть не убила его. Кроме того, она долгое время жила одна, с дикими животными, и наверняка переняла их странные непредсказуемые повадки. Самоуверенность Мак-Келлан раздражала Уэлча. Казалось, она не боялась ни его, ни кого-либо другого. Он был уверен, если вдруг смерть подберется к ней, она подпустит ее и встретит с готовностью.

– Ну ладно, – наконец сказал Уэлч, стараясь не показать своего беспокойства и тот постыдный страх, который он испытывал перед ней. Но если ты не вернешься через десять минут, я убью Риордана.

Скай скривила рот в горькой усмешке.

– Он значит для меня не больше, чем я для него.

– Я не верю, что ты говоришь правду, Скай. Ты слишком бурно реагируешь на предательство человека, к которому, как ты говоришь, равнодушна. Должно быть, он хорошо поработал, соблазняя тебя, раз ты влюбилась в него. – Его злой взгляд скользнул по ее груди, которую обтягивал тесный жакет.

– Через десять минут я убью его. А потом я сам приду за тобой.

Скай поняла без лишних объяснений, каковы его намерения. Она усмехнулась, повернулась и пошла в темноту, держа в руках одежду

Скай отошла от лагеря подальше, чтобы никто не мог ее видеть, и начала раздеваться. Она торопливо снимала с себя одежду. Ее сердце бешено колотилось. Каждое мгновение Скай ожидала выстрела. Возможно, у нее сейчас был шанс убежать и спрятаться в темноте, она была уверена, что сможет убежать от них. Но как Скай ни пыталась, она не могла возненавидеть Мэтта и бросить его сейчас, зная, что Уэлч убьет его, если она не вернется. Нет, она не могла возненавидеть его до такой степени, чтобы захотеть его смерти. Скай была в замешательстве. Быть может, все, что он говорил, правда? Она хотела верить ему, но не могла!

Торопиться. Ей надо торопиться. Ей осталось только надеть свою кожаную одежду. В конце концов, если на ней будет обычная одежда, она сможет убежать. Она бы убежала вместе с Мэттом, но только потому, что сейчас он такой же пленник, как она. С горько-сладкой иронией Скай отметила про себя, что враги могут стать друзьями только для того, чтобы снова стать врагами.

Она сняла с себя все, кроме нижнего белья, и через голову натянула на себя кожаную блузу. Скай надела кожаные брюки и пыталась завязать на поясе веревку, когда вдруг из темноты появилась рука и крепко сжала ее горло. Холодное дуло револьвера касалось ее спины. От хриплого смеха у нее по спине побежали мурашки.