Королева выполняет обещание - Татьяна Миненкова
— Ты… тоже… мне нужна, — мучительно выдыхает он мне в губы и целует снова, одновременно с этим, подхватив под ягодицы, входит одним резким и сильным рывком.
Выгибаюсь, со стоном цепляясь за плечи Елисея. Жадно хватаю ртом воздух, ставший внезапно сухим и тяжелым, как кисель. Удовольствие шипит в нервных окончаниях. Как же мне его не хватало! Соображать трудно. Запах лета бьет по рецепторам, а ощущение горячей кожи под ладонями сводит с ума. Набирая темп, Лис касается меня пальцами и губами. Клеймит, подтверждая то, что несмотря ни на что все эти десять лет я принадлежала ему. Сама тянусь, подставляясь под каждое касание, прижимаясь ещё тесней, ещё ближе, подаюсь вперед бедрами, закидываю ноги ему на талию.
— Ели… — всхлипываю я. Это имя с некоторых пор выгравировано в сознании, как оттиск на металле. —Я… я ведь без тебя не смогу.
Ткань блузки прилипла к мокрой спине. Ветер холодит кожу. Лис ловит моё лицо пальцами за подбородок, заставляя встретиться с ним взглядом.
— Ты сама так решила, — хрипло выдыхает он, а на каждое слово приходится новый резкий толчок. — Но кем бы мы друг другу ни приходились,я всегда с тобой.
Князев умеет найти правильные слова. Те, в которых магия. Но сейчас волшебство не работает. Потому что Лис лжет. Он хорошо умеет врать. Себе, в том числе. Хотя, Елисей всё хорошо умеет. Совершенно потеряв голову, я могу лишь обессиленно хвататься за его плечи, ловя каждое новое движение. Плавлюсь в его руках. Снова прошу, задыхаясь:
— Тогда отмени свадьбу.
— Нет.
Откидываю голову назад. Луна и звезды кажутся яркими-яркими и сверкающими, как бриллианты, из-за пелены слёз, застилающей глаза. Ничего не изменилось. Князев всё равно женится. И мне одновременно и до крайности паршиво морально, и головокружительно хорошо физически. Не знала, что так бывает. Телу ведь плевать на свадьбу Лиса. Ему предательски, до эйфории приятно рядом с ним так, как больше никогда и ни с кем.Я не разучилась испытывать удовольствие. С ним. Ощущения слишком острые, яркие. Мышцы звенят от напряжения. Сознание заволакивает маревом. Я лечу в пропасть, уносимая волной дрожи и блаженства. Чистого восторга, огромного и бескрайнего, как космос.
Мысли не успевают вернуться в сознание до того, как точно такая же волна прошибает Князева, утягивая в пропасть следом за мной. Я обессиленно прижимаюсь к нему. Рвано и хрипло дышу, скольжу по его телу пальцами, понимая, что всего этого мне мало и до боли завидуя его невесте, которой Лис принадлежит законно и безраздельно.
Мы не говорим ничего друг другу, растерянные и пораженные. Будь я в более благодушном настроении, пошутила бы о том, что если музыкалка не рухнула только что, то не так уж она и аварийна, но я молчу. Потому что после того, как удовольствие схлынуло, остались только боль и горечь. И осознание того, что Князев сейчас, скорее всего, чувствует себя ничуть не лучше.
26.Заноза
18 июня, среда
Play with Fire feat. Yacht Money—Sam Tinnesz, Yacht Money
Утро пахнет сожалениями и стыдом. Возможно, еще перегаром. Больше не буду пить. Никогда-никогда. Я ведь уже решила всё, пообещала вычеркнуть Князева из своей жизни, и что?
Сейчас я лежу на своём диване, завернувшись в белый бомбер Лиса и хмуро разглядываю серые лучи рассвета на потолке. Ощущение такое, будто я просто закрыла глаза и тут же снова открыла, но нет — поспать удалось часа три-четыре. После того, как Князев привёз меня домой, я поднялась в квартиру, разулась и без сил упала в диван. Но вместо того, чтобы уснуть, не могла выбросить из головы противоречивые мысли. И сейчас не могу.
Что это было ночью? Ладно я — неправильная и пьяная, но Елисей же — мистер благоразумие? Куда делось амплуа безукоризненного сказочного королевича? Он ведь изменил невесте и без полутора недель жене! Я-то не расскажу никому, потому что обещала и потому, что мне плевать на его правильность, но неужели янастолькоему небезразлична? Или просто эти десять лет изменили и его тоже? А может это я делаю Елисея хуже, заставляя поступиться принципами?
— Не надо так на меня смотреть, — говорю я Арту, глаза которого поблескивают в полумраке.
Кот устроился на диванном подлокотнике и глядит оттуда укоризненно — не исключено, что именно этот взгляд меня и разбудил. Ночью я случайно наступила ему на хвост и извинилась потом раз двадцать, но, кажется, так и не прощена. В доказательство этого, кот беспардонно бьёт меня лапой по плечу. Хорошо хоть когти спрятал.
— Мне и без того паршиво, — жалуюсь я со вздохом, но не собираюсь давать Арту сдачи. — Я совсем запуталась, а тут ещё ты.
Поняв, что не усну, поднимаюсь с кровати и тру кулаками глаза, пытаясь стереть с них невидимые песчинки. Запоздало вспоминаю о том, что помимо песчинок там ещё и перемешанный со слезами вчерашний макияж, а на распухших и потрескавшихся губах раздражение. Блин-малин.
Не обращая внимания на намёки кота о том, что поесть было бы предпочтительней, отправляюсь в душ. Мимо зеркала пробираюсь отвернувшись, потому что знаю: ничего хорошего там сейчас не увижу. Сбрасываю одежду и встаю под струи теплой воды, позволяя ей смыть с себя запах теплого лета, следы прикосновений, отголоски забытых, но таких ярких чувств. Сегодня ответственный день. Всё это не должно мне мешать.
И всё же, одна мысль никак не желает вытряхиваться из сознания. Впилась в него пиявкой — не отцепить. Ночью и я и Князев настолько потеряли контроль над ситуацией, что ни один из нас не подумал ни о защите, ни о последствиях. Мужчины вообще редко думают о таких вещах. Лис не такой как все, и он точно вспомнил бы, если бы мы оба не потеряли голову.
С тех пор, как я на личном опыте убедилась, что иногда одного раза достаточно, чтобы забеременеть, в моей аптечке неизменно хранятся таблетки, позволяющие исключить этот риск. Но выбравшись из душа, я долго верчу в руках оранжевую упаковку и пить таблетки отчего-то не решаюсь.
Теперь к мысли «у нас могла бы быть семья, но не будет», добавляется ещё одна: «у нас мог бы быть ребенок, но не будет». В отличие от первого утверждения, повлиять
