Да, мой босс - Виктория Победа
— Ну… — я мнусь, потому что, блин, осознаю последствия.
Вот минуты три назад я не очень их осознавала.
— Ну?
— Вообще я шла к вам, чтобы согласиться на ваше предложение.
— Так, — он кивает, — и что, уже передумала? — мгновенно читает мои мысли.
— Вроде того, я погорячилась, — чувствую себя полной идиоткой.
Владимир Степанович окидывает меня каким-то странным взглядом, потом подается вперед, сложив руки на столе в замок.
— Дай угадаю, Слава накосячил? — догадывается без всяких слов.
Я, естественно, его предположение никак не подтверждаю, впрочем, ему это и не нужно, он и так уже все понял, ведь я же здесь.
— Вижу, что накосячил, ну и отлично, раз ты тут, у меня все еще есть шанс тебя уговорить, мне, как видишь, все еще не удалось никого толкового найти, гоняю девчонок из разных отделов.
— Я… я честно говоря не уверена, что справлюсь.
— Справишься, Маш, я уже говорил, что не собираюсь скидывать на тебя все задачи.
И мне с одной стороны очень хочется побесить босса, потому что у меня перед глазами до сих пор стоит недавняя сцена с Альбиной. Какого черта она? Нет, правда, если уж так надо было, неужели не мог найти кого-то получше этой холеной стервы с раздутым самомнением?
Это же просто удар под дых!
Я даже не знаю, что меня больше задело. То, что Смолин с кем-то спит, или то, что этот кто-то — Городецкая.
А с другой… С другой стороны я сама себе сейчас кажусь глупой малолеткой, не сумевшей совладать с эмоциями.
Наверное, все мысли у меня на лице отражаются, потому что Богомолов как-то внезапно прекращает улыбаться и становится совершенно серьезным.
— Маш, у тебя все в порядке? — спрашивает, слегка хмурясь.
— Д… Да, простите, просто задумалась, — натягиваю улыбку, получается не очень естественно.
— Ладно, спрошу иначе, со Славой у тебя все в порядке?
— А почему вы спрашиваете? — я напрягаюсь заметно.
— Маш, — он вздыхает, — я в личные дела своих подчиненных и их подчиненных стараюсь не лезть, но я же не слепой.
— Все нормально, — даже не пытаюсь уточнять, что он имеет в виду.
Уже во второй раз слышу эту фразу.
Да что вы там все видите?
Владимира Степановича мой ответ не очень-то убеждает, я это по глазам его вижу.
Но как бы там ни было, а Смолин мой прямой начальник и я ни за что не стала бы на него жаловаться.
Даже несмотря на то, что он переспал с этой сучкой.
Мало того, в квартиру ее приволок. В свою квартиру.
Богомолов еще несколько секунд сканирует меня взглядом, потом вздыхает тяжело и произносит:
— М-да, тяжелый случай.
Я собираюсь уточнить, что он имеет в виду, но меня отвлекает завибрировавший в портфеле телефон.
— Извините, — мне даже смотреть на экран не нужно, чтобы догадаться, кто звонит. Достаю мобильник, понимаю, что поступаю непрофессионально, но все равно скидываю.
Смолин перезванивает, и второй его звонок действует на меня, как красная тряпка на быка.
— Ай, знаете, пожалуй, я согласна побыть вашей временной помощницей, только Вячеслава Павловича вы сами поставите в известность, и не станете ему говорить, что я согласилась сама, пусть считает, что это ваш личный приказ, — тараторю, как будто за мной кто-то гонится.
Владимир Степанович откидывается на спинку кресла и произносит с улыбкой:
— По рукам, Маш.
Глава 53
Я как раз просматриваю почту, когда Вячеслав Павлович влетает в приемную.
— Маш, ты совсем уже страх потеряла, я не пойму? — начинает с претензии.
Видок у него тот еще. Глаза полыхают бешенством, волосы по-прежнему растрепанные и, кажется, даже слегка влажные, дыхание сбившееся. Крылья носа заметно раздуваются при каждом вдохе, челюсти сжаты с такой силой, что на скулах заметно играют желваки. Костюма и в помине нет, под распахнутым пальто, вместо него, черное поло и джинсы.
А я только успокоилась. Мне даже почти удалось избавиться от мерзкой картинки перед глазами.
Закипая от злости, Смолин подходит к моему столу, опирается на него ладонями и нависает надо мной грозной скалой.
— Не понимаю, о чем вы, — произношу спокойно, глядя ему в глаза.
И его это бесит еще сильнее.
А вот не надо было вести спать с этой пигалицей!
И пофиг, что мне не должно быть никакого дела до того, с кем он спит.
Но мне есть!
Есть, черт его побери.
— Ты не могла нормально объяснить и дождаться, пока я разберусь? — он тычет указательным пальцем в папку. — Или хотя бы трубку снять?
— Так я еще и виновата? — все, все мои старания в попытке успокоиться, летят по известному адресу.
Он серьезно? Серьезно мне это говорит? Он?
До сих пор бурлящая во мне, коричневая субстанция окончательно прорывает плотину. Я резко вскакиваю со своего стула, так, что Смолин едва успевает отстраниться.
— Я приехала к вам с утра пораньше с документами и завтраком. Что вы там сказали? Не напомните? — повышаю голос, уперев ладони в стол.
Он молчит, продолжая сверлить меня испепеляющим взглядом. Молчит, потому что хорошо понимает, что я все сделала правильно. И накосячил именно он.
“Оставь документы, я посмотрю” — передразниваю его, припоминая его же слова.
— Ты прекрасно понимала, что это были за документы! — рявкает так, что любой другой на моем месте вытянулся бы струной.
Вот только я не любой другой и на меня орать не надо.
— Я-то понимала, именно поэтому и приехала. Но вы же были слишком заняты. И не смейте на меня орать, — возвращаю ему в его же тоне.
Это несколько сбивает Смолина с толку, на секунду на его лице даже растерянность появляется.
— Я сделала ровно то, о чем вы просили, оставила документы, — пользуюсь его замешательством, — так что не надо на меня орать. Я не виновата в том, что вы отлично проводили время, пока я думала, что вы больны. Как там кстати Альбина Михайловна, сильно расстроилась вашим скорым отъездом?
Ой, куда-то меня не в ту степь понесло.
Он прищуривается, уголок его губ как-то нервно дергается.
— А ты с какой целью интересуешься? — спрашивает, понизив голос и выдержав паузу.
— Переживаю за вашу личную жизнь, — язвлю в ответ.
— Уверяю, она не стоит твоих переживаний.
— И слава Богу, учитывая ваш отвратительный вкус, — это я, видимо, от обиды не могу вовремя остановиться.
— Что ты сказала? — он опасно щурится
