Исчезнувшая - Кира Романовская

Паспорта страны карибского бассейна на новую личность, свою, детей и мужа. Всё, как папа ей завещал: «Однажды наступит день, когда надо будет бежать. Он всегда наступает. Ты должна подготовить пути к отступлению — деньги самое важное на этом пути. Их мы храним в самой безопасной стране и её банках».

Её отец очень боялся, особенно, в конце своей жизни, что за ним и за его богатствами кто-то придет. Из-за его мнительности и увлечения теорией заговоров, у Полины не было никаких отпечатков в бюрократической системе. Загран паспорт — только старого образца, без биометрии. Папа тщательно подтирал ее следы, чтобы ее не нашли, когда надо будет раствориться в толпе.

Деньги ей помог вывести на счета в Швейцарию Арслан и его брат. Та тайная встреча в отеле стала будто началом её жизни и концом другой, с мужем.

Полина выгребла сейф подчистую. Она действовала, как робот, который исполнял лишь код, написанный опытным программистом. Без багов и задержек. Сухой язык команд и функций. Полина подчистила за собой все следы своего пребывания, надела белый парик, который лежал в сейфе со всеми вещами и поехала в аэропорт, выкинув старые вещи в мусорку у заправки. Она взяла билет на ближайший рейс во Франкфурт, оттуда доберется куда ей надо и залижет раны. Потом будет думать, как ей жить дальше и есть ли ради кого.

Спустя полгода

Женщина стояла возле окна шале, затерянного среди швейцарских Альп, но не забытого доставкой продуктов раз в две недели и стабильным интернетом. Полина благодаря ему поставила себе диагноз — депрессия. Она похудела на пятнадцать килограмм и стала похожа на скелет, обтянутый кожей, глаза на лице провалились в глазницы, а скулы резались острее ножа. Но хуже всего были собственные мысли, которые каждый день отсекали от неё кусочки плоти на живую. Она больше не сопротивлялась им, как в первое время, когда ещё пыталась взять себя в руки, а потом опустила. В тот день, когда в швейцарской клинике ей подтвердили, что она никогда бы не смогла стать матерью. Рома сказал правду...

С тех пор она узнала многое, когда есть счет в швейцарском банке, перед тобой открываются возможности. Для всего. Полина узнала, что мать ей не мать, а Рома не герой её романа, а подозреваемый в её убийстве. Ни одна из этих новостей из Росиии не всколыхнула гладь мертвого горного озера внутри неё.

Она больше ничего не чувствовала. Ничего не хотела. Каждый день она ела только чтобы были силы встать с кровати, добрести до окна, сесть на подоконник, укутавшись в плед и смотреть вперёд. День за днём она смотрела на горный пейзаж, который менялся каждый день — от погоды, потом от смены времени года, а Полина будто застыла в арктических льдах.

Пока не пришёл мужчина и не принёс ледоруб.

Полина впервые со дня своего исчезновения расплакалась на груди у Арслана, который в отличие от всех остальных знал, кого надо искать. Оба их отца готовили своих детей к побегу от своих деяний. У Арслана тоже был секретный паспорт в сейфе.

— Я не мог приехать раньше, это было бы подозрительно, — хрипло сказал Арс, поглаживая её по спине и пересчитывая каждую косточку ребра. — Черт возьми, Полина, что ты здесь с собой делаешь?!

— Я больше не Полина, она исчезла, а потом умерла, — тихо сказала она. — Нет меня, Арс, я сломалась.

Он не дал ей сломаться окончательно и следующие несколько месяцев Полина провела в клинике и лечилась от депрессии и анорексии. Постепенно её тело приходило в норму, но голова всё ещё не поддавалась лечению. Однако, её все равно выписали, потому что она начала плохо влиять на выздоровление других пациентов. Полина вернулась в знакомое до боли шале и заняла свое почетное место караула возле окна. Тогда Арслан приехал снова:

— Ты собираешься возвращаться обратно?

— Нет.

— Почему?

— Потому что у русской интеллигенции есть такая старинная забава — отойти в сторону и просто посмотреть, что будет дальше, — слегка улыбнулась Полина. — Без меня.

— Я думал, ты тут план мести вынашиваешь.

— Кому? Роме? — нахмурилась она. — Он сам себе отомстил, Арс. И детям своим тоже, а Леонида просто будет одна. Что я ещё могу сделать? Добить умирающих? Я почти свободна, а они живут в своей тюрьме. Мне просто надо до конца прожить свою боль.

— Твои дети ждут маму!

— Арс, они не мои дети, и ты как мужчина должен меня понять. Когда ты оказался в аналогичной ситуации, ты поступил также, как я, — холодно сказала Полина. — Рома просто позволял мне с ними играть и привязаться. Я наигралась, больше чужими жизнями играть не хочу и не буду. Я сделал для них всё, что могла. У меня осталась только моя собственная жизнь. Тратить время на глупую месть я тоже не буду. Но у меня есть к тебе просьба. Можешь меня убить, чтобы для них всё закончилось, пусть похоронят меня и забудут? Деньги пусть забирают себе, у меня ещё много, на три жизни вперёд, а им пригодятся. Может, где-то совесть им продадут по дешевке, они прикупят.

Арслан потёр подбородок сильной рукой и без раздумий сказал «да».

— Даже если меня раскроют, это сделает Филин, а с ним я смогу договориться.

— Почему не хочешь договориться сейчас?

— Потому что мой брат говорит, что он и так хранит слишком до фига чужих секретов и слишком много на себя берёт. Я справлюсь сам, Север меня прикроет без вопросов.

— Спасибо, Арслан, ты настоящий друг.

Полина снова осталась одна и боль понемногу отступила, обнажая под собой настоящую Полину. Всё ещё сильную духом, пусть сломленную местами, но так и не сломавшуюся. Если бы она начала мстить, то это точно был её конец. Как человека, и как женщины. Значит, она не такая сильная, как хотела бы о себе думать, а мелочная и вздорная баба с короной Королевы на голове. Да и что она могла сделать против бывшего мужа и женщины, которая её воспитала, кроме того, что уже сделала?

Она отняла у них себя.

Дальше сами, без штурмана и во тьме.

******

После своих похорон Полина начала собираться в путь, ей надоели горы, захотелось к океану, выбрала Кубу. Там она узнала, что у неё нарисовалась родная сестра. Полина нет-нет подглядывала в замочную скважину за своей прошлой жизнью, которая больше не вызывала в ней никаких эмоций, будто это уже чужое кино. Актрису