Найти Хейса - Лора Павлов

тебе лазит, — пожал он плечами.

Доктор Шортинг рассмеялась:

— Избавляться от Родди не нужно. Но вы вполне можете приучить его не прыгать на вас.

— У отца Саванны рак, он участвует в клинических испытаниях в Далласе, и она летает туда каждые пару недель. Это вообще безопасно для неё — продолжать летать? — спросил Хейс.

— Абсолютно. В первом и втором триместрах путешествовать вполне комфортно. Но придется прислушиваться к своему телу. Если чувствуете себя измотанной — лучше остаться дома на этой неделе. Понимаете?

— Да, — кивнула я. — Я так и сделаю.

— Послушайте, доктор, я просто беспокоюсь за свою жену. Эта женщина, — он провел рукой от моей головы до самых ног, — это весь мой мир. И мне важно знать, что она получает наилучший уход.

Я прикрыла лицо ладонью — несмотря на то, что это было трогательно, мне стало неловко, что он устраивает допрос врачу.

Доктор рассмеялась, и это немного меня успокоило:

— У меня дома такой же муж.

— Неужели в Магнолия-Фоллс их двое? — удивилась я, а Хейс закатил глаза.

Доктор Шортинг обернулась к моему мужу:

— Обещаю вам, я сделаю все, что в моих силах, чтобы Саванна была в полной безопасности. Я даже дам вам свой домашний номер, если вдруг возникнут какие-то вопросы после приема, можете звонить. Мы — команда. Мы вместе в этом пути, ладно?

Она протянула Хейсу руку, он пожал ее, потом она сделала то же со мной и вышла.

Я переоделась, и мы остановились у стойки, чтобы записаться на следующий прием.

В лифте я посмотрела на него:

— Избавиться от Родди? Ты серьезно?

— Я обожаю этого мелкого засранца, но если он причинит тебе вред — все, прощай, — пожал он плечами.

Я покачала головой и усмехнулась:

— Тебе просто повезло, что я тебя люблю.

Он взял меня за руку, уголки его губ приподнялись:

— Я самый счастливый человек на свете. Ни на секунду в этом не сомневаюсь.

И я знала, что тоже самая счастливая женщина на планете.

Потому что этот человек, такой порой упрямый и чрезмерно заботливый, был моим.

И я не променяла бы это ни на что.

— Отлично, потому что, когда мы приедем домой, я хочу кое-что сделать. Надеюсь, ты будешь не против.

— Говори, — сказал он, когда мы поехали в сторону дома.

— Я приберегла последнее письмо. Хочу, чтобы мы прочли его вместе.

Он простонал:

— Хотя бы последнее...

Я хихикнула, когда он припарковался во дворе, и мы зашли в дом. Я сказала ему подождать на диване, а сама пошла в спальню за письмом. Родди уже устроился рядом с ним, когда я вернулась.

Я села и разорвала конверт.

— Ты никогда не хотел их перечитать? Они же все были запечатаны.

— Я их писал. Зачем мне их читать?

Я рассмеялась и развернула листок:

— Я прочту вслух.

— Конечно. Ты же обожаешь меня мучить, — хмыкнул он, положив ладонь мне на бедро, а пес растянулся у него на коленях.

Сав, сегодня ровно год, как ты ушла. Я пообещал писать тебе каждую неделю в течение года. Если не ответишь — перестану. Так что это последнее письмо, и я уверен, оно вернется ко мне обратно.

Я оторвала взгляд от бумаги и улыбнулась:

— Ты хорошо сражался. Не думала, что ты выдержишь целый год.

— Ну вот, пожалуйста. Я так просто не сдавался, — проворчал он.

Я снова посмотрела в письмо:

Сегодня я пошел к Эйбу. Вот до чего я дошел. Я все еще не чувствую себя собой, даже спустя столько времени. Я не говорил ему про письма. Просто спросил, не слышал ли он что-нибудь от тебя. Он сказал, что да. Что у тебя все нормально. Этот старый хрен, конечно, ничего не выдал. Но я совру, если скажу, что это меня не взбесило. Ты с ним общаешься, а мои письма даже не открываешь. Ни разу не позвонила. Я просто не понимаю.

Я вздохнула и взглянула на него:

— Я не знала, что ты ходил к Эйбу.

— А я забыл. Тогда мне было плохо. Мне казалось, будто ты где-то далеко, как будто тебя заковали в цепи, и ты просто не можешь добраться до меня. А потом я понял, что ты разговариваешь с ним. И с Лили.

Я сжала его руку:

— Прости. Но мне так нравится, что ты к нему пошёл.

Я снова обратилась к письму:

Эйб сказал, чтобы я не сдавался, но больше ничего не добавил. Я уже почти вышел, но он меня остановил. Спросил, встречаюсь ли я еще с Кейт. Я сказал, что да, но скучаю по своей лучшей подруге. А потом ляпнул, что ты, мол, не такая уж и подруга, раз можешь вот так просто исчезнуть. Может, мне и правда стоит найти новых друзей.

Я представила эту сцену и улыбнулась. Потом снова прочитала строки на бумаге:

Он спросил, что бы я сделал, если бы ты вернулась — сегодня, через пять лет, через десять. Простил бы? Просто был бы счастлив тебя видеть? Или отвернулся бы? Я даже думать не стал. Ответ был очевиден. Потому что несмотря ни на что, Сав, ты по-прежнему моя лучшая подруга. И не будет такого дня, когда я не обрадуюсь, увидев тебя. Потому что с тобой мой мир становится лучше.

Я сглотнула и с трудом продолжила:

Так что я прекращаю писать, потому что чувствую, что пора. Но просто знай: если ты вернешься сегодня, или через пять лет, или даже через десять — я буду ждать. И это правда. Я надеюсь, ты найдешь дорогу назад. Я сказал это Эйбу. А этот старый гад просто усмехнулся и сказал: время покажет.

Я замолчала, потому что горло сдавило, и говорить стало трудно. Но, немного переведя дух, дочитала:

Я скучаю по тебе сегодня. И буду скучать через пять и через десять лет. Потому что ты — мой самый любимый человек на свете, Саванна Эбботт. Горошек и морковка. Хейс.

Я сидела на диване, вся в слезах, а мой муж обнял меня, прижав к себе.

— Ну вот черт... Совсем забыл этот разговор. Думаю, этот хитрец Эйб знал, что мы поженимся, — пробормотал он, целуя меня в лоб.

— Думаю, он просто знал, что ты — моя половинка. И надеялся, что я вернусь и пойму это.

Я закрыла глаза и мысленно поблагодарила Эйба.

Потому что именно он помог мне найти дорогу домой.

Он помог мне найти мое «долго и счастливо».

Эпилог

Хейс