Любовь на грани смерти - Юлия Гойгель

Я задумываюсь.

— Наверное. Но вы…

— Ты, говори мне — ты. Я же не твой начальник, — перебивает он.

— Но ты правильно не так давно сказал: мне не только нормального стула, должности и мужа не хватило, но и сказки тоже. Ни в одну из них я не вписываюсь.

Стас поднимает тяжеленный сборник на тысячу страниц.

— Ни в одну из них? — с сомнением повторяет мои слова.

— Я не Красная Шапочка, не Золушка. Принц меня не ищет, мачехи и сводных сестёр нет. Не красавица, поэтому сказка про «Красавицу и Чудовище» тоже мимо. В «Аленьком цветочке» — любящий отец. Его у меня не было. Да и я самая старшая, а не младшая — любимая. Василисы Прекрасные и подобные ей, тоже не про меня. Может, про Колобка больше всего подходит? Качусь, качусь, и в конце меня кто-нибудь тоже обязательно съест, — задумываюсь я.

— Кажется, я ещё такую не читал, — смотрит в оглавление. — Есть. В самом начале. Я пропустил, сразу про принцесс начал. Сейчас почитаем. Хочешь?

— Конечно, читай вслух.

Я меняю положение тела, удобнее заворачиваясь в плед. Стас хорошо читает: не громко, но разборчиво. Не торопится, с интонацией, но не переигрывая. Когда сказка заканчивается, я не успеваю спрятать зевок.

— Прикольно, — о чём-то задумывается мужчина.

— Ты про что? — ещё один зевок.

— Колобок от всех убегал: волк, заяц, медведь. А в итоге его съела лиса, женщина, — смеётся шеф по безопасности.

— Никогда не думала об этом, — хихикаю я. — Почитай ещё что-нибудь?

— Лучше я почитаю, — раздаётся от дверей голос Леона. Мужчина стягивает с меня плед и поднимает на руки, поправив разошедшиеся полы халата. Я вижу, что он не злится. — Тебе до колобка щёки и бока ещё не одно десятилетие отращивать.

Я не спорю, прижимаясь к его груди. В спальне он сажает меня на кровать, снимает халат. Туфельки остались в комнате Стаса. Ничего, у меня есть ещё. Леон выключает ночник и тоже ложится, поворачиваясь лицом в мою сторону:

— Катись сюда, колобок. Ко мне передом, к лесу задом.

— Это уже не из колобка. Так Баба Яга своей избушке говорила, — возражаю я.

В темноте мужчина находит мои губы своими губами и надолго закрывает мне рот. Поцелуй получается глубоким, но нежным и неторопливым. Я не возражаю.

Глава 47. Взрыв

После завтрака едем в мою квартиру. Готовить её к заселению квартирантов. Бесов мне там совершенно не нужен, но отпускать меня одну он не хочет. Стас остаётся в машине, пара охранников сторожат лестницу.

Уборки не много. Смахнуть пыль и протереть пол. Никакой еды в квартире нет, холодильник отключён. Остаётся забрать лишь оставшуюся одежду.

— Выбрось в мусор, — советует Леон, сидя на старой тахте. — Ну куда ты это будешь надевать?

— Никуда. Пусть в шкафу в гостевой спальне лежит. Ей же пока никто не пользуется. Когда буду себе новое жильё искать, заберу с собой.

— Не будешь, — качает он головой.

— Что не буду?

— Жильё искать, — терпеливо повторяет мужчина. — Ладно, в шкафу, в гостевой спальне, какой-то хлам ещё лежит, всего два пакета добавится. Позже выбросим. Лучше про личные вещи подумай. Может, сборник любимых сказок где-то в шуфляде завалялся?

— Есть, конечно, фотоальбомы, но они в доме остались. Здесь ничего такого нет. Только…

Я беру в руки единственную фотографию отца.

— Можно её взять? Как представится возможность, отвезу в дом родителей. Если здесь оставить, скорее всего выбросят, — смотрю прямо на мужчину.

— Бери. И в дом отвозить необязательно. Положишь где-нибудь у меня в домашнем кабинете. Сможешь смотреть, когда захочешь.

— Спасибо.

У самых дверей невольно притормаживаю. Останавливаюсь и прислушиваюсь к себе. Вернусь ли я сюда? И как скоро это произойдёт? Невольно думаю о том, что за те деньги, что Леон дал маме, можно было и не торопиться со сдачей квартиры. Но, конечно же, просить об этом отчима я не буду.

— Лиза, всё в порядке?

Ушедший вперёд мужчина возвращается и протягивает мне руку. Я вкладываю свои пальцы в его широкую ладонь.

— На дорожку не присели. У нас примета такая есть. Нужно хотя бы возле порога постоять, — поясняю я.

— Ты не вернёшься сюда, Лиза, — хмурится он. — Я не хочу этого.

Его слова окажутся пророческими. Ведь оттуда, куда я попаду, не возвращаются.

Почти месяц мы работаем до семи. Я уже привыкла к новой должности, к собственному статусу и, что здесь скрывать, к постели Леона.

Влад всё это время живёт у матери. Не из-за меня или разногласий с братом. Ангелина Руслановна всё же решилась на продажу огромного и ненужного ей особняка. Они тоже разбирают огромные кучи вещей, решая, что оставить, что выбросить, что выставить на продажу, а что забрать с собой. Параллельно присматривают две раздельных квартиры. Влад не хочет жить в доме. После раздумий и нескольких просмотров, Ангелина Руслановна тоже решает, что ей гораздо удобнее будет в одной из современных новостроек. Она любит частые смены интерьеров. И в квартире, пусть и на целый этаж, это будет сделать проще и гораздо дешевле, чем в огромном доме.

Даёт о себе знать телефонным звонком Каролина. В страну она не возвращается. Находит какого-то инвестора и сразу уезжает с ним. Кажется, в Китай. Едва она отключается, как о ней все забывают: и Влад, и Стас, и, особенно, Леон.

Я искренне желаю, чтобы у неё всё получилось, но вспоминать о ней, тем более скучать, мне тоже не хочется.

В первых числах октября, в пятницу, уезжаем с работы почти вовремя, в начале шестого. Но направляемся не в коттедж Бесова. Ангелина Руслановна попросила старшего сына съездить с ней на просмотр выбранной квартиры. На её особняк тоже нашёлся покупатель. Мать Леона смотрела много вариантов, но остановилась на двух, которые и хотела бы, перед принятием окончательного решения, посмотреть с обоими сыновьями. Моё мнение там никому не нужно, но Леон тащит меня за собой. Стас тоже недоволен. О просмотрах стало известно лишь в обед, и босс по охране не успел предварительно просмотреть объекты.

— Поедем, — произносит решающее слово Леон. — Что там может случиться? Тем более, что кроме мамы это никому не известно. Да и существует ли уже опасность? Может, в первый раз стреляли не в Лизу, а в меня? Дядя Дима решил убрать меня, затем жениться на маме? Владу без разницы кого слушать, меня или Дмитрия Анатольевича. Лишь бы не работать.

— Это самое логичное объяснение, — кивает головой Стас. — Я давно об этом говорил, даже Лиза додумалась, а