Альянс бунта - Калли Харт

же тебе говорил», — стонет Пресли. — Я не могу этого вынести. Мне просто нужно вернуться в дом и съесть сэндвич или что-нибудь еще. Углеводы приведут меня в порядок.

— Ты не пойдешь на улицу в такой холод и дождь.

— Мы могли бы пойти в академию и посмотреть, что у них есть на кухне, — предлагает Дэш. — Вероятно, скоропортящихся продуктов будет немного, но, может быть, в сухом складе найдется что-нибудь, что мы сможем приготовить. Макароны или что-нибудь в этом роде.

— Отличная идея, — говорит Пресли, оживляясь. Боже, она действительно не хочет, чтобы к ней вызывали «скорую помощь». Однако почти сразу же ее настроение меняется, и беспокойство снова омрачает ее черты. — Погодите. Если школа на время каникул наглухо закрыта, разве не сработает сигнализация, если вы проникнете внутрь?

— Очень на это надеюсь, — говорит Пакс. — Это будет один из способов доставить к тебе квалифицированного медицинского работника. Полицейские смогут по рации вызвать «скорую помощь»…

— Боже мой! Просто перестань суетиться. Пожалуйста! У вас будут неприятности, если появится полиция. Мы здесь больше не ученики. Мы вторглись на чужую территорию. Администрация с удовольствием выдвинет против тебя обвинения, Пакс. Ты опозорил их своей речью на выпускном. Они без колебаний отправят твою задницу в тюрьму.

— Это того стоит.

— Ты не вломишься в школу только для того, чтобы сделать мне бутерброды. Боже, может, все успокоятся? Мне уже намного лучше. Просто… просто дайте мне уже сесть! — Она отталкивает руку Пакса, когда он пытается уложить ее обратно на диван, и на секунду мне кажется, что он действительно свяжет ее.

Сердито бормоча себе под нос, Пакс отходит от дивана и хватает плед с одного из кресел, протягивая его ей.

— Сними куртку. Она промокла насквозь. И джинсы тоже. Завернись в это, пока не высохнешь.

Пресли поднимается, в ее глазах сверкает вызов, она снимает куртку и… это все, что я вижу. Я подхожу к Элоди. С ее длинных темных волос все еще капает вода, крошечные прядки на висках начинают слегка завиваться в тепле беседки. Ее щеки ярко покраснели от холода, как и кончик носа. Она проводит пальцами по ряду книг и тихонько улыбается сама себе.

— Интересно, о чем ты думаешь…

Крошечный подъем уголков ее рта дает мне понять, что она борется с ухмылкой, но в данных обстоятельствах слишком вежлива, чтобы дать ей волю.

— В первый раз, когда ты привел меня сюда… — говорит она. — Ты сказал мне: «Из всех моих грехов и проступков заставить тебя влюбиться в меня будет самым страшным».

Я накручиваю на указательный палец прядь ее влажных волос, и это воспоминание врезается в меня, нанося сильный удар. В ту ночь я был чертовски очарован ею. Я не мог отвести взгляд. Она была мокрая от дождя, как и сейчас. Но тогда я к ней не прикасался. Я еще не испытал, каково это — владеть Элоди Стиллуотер, душой и телом, и чтобы она владела мной в ответ.

— Я все еще грешу… — шепчу я. — Я ведь выполнил обещание, не так ли?

— Наверное, да. — Она смотрит на меня с напускной дерзостью. — Но я тоже заставила тебя влюбиться в меня, знаешь ли.

Тихонько посмеиваясь, я провожу кончиком пальца по ее переносице.

— Тогда мы оба грешники. И заслуживаем друг друга.

Паксу надоело спорить с Прес и он направился к нам.

— Вы двое можете хоть на секунду прекратить нежничать? Она все еще не дает мне проникнуть в школу. Я собираюсь пойти в пристройку садовника и посмотреть, на месте ли тот торговый автомат. Если нет, то я стопроцентно совершу набег на кухню. Ты идешь? — Последний вопрос он адресовал мне.

— Конечно.

— А ты останешься и присмотришь за ней, Элоди? Пожалуйста? — неловко добавляет он в конце. За все годы дружбы с Паксом я впервые слышу, чтобы он был по-настоящему, искренне вежлив с девушкой. Пресли не в счет.

Элоди кивает.

— Конечно.

— А как насчет тебя, лорд Ловетт? Ты идешь? — обращается Пакс к остальным.

Дэш и Кэрри возились с электрическим чайником. Они нашли несколько чайных пакетиков и, судя по всему, приготовили пару кружек горячего чая.

— Конечно, — говорит Дэш, даже не представляя, на что он соглашается.

Вот за что я люблю Дэша. Ему никогда не нужно ничего объяснять. Если скажешь, что тебе нужна его помощь, он ее окажет, несмотря ни на что. В прошлом году Дэш не задал ни единого вопроса о том, почему я хочу, чтобы он приехал в Тель-Авив на мой день рождения. Он просто собрал сумку и запрыгнул на заднее сиденье машины, готовый сделать все, что потребуется.

— Я скоро вернусь, — говорю я Элоди, целуя ее в висок.

— Пожалуйста быстрее. Эта буря меня пугает. Лес выглядит жутко.

— Не волнуйся. Не успеешь оглянуться, как я вернусь.

* * *

— Клянусь богом, я никогда не пойму женщин. Если она чувствовала себя плохо, то почему бы ей не остаться дома и не отдохнуть, как я ей велел? — ворчит Пакс, с удвоенной скоростью взбираясь по травянистому склону, ведущему в Вульф-Холл.

— Рискну предположить, это потому, что ты велел ей что-то сделать, а не попросил, — предлагает Дэш. — Если ты не заметил, женщины не очень любят, когда им указывают, что делать. Разве что в спальне. В этом случае…

— Я, пожалуй, остановлю тебя прямо сейчас, лорд Ловетт, — говорит Пакс. — Последнее, что мне нужно, это рассказ о динамике власти между тобой и твоей девушки. Сейчас не могу придумать ничего хуже.

— О, я могу придумать много вещей, которые гораздо хуже. Как насчет того, чтобы продираться сквозь ледяной дождь в поисках пачки «Читос»? — выпаливает в ответ Дэш.

— Я дам тебе чертов «Читос».

— Не надо. Я больше люблю «Фритос». Все, что я пытаюсь сказать, это то, что ты как бы сам напросился на это. Если бы ты не потребовал, чтобы Пресли осталась в доме, она, возможно, сказала бы, что неважно себя чувствует, и решила бы остаться по собственной воле. Вместо этого ты ее разозлил и…

— Какого черта, Ловетт. Это был риторический вопрос. Я не хотел, чтобы ты отвечал мне, как раздраженный психолог…

О, как мне этого не хватало. Прошло несколько месяцев, с тех пор как мы были втроем. Я и не подозревал, насколько привык к тому, что эти двое осыпают друг друга упреками, и их привычные препирательства вызывают во мне сентиментальность. Тем не менее, лучше сейчас пресечь это в зародыше, пока они не начали драться.

— К черту торговый автомат. Флигель слишком далеко.