Сьюзен Филлипс - Медовый месяц

— Папа! — Рейчел завизжала с таким восторгом, словно не видела отца бог знает сколько, хотя расстались они всего несколько часов назад. Вытянув руки и едва не перевернув вазу с искусственными цветами, девочка бросилась к отцу. — Папа, угадай, что мы видели!

Рейчел не заметила воскресный номер «Таймс», лежащий на полу прямо у нее на пути, — она никогда не замечала препятствий между ней и тем, к чему она стремилась.

— Ну, так что вы видели? — Привычным движением Эрик подхватил малышку как раз в тот момент, когда она поскользнулась на газете и уже летела головой на стоявший рядом кофейный столик. Рейчел обвила руками шею отца, но вовсе не из благодарности за то, что он уберег ее от возможной опасности, — она всегда заключала его в неистовые объятия даже после самой короткой разлуки.

— Нет, ты угадай!

Эрик прижал неугомонное, переполненное энергией тельце дочери теснее и вдохнул особенный земляничный аромат детских волос, немного влажных — Рейчел никогда не шла спокойно там, где можно было бежать. На самом конце каштанового локона болталась заколка в форме панды. Делая вид, что он серьезно обдумывает вопрос дочери, Эрик снял заколку и положил ее на край стола. Заколки Рейчел валялись повсюду. Одну из них он даже достал из кармана во время пресс-конференции, приняв ее за зажигалку.

— Вы видели жирафа или Мадонну. Девочка залилась смехом:

— Да нет, глупый папочка, мы видели, как дядя писал прямо на тротуаре!

— Вот за что мы любим наш Нью-Йорк, — сухо заключил Эрик.

Рейчел увлеченно закивала головой:

— Правда-правда, папа! Прямо на тротуаре!

— Тебе повезло. — Эрик осторожно дотронулся до пластыря на лбу дочери. — Как твоя шишка?

Но Рейчел не позволила так просто себя отвлечь:

— Папа, даже твоя пай-девочка Бекки смотрела на дядю!

— А вот и она. — С какой-то особой нежностью в глазах Эрик посмотрел на сестру-двойняшку Рейчел, Ребекку, которая вошла в комнату, держась за руку Кармен — няни девочек. Девочка ласково улыбнулась отцу. Эрик подмигнул ей над головой другой дочери, посылая Ребекке их тайный сигнал. «Рейчел, как всегда, успела первой, но ей скоро здесь надоест, и тогда мы с тобой будем долго-долго обниматься!»

— Папа, мне мама звонила по телефону? — Резко обернувшись, Рейчел ударилась макушкой о его подбородок. — Она говорила, что будет мне сегодня звонить.

— Вечером, дорогая. Ты же знаешь, что она всегда звонит по пятницам перед тем, как вы ложитесь спать.

Рейчел надоело сидеть с отцом точно по расписанию, и, соскочив с колен, она подбежала к няне, оторвав ее руку от Бекки:

— Пошли, Кармен! Ты говорила, мне можно будет порисовать смывающимися красками. — Прежде чем покинуть комнату, Рейчел повернулась к сестре: — Не вздумай тут целый день мешать папе, копуша. Когда мы с Кармен закончим рисовать, я покажу тебе, как завязывать шнурки на туфлях. — Лицо ее стало строгим. — И попробуй только не стараться!

Эрик с трудом удержался от желания вмешаться и защитить свою хрупкую больную дочурку от решительной и жизнерадостной сестры. Рейчел не выносила медлительности Бекки, хотя искренне любила и отчаянно защищала ее. Когда Рейчел подросла и могла уже кое-что понимать, Эрик рассказал ей о болезни Дауна у сестры, но она отказывалась воспринимать медлительность Бекки как неизбежность и безжалостно муштровала ее. И то, что Ребекка развивалась быстрее, чем ожидали доктора, могло быть отчасти связано с нетерпеливой требовательностью Рейчел.

Эрик знал, что, вопреки расхожему мнению, врожденный синдром Дауна проявляется у детей далеко не одинаково. Задержка развития может быть как легкой, так и значительной, а физические и умственные отклонения при этом могут быть самыми разными. Дополнительная сорок седьмая хромосома, приведшая к болезни Дауна у Ребекки, явилась причиной легкой задержки развития у девочки, но это не означало, что она не сможет жить полноценной жизнью.

Когда Рейчел исчезла, Бекки повернулась к отцу, не выпуская изо рта большой палец. Девочки не были однояйцевыми близнецами, но, несмотря на слегка раскосые глаза и маленькую горбинку на носу у Бекки, они были необыкновенно похожи друг на друга и на отца. Осторожно вынув палец изо рта дочери, Эрик обнял ее и поцеловал в лобик:

— Привет, мое солнышко. Ну, как поживает папина дочка?

— Бекка кла-си-вая.

Эрик улыбнулся и прижал девочку к себе:

— Ну конечно!

— Папа тозе кла-си-вый.

Речь у Бекки была медленнее, чем у Рейчел, она пропускала слова, путала звуки. Постороннему человеку было непросто понять девочку, но у Эрика с этим не было никаких затруднений.

— Спасибо, дружок.

Прижав дочь к груди, Эрик в который раз почувствовал, как его наполняет необыкновенно глубокое умиротворение. И хотя Диллон никому в этом не признавался, он воспринимал Бекки как особый дар небес, единственную идеальную вещь в своей жизни. Забота о хрупкой беззащитной дочери держала его в постоянном напряжении и в то же время снимала часть непосильной ноши. Ребекка была словно ниспослана ему для искупления его вины перед Джексоном.

Эрика настолько поглотило общение с дочерьми, что он почти забыл о Лорен Крюгер, которая с жадным любопытством наблюдала за семейной сценой. Эрик никогда не пытался скрывать состояние Бекки, но он не выносил, когда пресса интересовалась его детьми, и ни за что не позволял их фотографировать. Хотя вины Лорел в том, что девочки раньше вернулись с прогулки, не было, подобное вмешательство в его личную жизнь оставило у Эрика тяжелый осадок.

— На сегодня все, Лорел, — сухо произнес он. — Днем мне предстоят кое-какие дела.

— Но по нашей договоренности у меня есть еще полчаса, — возразила Лорел.

— Я не знал, что девочки вернутся так быстро.

— Вы всегда готовы бросить ради них все? — В ее вопросе чувствовалась нотка осуждения, присущая человеку, у которого никогда не было детей.

— Всегда. Ничто в жизни — ни «Бомонд», ни даже карьера — для меня не может быть важнее моих дочерей. — Это было его самое откровенное высказывание с начала интервью, но Эрик понял, что Лорел ему не поверила. Несмотря на его заявление об окончании интервью, она и не думала складывать блокнот и диктофон.

— У вас ведь с вашей бывшей женой совместная опека над детьми, да? Удивляюсь, что вы не оставили девочек с матерью на эти несколько месяцев, а сорвали их с места и таскаете с собой по всей стране.

— В самом деле?

Лорел ждала объяснений, но Эрик молчал. Ему не хотелось рассказывать журналистке, что Лили уже очень давно не способна справляться с дочерьми. По закону у них были равные обязанности по отношению к девочкам, но на самом деле Рейчел и Ребекка львиную долю времени проводили с отцом.