Дикая любовь - М. Джеймс

Его член пульсирует, когда он говорит это, совсем рядом с моим лицом, и я вижу, как на кончике появляется еще одна капелька спермы. Я протягиваю руку и, не задумываясь, провожу большим пальцем по его набухшей плоти, и Левин вздрагивает, его член впивается в мою ладонь, а его пальцы снова скользят между моих складок, поглаживая меня, пока я начинаю дразнить головку его члена.

Удовольствие пронзает меня, вновь обостряясь от нового ощущения, что он вот так прикасается ко мне, а я лежу здесь и играю с его членом. Он не отстает от меня: его пальцы лениво перебирают мой клитор, а я обвожу кончиками пальцев головку его члена, смачивая ее спермой, пока исследую его.

Для меня это уже не ново, не совсем, но я не устаю его изучать. Мне нравится прикасаться к нему, находить места, которые заставляют его дрожать и содрогаться, которые заставляют его стонать, повторять одни и те же прикосновения и поглаживания и пробовать новые.

Я наклоняюсь вперед, притягивая его чуть ближе, одной рукой придерживая его бедро, провожу языком по кончику его члена, и тут же получаю в ответ такое же легкое движение его языка по моему клитору.

О, так вот в какую игру мы играем. Я прикусываю губу, подавляя восхищенный смех, и прижимаюсь губами к набухшей головке, обводя ее языком, в то время как Левин плотнее прижимается ртом к моим ногам, а его язык имитирует аналогичные движения.

Мне понадобится больше времени, чтобы кончить вот так, я уже вижу, но мне все равно. Это так приятно, и в этом есть какая-то интимность, эта игра, в которую мы играем вместе. Я прикасаюсь к нему так, как, надеюсь, он прикоснется ко мне в следующий раз, большим пальцем поглаживаю мягкую плоть прямо под его кончиком, пока облизываю его, и он вознаграждает меня, прижимаясь к моему входу, его язык все так же кружится вокруг моей пульсирующей плоти.

Это медленная эскалация, кусочек за кусочком. Когда я обхватываю губами головку его члена и посасываю, язык Левина ускоряется, притираясь к моему клитору в том ритме, который, как он знает, мне нравится. Когда я начинаю скользить вниз, беря его в рот, он начинает легонько посасывать его. Мои бедра дергаются, сжимаясь вокруг его головки, пока я всасываю его вал, языком дразня гребни и вены, а его язык кружится вокруг моего клитора, и я чувствую, как все мое тело содрогается от удовольствия, пульсирующего во мне.

Мышцы его бедер напряжены и тверды под моей рукой, и я думаю о том, каково это, кончить, когда он кончит, скакать по его лицу, пока я глотаю его сперму. Левин, должно быть, думает о чем-то подобном, потому что он резко хватает меня за бедра и переворачивает на спину так, что я оказываюсь над ним, мои ноги обхватывают его голову, а он обеими руками притягивает меня к своему лицу, рыча от удовольствия.

Я чувствую, как его член пульсирует у меня во рту, покрывая мой язык спермой, и это вызывает во мне новый прилив удовольствия от осознания того, что мой вкус так сильно возбуждает его, что он так заводится от того, что я вот так лежу на его лице. Я представляю, как щетина на его подбородке и челюсти пропитана мной, как мой вкус и запах въедается в его язык, в его кожу. Я бьюсь об него, давая волю всем своим грязным фантазиям, которые у меня когда-либо были, заглатывая его член до дна, наслаждаясь тем, как дергаются его бедра, когда он стонет на меня.

Я никогда не представляла, что буду делать это, но это грязно, эротично, и я сжимаю рот, пока сосу его сильнее, моя рука скользит между его бедер, чтобы взять его яйца в ладонь, слегка поглаживая их пальцами, и я мгновенно вознаграждаюсь тем, что он пульсирует у меня во рту. Я отпускаю себя, скачу по его лицу так, как скакала бы по его члену, если бы он позволил, чувствую, как его язык скользит по мне снова и снова, как его пальцы впиваются в мои бедра и задницу, когда он удерживает меня там. Мы уже не играем в игру, а если и играем, то оба сходим с ума: мои губы крепко обхватывают его член, и я снова и снова вбираю его так глубоко, как только могу, а он сосет мой клитор, прижимаясь ко мне носом. Я слышу его стоны, слышу, как он вдыхает мой запах, чувствую, как он твердеет между моими губами, и понимаю, что он уже близко.

— Блядь, кончи на меня, Малыш, — хрипло прорычал он, прижимаясь ко мне. — Я заполню твой рот до отказа, красотка, кончи для меня, оседлай мое гребаное лицо…

Моя спина выгибается дугой, прижимая меня к нему, а тело мгновенно подчиняется, и мысль о том, что он будет кончать мне в горло, а я буду кончать на его языке, заставляет меня переходить границы. Я прижимаюсь к нему, забыв о том, что могу задушить его, что я слишком много делаю. Где-то на задворках моего затуманенного похотью сознания я знаю, что ему все равно, потому что он притягивает меня сильнее, прижимает к своим губам, доводя меня до дикой кульминации. Я чувствую, как он пульсирует и дергается у меня во рту, заливая меня своей спермой, пока мы оба вместе кончаем.

Это невероятное ощущение. Я глотаю и глотаю, захлебываясь стонами, вибрирующими вокруг его члена, а он сосет и лижет мою киску, затягивая оргазм так долго, как только может, пока он изливается в мое горло. Я чувствую, что разрываюсь по швам, удовольствие охватывает все мое тело, когда я сжимаю его бедра руками и кончаю для него, а он для меня.

— Черт, — вздыхает Левин, мягко отстраняясь от меня и помогая мне соскользнуть с него, пока он лежит, задыхаясь. Я даже не могу пошевелиться, чтобы перестроиться так, чтобы лежать бок о бок с ним, а не так, чтобы мой нос почти касался его лодыжек, и лежать на кровати кучей бескостного удовольствия, пока он смеется под своим дыханием. — Обычно это довольно трудно провернуть, — говорит он хриплым голосом. — Но, черт возьми, это было просто невероятно.

— Я даже не подумала об этом, — тихо шепчу я. — Это было так хорошо…

Я жду, что он скажет, что мы можем сделать это снова