Извращенные эмоции - Кора Рейли

— Окей. Я рада, что вам с Римо нравился столик.

Он улыбнулся, и улыбка преобразила его лицо, сделав более доступным. В некоторых отношениях он был более сдержанным, чем Римо, но далеко не таким спокойным, как Нино.

— Пойдем. Я не хочу опоздать на бой. Нино собирается разорвать этого мудака на части.

Савио повел меня к своему Феррари. Он вел машину как сумасшедший, и я вцепилась в сиденье, как будто это могло спасти меня, если бы он разбил машину. Очевидно, Адамо был не единственным, кто любил гонки. Я определенно не была наркоманом скорости.

Когда мы с Савио вошли на Арену Роджера, у меня по спине пробежала дрожь. Место было переполнено людьми. Все столики и кабинки были заняты, и множество людей стояло у стены. В воздухе висел запах крови, пива и пота, а неоновые трубки, прикрепленные к сетчатой проволоке на голых бетонных стенах, испускали жуткое свечение.

Мои глаза сканировали слова, которые они образовали. Честь. Боль. Кровь. Победа. Сила.

Бар был залит тем же красным светом, и девушки за ним работали на пределе своих возможностей, чтобы быстро обслужить клиентов. Посмотрев на себя, я поняла, насколько кроваво-красное платье подходит к случаю.

Савио кивнул в сторону красной кожаной будки рядом с клеткой, где сидели Фабиано и Леона.

— Давай. Пойдем к ним.

Мимоходом мы поздоровались с его друзьями, их отцами и несколькими людьми, которых я не знала, но которые, очевидно, знали, кто я такая. Подойдя к кабинке, Леона ободряюще улыбнулась мне.

— Все будет хорошо. Нино непобедим в клетке.

Фабиано кивнул.

— Его мозг и мышцы… это слишком много для большинства противников.

Я благодарно улыбнулась им обоим и скользнула в кабинку напротив.

— Я знаю, но мне совсем не хочется, чтобы Нино пострадал.

Савио фыркнул.

— Не волнуйся. Мой брат непобедим.

Никто не был, даже Нино, даже если его бесстрастная маска заставляла всех в это верить. Нино был человеком. Он может потерпеть неудачу. Он может пострадать.

Леона с любопытством посмотрела на меня, и я задалась вопросом, были ли мои чувства к Нино очевидны для окружающих. Я надеялась, что смогу скрыть их, потому что как глупо я буду выглядеть, если люди поймут, что я полюбила кого-то, неспособного на эмоции?

— Я вернусь через несколько минут. Мне нужно поговорить с Диего. — сказал он.

Его друг подавал ему знаки. Савио ушел, не сказав больше ни слова, и у нашего столика появилась официантка с длинными черными волосами и розовой помадой. Она натянуто улыбнулась Леоне, не обращая внимания на Фабиано, и наконец повернулась ко мне с настороженным выражением лица.

— Что бы вы хотели выпить, Миссис Фальконе?

Эта фамилия все еще заставляло меня задуматься.

— У вас есть вино?

Официантка поджала губы.

— Это бойцовский бар. У нас есть спиртное или пиво.

— Осторожнее, Шерил, — сказал Фабиано тихим голосом, от которого по моему телу пробежала дрожь. Его голубые глаза смотрели на официантку с явным предупреждением. — Тебе лучше помнить, кто она.

Леона коснулась его руки, лежащей на столе, но Фабиано не сводил глаз с девушки. Исполнитель. Было легко забыть, что это значит.

Мне стало жаль ее, и я быстро сказала.

— Одно пиво. — мне нужно было что-нибудь алкогольное, чтобы успокоить нервы, а о крепких напитках не могло быть и речи. У меня не было необходимой терпимости к этому.

— И одно для меня, — сказал Римо, появившись позади Шерил. Она напряглась и отступила в сторону, пропуская его.

— Я сейчас принесу, — сказала она и убежала.

К моему удивлению, Римо проскользнул в мою кабинку. Как обычно, мое тело напряглось от его близости. Он бросил на меня вызывающий взгляд, но не подошел достаточно близко, чтобы мы соприкоснулись.

— Все еще? — спросил он с кривой улыбкой.

Ему не пришлось вдаваться в подробности. Я знала, что он имел в виду, и не думала, что перестану опасаться его в ближайшее время. Он не давал мне повода для этого, но что-то в Римо просто кричало об опасности, и я была не единственной, кто так думал. Леона закатила глаза, когда Римо повернулся к Фабиано.

— Я видел, — пробормотал он себе под нос.

Я подавила смех. Иногда, очень редко, мне удавалось преодолеть страх перед Римо. В эти мгновения я почти поняла, почему Нино так высоко ценил своего брата. Двое мужчин в спортивных шортах вошли в клетку. Мои брови нахмурились.

— Я думала, следующим будет бой Нино.

— Самый большой бой всегда последний. — объяснил Фабиано.

— Перед Нино два боя. Тот, кто победит, может в конечном итоге сразиться со мной или, возможно, с Савио.

— Зачем ты это делаешь? Почему ты продолжаешь бороться? Это не значит, что люди недостаточно боятся тебя.

— Если тебе удобно, ты слабеешь. Это случается со многими людьми, находящимися у власти. Хорошо доказать людям и самому себе, что ты все еще тот, кого нужно бояться, — сказал Римо, его темные глаза были страстными и свирепыми.

Судья подал сигнал. Двое мужчин тут же бросились навстречу друг другу и с ворчанием столкнулись. Я вздрогнула, наблюдая за их пинками и ударами. Шерил вернулась с пивом, и я сделала большой глоток, несмотря на отвращение к вкусу. Один из мужчин налетел на клетку, и изо рта у него брызнула кровь.

Я накрыла свою ладонью.

— Боже.

Римо приподнял бровь.

— Это ерунда.

— Может быть, для тебя, — пробормотала я.

— Ты привыкнешь к этому зрелищу. — он кивнул в сторону Леоны. — Она так и сделала.

— Все равно мне это не нравится, — сказала Леона. — Особенно если Фабиано в клетке. Ужасно видеть, как он страдает.

Она вздрогнула.

— Я не страдаю, — твердо сказал Фабиано. — Я всегда выигрываю.

Савио вернулся и сел рядом с Римо.

— Потому что ты никогда не сражался против меня.

— Я сражался против тебя и надрал тебе задницу, — пробормотал Фабиано.

— Это было больше года назад.

Толпа взорвалась аплодисментами, и мой взгляд метнулся к клетке, где один человек неподвижно лежал на полу, а другой стоял над ним с поднятыми руками.

Мое сердце заколотилось в горле, когда судья, наконец, объявил бой Нино. Его противник, человек размером с великана, уже ждал в клетке, когда Нино вышел из раздевалки.

Толпа смотрела на Нино с уважением и страхом, когда он шел по проходу, который они сделали для него. Его взгляд был устремлен прямо на клетку с выражением холодной решимости, но что-то в нем изменилось. На этот раз бесстрастная маска казалась почти натянутой, как будто он должен был заставить ее выглядеть именно так. Или, может