Моя чужая жизнь - Кира Фарди

про себя. Он был совершенно убежден, что Лика попала в беду. Откуда взялась эта уверенность, он не догадывался, просто так чувствовал, и все.

– Юля, расскажи мне подробно, что случилось на площадке. Я знаю уже несколько версий, но у меня стойкое ощущение, что ни одна из них не соответствует действительности.

По мере рассказа Юли Кирилл все больше мрачнел. Он готов был уже растерзать Соколову и ее дружков. И он мог это сделать очень легко: достаточно всего лишь позвонить в агентство, где она работала. Наверняка эта неадекватная девица, как кость в горле, сидит у директора. Разорвать с ней контракт – дело нескольких минут. Кирилл был готов сам оплатить неустойку.

– Мы едем в полицейский участок. Дело не завели, потому что никто не оставил заявления. Вот этим ты сейчас и займешься. Он поднялся со стула и пошел к двери, Юля двинулась за ним. Внезапно Кирилл остановился и резко повернулся к девушке:

– Скажи, у Лики было лиловое платье с пояском? Вот таким.

Он достал из кармана кружевную ленту и протянул Юле. Девушка, подняв брови, с удивлением разглядывала ее, потом озарение мелькнуло на ее лице.

– Такое платье было у Вероники Сергеевны. Я хорошо это запомнила потому, что она надела его на завтрак в тот день, когда упала в обморок. Помните, перед смертью.

Кирилл не помнил. Он узнал об обмороке, когда сидел в торговом центре на совещании. В тот день должно было состояться важное подписание документов. Он тогда бросил все и поехал домой, а увидев Веронику…

Кирилл закрыл глаза. Точно. Она стояла в лиловом платье и хотела его снять! Как он мог забыть о таком трепетном моменте? Он же тогда, увидев, как она стягивает через голову платье, чуть с ума не сошел! Желание просто клокотало во всем теле. Он так надеялся, что обморок – это всего лишь случайность, результат завтрака на веранде, а день был жаркий.

– Пошли!

– Куда?

Он молча выбежал из кабинета, пересек гостиную и, перепрыгивая через две ступеньки, помчался наверх. В спальне сразу же бросился в гардеробную комнату.

– Ищи! – приказал он Юле, которая, запыхавшись, прибежала следом за ним.

– Что?

– Платье? Я подозреваю, что Лика убежала в нем.

– Зачем?

– Не знаю. Ищи!

Он молча наблюдал, как Юля перебирает наряды его умершей жены и ничего, кроме нетерпения, не испытывал. Если раньше он запрещал заходить в эту комнату и не давал даже дышать на вещи Вероники, то сейчас… Он не знал, что чувствует сейчас, но только не любовь. Кирилл резко отодвинул Юлю, лихорадочно стал срывать вещи с вешалок и бросать на пол. Красные, синие, зеленые, белые и нежно-розовые наряды лежали радужной кучей на кафельной плитке и казались никчемной ветошью.

Платье будто сквозь землю провалилось.

Кирилл выбежал из комнаты и понесся вниз. Он чувствовал, что если не поторопится и не вычислит быстро, куда могла уйти Лика, то потеряет ее навсегда. Мария Владимировна ждала внизу, все еще не понимая, что происходит в доме и почему хозяин в таком безумном состоянии.

– Вы куда спрятали вот это платье Вероники? – Кирилл сунул в руки домработницы поясок, чтобы она внимательно его разглядела, а потом снова забрал и положил в карман брюк.

– Никуда. Оно висело в шкафу в гардеробной. Я все собиралась вещи сдать в химчистку, но так время и не нашлось. И потом… Вы запретили к ним прикасаться.

– Тогда где оно? Смотрите, – Кирилл потащил Марию Владимировну в комнату к охранникам. Он показал на экран, где застыла картинка сада. – Вон там, в кустах, это платье светится?

– Трудно сказать. А другого изображения нет?

– Есть, – Григорий вывел на экран момент, где Лика выскакивает из двери гаража и крадется вдоль ограды. Лиловое платье широким подолом подметает асфальт, и девушка выглядит бесформенной свинкой.

– Господи! Зачем Лика надела платье Вероники Сергеевны? Оно же ей большое! – воскликнула Мария Владимировна.

– Вас только это удивляет?

– Ну, не только. Я не понимаю, что она делает.

– Я тоже.

– А как поясок оказался у вас в руках? Лика в саду его обронила?

– Вот это и пугает. Он лежал не в саду, а в кустах, которые растут вдоль обочины по дороге в Москву.

– Господи! Лика с ума сошла, что ли? Юля, она сильно головой ударилась, когда ее толкнула Соколова?

– Кажется, нет. Она в сознании была, а потом раз, и отключилась.

Все. Версии закончились. И что дальше делать? Кирилл стоял, нахмурив брови. Он совершенно не знал, куда податься. Вызывать полицию не было никакого смысла: на мониторах видно, что Лика сбежала сама.

– Так, Григорий, звони в полицию, предупреди, что вы сейчас с Юлей приедете писать заявление. У них должны остаться адреса всех участников конфликта. Узнай их и сразу сообщи мне. Юля, ты не помнишь, какой фирмой такси пользовалась Лика.

– Никакой. Она ни разу самостоятельно в Москву не ездила.

– Стоп! – Кирилл уставился на домашних. – А как она тогда вызвала такси?

– У меня к холодильнику прикреплены все необходимые номера телефонов. Видимо, Лика там и взяла, – на ходу крикнула Мария Владимировна и побежала в кухню.

Вернулась она через секунду с листком в руках. «Яндекс такси» – сразу прочитал Кирилл и стал набирать номер, взглядом показывая Григорию и Юле, что пора ехать. Он разговаривал недолго и выяснил один неприятный момент: такси приехало вовремя, но на остановке, куда должен был выйти пассажир, никого не было. Дозвониться по указанному номеру телефона тоже не получилось. Водитель ждал полчаса, и вернулся обратно в Москву порожняком. Кирилл заверил, что вызов оплатит сам, и отключился.

Ему стало плохо. Он сел на диван, опустил локти на колени, а на сцепленные ладони положил голову и замер. Мария Владимировна и оставшийся охранник молчали. Все ниточки, за которые тянул Кирилл, внезапно оборвались.

– Получается, Лика никуда из поселка не уехала? – прошептала Мария Владимировна.

– Выходит так. Или уехала, но не на такси.

– Покажите мне еще раз поясок, попросила она.

Кирилл достал кружевную