Джулия Фэнтон - Великосветский прием

Ричард покраснел до корней волос. Александра больше не могла этого выносить.

– Прошу прощения... Не буду мешать вашей интимной беседе, – сказала она, не потрудившись понизить голос.

Манекенщица услышала эти слова.

– Ричи, ты не один? Кто там у тебя, секретарша?

– Нет, это знакомая. Знаешь, Катрина...

Александра не желала дальше слушать их воркование.

Она вышла из кабинета, стукнув дверью громче, чем следовало, и прислонилась к стене, чтобы перевести дыхание.

Какая гадость. Ричард встречается с Катриной. Его предательство словно каленым железом обожгло Александру.

Проходя через приемную мимо секретарши и утопая в мягком ковре, она убеждала себя, что Ричард волен поступать, как ему вздумается: его не связывали никакие обязательства.

Надо трезво смотреть на вещи. Поездка в Монтану была лишь мимолетным эпизодом. Теперь жизнь вернулась в обычное русло. Для самоутверждения ему нужны были красивые женщины.

Александра почти бежала к лифту, с болью сознавая, что Ричард не бросился за ней следом.

Когда лифт остановился на первом этаже, Александра достала носовой платок и вытерла глаза, потом вздернула подбородок и шагнула в бесшумно открывшиеся двери.

– Мисс Александра! – шепотом позвала горничная, прикрывая рукой трубку. – Это опять мистер Кокс.

– Я же ясно сказала, Элси: если он позвонит, не зови меня.

– Но у него такой грустный голос.

– Мне до этого нет дела. Я не желаю с ним разговаривать, – резко оборвала Александра, взяла из рук горничной трубку и положила на рычаг.

Девушка обиженно надула губы.

– Ой, Элси, извини, – досадуя на себя, сказала Александра. – Просто у меня отвратительное настроение.

– Он все время шлет вам цветы, – увещевала горничная. – Столько букетов, я со счета сбилась. И все розовые, ваши любимые.

– Отправь их в дом престарелых или еще куда-нибудь. И себе возьми, сколько захочешь. Чтобы в доме ничто о нем не напоминало. Больше я не буду повторять.

После звонка Катрины прошло пять дней. Александра пыталась забыться. Но даже работая по восемнадцать часов в сутки, она постоянно возвращалась мыслями к Ричарду. Ее преследовали воспоминания о его улыбке, о поцелуях, о страстных ласках. Неужели ей так и не суждено его забыть?

В тот вечер Александра должна была присутствовать на благотворительном балу, который Демократическая партия устраивала для сбора средств в фонд избирательной кампании Дерека Уинтропа. Она рассеянно перебирала наряды, развешанные в стенном шкафу. Александра совсем недавно купила вечернее платье от Мэри Мак-Фэдден, открытое, без бретелек, нежно-голубого цвета. Юбка была отделана гофрировкой (непременный атрибут стиля Мэри Мак-Фэдден), а лиф расшит затейливыми бисерными узорами.

Александра вынула платье из шкафа и разложила на кровати. Поскольку отделка выглядела весьма броской, украшения следовало подбирать с чувством меры. Возможно, подошло бы жемчужное ожерелье с бриллиантами, доставшееся ей от матери...

Она вздохнула и присела на кровать. К чему ломать себе голову? Это просто очередной прием и ничего более. Очередной вечер, на котором за ней будут увиваться мужчины – только лишь потому, что она дочь Джея Уинтропа и сестра Дерека. Что в этом толку?

Она дала волю слезам. Гнетущая боль мало-помалу отступала. В душу закрался вопрос: с каких это пор она стала себя жалеть? Ей всегда были неприятны те, кто плачется на свою участь.

Александра заставила себя встать и снова зайти в гардеробную, чтобы выбрать подходящие к платью бальные туфли. Сегодня вечером ей предстояло исполнить светский ритуал, и она намеревалась исполнить его с улыбкой. Это отвечало интересам Дерека, и Александра не имела права его подводить.

Большой танцевальный зал бостонского отеля «Фитцджеральд» был набит до отказа. Сюда собрались семьсот пар приглашенных. Мужчины пришли в смокингах, дамы – в дорогих бальных платьях. В приглушенном свете утопленных ламп сверкали бриллианты: на запястьях, на шеях, в ушах. Эти шедевры ювелирного искусства подчеркивали холеную красоту женщин и наглядно свидетельствовали о статусе их мужей.

Как и следовало ожидать, не обошлось без видных политических фигур. Здесь были Тед Кеннеди, Майкл Дукакис и его жена Китти в роскошном платье из голубого шифона, мэр Бостона и, конечно, сам Дерек, циркулирующий среди гостей с непринужденной уверенностью профессионального политика.

Александра тоже переходила от одной группы к другой. Неожиданно ее окликнул знакомый голос:

– Почему ты не отвечаешь на мои звонки, Александра?

Она резко обернулась.

– Ричард!

Он вовсе не выглядел виноватым.

– В последнюю минуту удалось схватить билет. Я хотел тебя видеть.

Александру охватила непрошенная нежность, но оскорбленное самолюбие оказалась сильнее. Она нашла в себе силы холодно ответить:

– Не желаю с тобой разговаривать.

– Это заметно.

– Я не шучу. – Ее голос предательски зазвенел. Когда Ричард был рядом, она теряла самообладание.

– Какие могут быть шутки! Послушай, не могли бы мы отойти в сторонку, всего на пару минут. Я хочу объяснить насчет Катрины.

– Не надо ничего объяснять.

– Нет, надо, если тебя как ветром сдуло из моего кабинета, и ты с тех пор не подходишь к телефону. Александра, Катрина для меня ничего не значит... и никогда не значила. Я проводил с ней время от нечего делать. Между прочим, я ей сказал, что больше не стану с ней встречаться.

– Как благородно. – Александра, ничего не видя перед собой, отвернулась и быстро пошла прочь, старательно обходя группки оживленно болтающих гостей.

– Не беги, – властно сказал Ричард, едва поспевая за ней. – У тебя нет никаких оснований выходить из себя.

– Ах вот как? – Она повернулась к нему лицом. – Придется сказать тебе, какие у меня есть основания. Твой образ жизни для меня неприемлем. Тебя ничто не сдерживает. А мои взгляды весьма консервативны, и ты это знаешь. Мне не нужен человек, у которого на каждом локте висит манекенщица и еще десяток стоит в очереди.

– Дай мне шанс, – умоляюще сказал Ричард.

– Ты упустил свой шанс. Мы были вместе целый месяц. Мы ездили в горы. И все это время ты за моей спиной встречался с другой женщиной; а возможно, и не с одной – не могу точно сказать. Ты выбираешь только красавиц? – язвительно спросила Александра. – Тебе никогда не приходило в голову, что у женщины есть не только лицо и фигура?

– Это мне известно.

– Сомневаюсь. – Она недоверчиво покачала головой. – Я не собираюсь становиться в очередь вместе с твоими пассиями. Уходи, Ричард. Я говорю серьезно. Мы принадлежим к разным мирам.