Мэгги Дэвис - Атласная куколка

— Дорогая моя девочка, — говорил Алан, глядя ей прямо в лицо, — моя прекрасная Саманта! Такая юная, свежая, такая живая. — Он тихонько вздохнул. — Ты сделаешь мне приятно…

Слова медленно доходили до сознания Сэмми. Почему-то ее медленные нежные движения не вызывали никакой реакции. Она подняла на него удивленный взгляд.

— Алан? Чего ты хочешь от меня? Я правильно делаю?

Он поднял одну руку и, согнув ее, подложил себе под голову, глядя на причудливые складки темного шелка над их головами.

— Чуть сильнее, дорогая моя. Мне необходима твоя помощь.

Сэмми начала испытывать неудобство, сидя согнувшись на коленях. Позади остался невероятно длинный день. В определенном смысле он был просто ужасен с самого начала, с того момента, когда рано утром ее разбудила Брукси. Откровенно говоря, Сэмми никак не ожидала, что финал окажется не лучше. Она выпрямилась и уселась на пятки. «Перед тобой человек, которого ты любишь», — напомнила себе Саманта.

— Алан, не то чтобы… мне не трудно… ну… подстегнуть тебя, но… не могли бы мы начать сначала?

Боже! Как ужасно прозвучали эти слова!

— Послушай, давай я лягу рядом, чтобы ты мог обнять меня. Может, это нам поможет?

Он по-прежнему смотрел вверх, на балдахин, словно не слыша ее слов.

— Алан, что мы делаем? — выпалила она после долгого молчания. — То есть вот мы здесь… Мы занимаемся любовью… ну, или предполагается, что собираемся ею заниматься…

— Прикоснись к нему губами, — хрипло попросил он. — Пожалуйста, Саманта, помоги мне. Сделай, как я прошу.

Она сидела на коленях посреди огромной кровати, потерявшая уверенность в себе, совсем не такая счастливая, как всего несколько минут назад.

— Но ведь ничего не будет, правда? — Внезапно она очень о многом догадалась.

— Ты должна мне верить. — Алан снова приподнялся на локте, золотистые глаза умоляюще смотрели на нее. — Ну разве ты не знаешь о моих чувствах к тебе, Саманта? Неужели ты не понимаешь, почему ты нужна мне здесь и сейчас?

Она запустила руки в растрепавшиеся волосы и, откинув их назад, пристально смотрела на него, медленно осознавая, что сидит на коленях посреди огромной кровати, сняв с себя всю одежду, а Алан, вытянувшись, лежит перед ней тоже совершенно обнаженный и просит ее о помощи.

— Мне непонятно, что ты там говорил. Что-то о том, какая я юная, какая живая и сделаю тебе хорошо. Мне кажется, мы не занимаемся любовью… мы… мы решаем какую-то проблему. — Сэмми замолчала, глядя на Алана расширившимися глазами. — О боже, так проблема действительно существует?! — прошептала она.

Он нахмурился, его веки крепко сжались, словно от боли.

— Нет. Никакой проблемы не существует, поверь. Все вернется. Моя потенция… Мне точно сказали, что вернется. Просто… у меня так называемое расслабление из-за… — Он нерешительно замолчал. — Из-за слишком бурной жизни в слишком юном возрасте. Очень много лет я занимался глупостями.

Она внимательно смотрела на его красивое лицо.

— Какими глупостями? Ты имеешь в виду наркотики? — Ничего другого в голову не приходило.

Алан протянул руку и прикоснулся к ней своими длинными изящными пальцами.

— Дорогая, разве важно, что это было? Важно только то, что ты сейчас здесь, со мной. Я так хотел этого! Я мечтал, что именно ты поможешь мне. — Тонкие пальцы настойчиво ласкали ее запястье. — Ты не против?.. Ты умеешь пользоваться… стимуляторами? В столике у кровати, — прошептал он. — В выдвижном ящичке.

Сэмми не пошевелилась. Она стояла на коленях рядом с Аланом, и перед глазами у нее маячила фотография в золотой рамке: Алан, обнимающий девушку, еще школьницу, на которой он женится в один прекрасный день. Но не в том состоянии, в каком пребывает сейчас. Не раньше, чем найдет кого-то «свежего и живого», как он это назвал, чтобы помочь ему вновь обрести силу для любви.

«А теперь угадай, кому досталась эта роль?» — спросила себя Сэмми.

Он лежал перед ней — самый красивый из мужчин, которых она встречала в жизни. Гладкое мускулистое тело, золотистые глаза, аристократический нос над тонким чувственным ртом — само совершенство! Он был чертовски привлекателен, другого слова Сэмми подобрать не могла. Ну кто смог бы устоять перед его шаловливыми поддразниваниями, искрящимся чувством юмора и прекрасными манерами? Добродушно-веселый, изысканный, страстный, нежный — она всегда мечтала о таком. За несколько недель Алан превратил для нее Париж в лучшее место на земле. Вот только, оказывается, он не был до конца честен.

Алан внимательно наблюдал за Самантой. Его сильные пальцы крепко сжимали ее тонкое запястье.

— Ты считаешь, что я не думаю о тебе, — сказал он тихо. — Саманта, дорогая, ну как мне убедить тебя, что ни к одной женщине прежде я не испытывал таких чувств? Любовь моя, пожалуйста, поверь мне!

Саманта вырвалась из его крепкой хватки и соскользнула с кровати. Она не ощущала ничего, кроме бесконечной усталости да еще неистового желания схватить одежду и убраться отсюда, как подсказывал ей инстинкт самосохранения.

— Мне очень жаль, Алан, правда жаль.

Она не осмеливалась посмотреть ему в глаза, чувствуя себя загнанной в угол мышью. Но поступать бесчестно она не собиралась.

— Слишком неожиданно все это свалилось на меня. Я думаю, мне лучше поехать домой.

— Саманта, — начал было Алан. — Я…

— Нет, подожди, это я должна тебе кое-что сказать.

«Ты никогда не была трусихой», — напомнила себе Сэмми, поворачиваясь к нему лицом.

— Я приехала сюда, потому что думала, что люблю тебя. Даже несмотря на то, что твоя кузина Мэри-Лу… то есть несмотря на то, что ты обручен и должен будешь жениться на другой. Я думала, у нас все получится, хотя мы совершенно разные. Похоже, это были просто мечты. — Она подняла небрежно брошенный бюстгальтер и, встряхнув, расправила бретельки. — Извини, Алан, я не хочу причинять тебе боль, но я недостаточно влюблена, чтобы помочь тебе… в этом.

Как только Сэмми произнесла последние слова, она поняла самое главное: она его не любит. Саманта стояла посреди огромной спальни совершенно голая, на холодном полу, и постепенно начинала осознавать правду.

— Извини, Алан, — медленно повторила она. — О боже, я считала, что люблю тебя, но это не так! Но ведь и ты никогда не говорил, что любишь меня.

Он быстро спустил ноги с кровати и поднялся.

— Нет! Я поступил глупо. О боже, как же глупо я поступил, обращаясь с тобой таким образом! Если бы я только знал… конечно, я считал, ты такая очаровательная, — бормотал он, — такая красивая… Саманта, пожалуйста, не уходи!

Сэмми подняла с пола джинсы и рубашку, Алан попытался вырвать их у нее.

— Это так много для меня значит! — Он ухватился за ее бюстгальтер. — Все получится! Пожалуйста, вернись в постель! Саманта, пожалуйста, все будет так, как ты пожелаешь, только скажи!