Александра Орлова - Золото для Агаты

Глава 30. Alma mater

Группа готовилась к коллоквиуму по анатомии почти на расслабоне, если так можно вообще говорить об анате. Сдать Кравчук было куда проще. Учишь, вытягиваешь билет и просто отвечаешь на те вопросы, которые указаны в билете. Если она вообще будет принимать, ведь у нее своя группа сидит. Любящие халтурить студенты-медики крутились вокруг ее кабинета, особенно наши активисты, и ждали возможности спросить, а будет ли, собственно, причина нервной дрожи.

Кравчук, удивленная напором первой группы, даже отшатнулась было обратно.

— Елена Игоревна, а коллоквиум-то будет? — Девчачьим голосом спросила моя вечная проблема. Я стояла поодаль с учебником в руках, меня передернуло. Я молилась, чтобы она сказала «нет». Ей ведь некогда. Вернется Миша и устроит нам веселье. Я выдохнула. Его кабинет был закрыт.

— Будет. — Кивнула Елена Игоревна и поспешила от нас слинять.

— Пойдем, водички купим, а то я сейчас умру. — Белла осторожно потянула меня за руку. Мне было все равно. Будет, так будет. Ничего не изменишь. И чего это я захотела завалиться в глазах Миши еще раз? Мы добрались до буфета почти без происшествий, я чуть не врезалась в какого-то мальчика в халате. Он поймал меня за плечи и отодвинул в сторону. Его явно прикольнул мой сосредоточенный вид. Ну да, я тут пытаюсь разобраться в путях мозжечка! Повисла пауза, Белла, видимо, извинялась за мою нерасторопность. Я сосредоточилась до невозможности, и не могла сказать точно, через сколько времени Белла вновь потянула меня за бутылкой. Очереди не было, она быстро купила холодную минералку, и мы пошли обратно наверх на мою любимую и пока пустую кафедру анатомии. Белла вдруг резко тормознула, так что я врезалась ей в спину.

— Белла!

— Правда, он был милым? — Я вопросительно на нее посмотрела. — Тот мальчик, в которого ты чуть ребром учебника не въехала.

— Без понятия, я не отвлекалась от страниц.

— Все учишь! А вот я не могу. — Она надула губки. — У меня весна. У него такие ушки смешные, как у биохимика. — Добавила подруга заговорщицким тоном.

Я стукнула себе по лбу книгой. Ничего не меняется! Стоило ей выйти из больницы и замазать оставшиеся следы побоев тональником и пудрой, как она тут же нашла себе объект воздыхания, да еще и с ушками, как у БХ!

Мы поднялись на кафедру. Я захандрила. Мне даже показалось, что я слышу его голос вдалеке. Я отвернулась и вздохнула.

— Что такое? — Голос ее звучал весело.

— Мне уже мерещится его голос.

— Соколова, и чего вы тут стоите? — Попыталась передразнить Белла. Я стукнула ее по плечу. — Ау, я итак раненая! А ты лучше туда посмотри! Во блин!

Я повернулась и замерла на месте. Учебник чуть не выскользнул из расслабившихся пальцев. Я еще не совсем псих! Мне не показалось. Миша действительно стоял около своего кабинета и беседовал с коллегой в очень смешной шапке стояком, но с прогнувшимся дном. Он был таким же, каким я его помнила до больницы: сутулые плечи, белый выглаженный халат, шапка. Он с явным удовольствием обсуждал рабочие вопросы. Коллега кивнул и пошел в мою сторону. Миша чуть прищурился, провожая его взглядом. Я безотрывно смотрела на него, улыбаясь. Он узнал меня, даже вдалеке. Улыбнулся и еле заметно поманил руками. Мой любимый, вот ты и снова дома!

Забыв о студентах, преподавателях и приличиях, я зигзагами бросилась через весь коридор, Миша усмехнулся и покорно ждал, пока мой марафон окончится у него на шее. Так и получилось, я оплела его руками, подпрыгивая на месте и что-то вереща. Он осторожно приобнял меня и попытался отцепить, но куда уж там. Студенты оборачивались, бросали на эту картину совершенно ошалевшие взгляды. Уже не нужно было ничего скрывать, все итак знают о существовании «Золотой девочки». Только они подразумевают под этим свое, а мы — свое.

— Я так рада, что ты вернулся!

— Группа в комнате? — Я кивнула. — Не представляешь, как я рад. Скучно в больнице, а здесь такое веселье, особенно сегодня.

Он глянул на часы, время подходило к паре. Он отправил меня в комнату, сказав, что зайдет в кабинет за журналом. Я попыталась вернуть на себя унылый вид, закрылась учебником и сидела, с трудом сдерживая улыбку. Наши Мишу еще не видели и обсуждали предстоящую сдачу Кравчук.

— Здравствуйте! — Миша как всегда вошел в кабинет очень тихо, его никогда не было слышно, как кот, самый настоящий, мартовский. Даже голос у него такой же. — Садитесь.

Я с диким кайфом наблюдала удивление на их лицах, они белели, студенты начали листать учебники, судорожно пытаясь дополнить уже имеющийся уровень информации.

— Мы рады вас видеть, Михаил Иванович! — Сказал Фима вполне искренне, здесь я могла поверить в истину его слов, он всегда хорошо относился к Мише.

Белла тихо материлась под боком, она как обычно не планировала ничего сдавать. Я толкала ее локтем под ребра, если Золотко сейчас наслушается ее комментариев, ей будет тяжело сдать.

— Очень приятно слышать. — Улыбнулся он. — Что ж, посмотрим, чему вас в мое отсутствие научила Елена Игоревна. Надеюсь, ее вы так, как меня, не пугали?

Я хихикнула. Были инциденты, когда лобную долю перепутали с затылочной. Поняв мой смешок, Миша только пожал плечами, мол, он знал, что мы любого до седины доведем. Как он еще не поседел, проверив наш первый коллоквиум, я имею в виду письменную часть. У меня оценки были хорошие, если учесть, что за седалищно-прямокишечную ямку стояло «5», хотя это была полнейшая импровизация, я сделала вывод, что Миша, либо поленился читать, либо я написала очень неразборчиво, и опять же он не стал утруждаться расшифровкой, либо я действительно гениально фантазирую.

— Что ж, я так понимаю, вы сегодня как чистые листы бумаги. К слову, достаем по листку бумаги. Или не успели еще свои умы, как это называется, отформатировать? Семен Сергеевич, что скажете?

Он лишь невесело усмехнулся.

— О том и речь. Что ж, тогда сегодня пишем, рисуем, а на следующем занятии я вас по препаратам поспрашиваю. Растянем удовольствие, весной ведь так хочется побольше радости. Ясно?

Миша взял журнал, и стал диктовать, кому что писать. Там было все, серое и белое вещество различных отделов мозга, пути, которые нужно было разрисовать и расписать, кора, ядра, строения анализаторов. Всего пять вопросов, но они объемные и сложные. Голову пришлось напрячь.

Я написала минут на десять раньше и вышла из кабинета отдохнуть. Подошла к окну. Как все-таки хорошо. Он сидит в паре метров от меня, такой классный и улыбчивый. Стоило мне зажмуриться и представить его, как мне на плечо легла рука. Он опять подошел беззвучно.

— Они же спишут!