Сюзан Саллиз - Дочери Луны

– Я была с ним раньше знакома. Это такое восхитительное совпадение, Мэг. Как рок. Думаю, что я любила его все время.

– Ты сумасшедшая!

– Возможно. Даже очень может быть. Но сошла я с ума или нет, ты моя последняя надежда, Мэг. Я люблю тебя больше всех на свете. И больше, чем этого человека. Вот почему я… привезла тебя сейчас сюда.

– Ты хочешь сказать… что мы должны встретиться с ним? – Мэг так испугалась, что просто не знала, что предпринять. – Разворачивайся, Миранда. Мы едем прочь!

– Нет. – Голос у Миранды был странный. Словно она находилась в трансе.

Мэг твердо продолжала:

– Послушай. Если ты не поедешь обратно, я выхожу из машины. Я не намерена идти с тобой на такую жуткую встречу…

– Ты моя единственная надежда, Мэг. Если ты меня сейчас покинешь, я отправлюсь к нему. Это совершенно точно.

– Ты больна. Миранда, дорогая моя, прошу тебя… Внезапно Миранда обернулась и показалась Мэг вновь, как прежде, нетерпеливой.

– Да Бога ради, Мэг! Единственное, о чем я тебя прошу, так это пойти со мной на встречу с одним человеком. Есть тут о чем спрашивать?

Мэг только молча смотрела на сестру, зная, что эта внезапная безрассудность наигранна, но не в силах совладеть с этим натиском.

– Сами обстоятельства и то, что ты только что мне рассказала – тут много о чем можно порасспросить!

Миранда пожала плечами.

– В этом ты вся.

В машине повисла тишина. Мэг положила одну руку на дверцу, в другой собрала свою сумку, перчатки. Потом снова откинулась на сиденье.

Подождав еще с полминутки, Миранда завела мотор и поехала по узкой колее, ведущей к «Проспекту Вилла». Припарковалась и обернулась к сестре.

– Он хочет познакомиться с тобой. Мне кажется, с ним случилось что-то ужасное с тех пор, как мы не виделись. Я уверена, что он и здесь появился, скрываясь от кого-то. – Она слегка улыбнулась. – А ведь он и паука бы в доме не убил!

– Он нас ждет?

– Он попросил меня привезти тебя. Сегодня днем. Мэг напомнила:

– Не забывай, что через час мы должны вернуться к Питеру и детям.

– Разумеется, – кивнула Миранда и распахнула дверцу.

За десять лет дом совсем не изменился. У него был все тот же заброшенный вид, который так отпугивал раньше Мэг. Его новый обитатель не разуверил ее в прежних ощущениях. Он открыл им дверь, взглянул на Миранду с улыбкой триумфа, затем перевел взгляд на Мэг.

– А, близнецы, – сказал он. – Как интересно. – Немедленно повернулся и скрылся в одной из комнат, оставив их одних решать, последовать ли вслед за ним.

Миранда прошла вперед, и Мэг не без труда закрыла входную дверь. Дерево покосилось от сырости, дверь не входила в раму. Она кинула взгляд в холл и увидела пузырящиеся обои. Внутри было холоднее, чем снаружи. Потом перевела взгляд на часы. Пять минут четвертого. Даже если они выйдут без десяти четыре, они и то могут опоздать.

Вероятно, гостиная была самой светлой комнатой в доме. Два окна в глубоких нишах стен, как делали в тридцатых годах двадцатого века; из них открывался захватывающий вид на гавань, где уже начинали мигать рождественские огоньки. Мэг смотрела в окно, чтобы избежать необходимости посмотреть на высокого, тонкого хищника, что-то уж слишком близко подобравшегося к Миранде.

Глаза у Миранды необычайно расширились.

– Мэг, – выдохнула она, – это…

Он полупоклонился Мэг и взял одну из ее безжизненно повисших рук в обе свои.

– Джон Стоунхаус, – сообщил он с широкой улыбкой, но без тени юмора.

– Джон Стоунхаус? – Она не могла понять, шутит он или говорит серьезно. – Джон Стоунхаус был членом парламента, не так давно исчезнувшим.

– Не имею к нему никакого отношения, дорогая леди.

Она отдернула свою руку и опустила ее в карман, словно предъявляя свои права на нее. Разыгралось ли у нее воображение, или он и в самом деле пытается овладеть Мирандой и ею? Он и не собирался накрывать к чаю, но подвел их к окну и показывал им разные местные достопримечательности, почти невидимые в сумерках. Его близость была ненавистна Мэг. Миранда уселась в кресло, обводя глазами комнату и то и дело глядя на него с таким нежным выражением лица, что Мэг почувствовала слабость.

– Бухта Ланна вон там, внизу. – Он снова ткнул куда-то в темноту. – Явно это единственное место, где можно купаться.

Миранда издала звуки некоей заинтересованности, но Мэг резко заметила:

– Мы выросли в Киле. И на этом побережье мы купались, когда нам было всего по три года.

– Ты никогда не рассказывала мне об этом, Миранда.

Он опустил на нее взгляд с насмешливым упреком, и она рассмеялась, как будто это было очень забавно.

– Как-то не приходилось к случаю. Но ты мог бы догадаться, что мы бывали здесь раньше.

– Нет. Я думал, что художники типа Питера Сноу не вылезают из Лондона.

Мэг заметила:

– Питер не выносит Лондона. И дети тоже.

– Да, правильно. Здесь, я думаю, для детей просто рай. И вероятно, для художника тут тоже райский уголок. Но я знаю, что обо всем этом думаешь ты, Офелия. – И снова они оба обменялись понимающими взглядами и рассмеялись.

Мэг резко возразила:

– Нам пора идти. Алексу хотелось бы, чтобы мы присутствовали, если он вдруг забьет гол. К тому же в клубе уж наверняка будет сервирован чай. – Ее слова в напряженной тишине вылетали, словно пули из пистолета. Она подошла к камину, где едва теплился огонек. – Здесь очень холодно, мистер Стоунхаус. Помню, я смотрела этот дом еще в 1965 году, и тогда мне показалось, что здесь, должно быть, сыро.

Он наконец отвернулся от Миранды.

– Даже хуже чем сыро! По стенам в кухне иногда прямо потоки воды бегут! И еще здесь есть блохи! – Он не сводил с нее взгляда. Ей всегда казалось, что смотреть прямо в глаза могут только откровенные люди, но этот человек не был откровенен. Его взгляд подчинял ее себе, заставляя смотреть прямо ему в глаза и теряться в них. Она вскинула брови и сказала:

– Какой ужас! Простите, но в таком случае нам лучше уйти. Это совсем не место для моей сестры.

Миранда не шевельнулась.

– Полагаю, что у последнего постояльца были кошки. Ты тут чем-нибудь брызгал, Джон?

– Да. Уверен, что я отделаюсь от запаха. Но факт остается фактом – этот дом практически непригоден для жизни.

– Как это плохо. – Миранда посмотрела на Мэг. – Правда, сестренка?

Мэг натянула перчатки.

– Имя агента было Ален? – спросила она коротко.

– Да. Вы его знаете?

– И давно.

Миранда обрадовалась так, словно было сделано грандиозное открытие.

– Это тот самый, который чуть не надул тебя с Рыбной улицей? И он все еще где-то здесь? Джон – разве это не еще одно совпадение?

Джон Стоунхаус вновь обнажил в улыбке свои зубы.