Эстер Росмэн - Колыбельная для мужчин

У. нее сердце ушло в пятки. Отель? Она вспомнила торжественный танцевальный зал с восхитительными люстрами, старинный лифт, о средствах, которые были вложены в реконструкцию и модернизацию здания.

– Вы пригласили меня сюда, чтобы… подкупить? – Она тряхнула головой и рассмеялась откровенной напыщенности этого старика, который сейчас очень сильно напоминал собой одного из Денверсов. – Боюсь, что вам придется занять место в очереди. Некоторые представители семейства уже состязаются, чтобы перекупить меня. Они думают, что я продаюсь.

– А вы не продажная? – цинично спросил он.

– Нет.

– Ах… ну да, благородная женщина. С благородными намерениями. – Его глаза недоверчиво сощурились.

– Я просто хочу узнать правду.

– Ну конечно, конечно, – отреагировал он, давая знак официанту, чтобы тот принес еще одну бутылку вина.

– А вам нужен отель, чтобы утереть нос детям Уитта и показать, что их карта наконец-то бита.

Ответить ему помешал официант, подавший кьянти и супницу с чем-то очень вкусным. Наполнив бокалы вином, он принялся молча разливать густой бульон и раскладывать овощной салат в небольшие пиалы, которые поставил перед каждым из сидящих за столом. Когда официант удалился, Энтони указал на супницу, приглашая подлить еще.

– С тех пор как сгорел наш отель в тридцать пятом году, никто из Полидори не пытался его восстановить. Денег, выплаченных по страховке, было явно недостаточно, чтобы возродить его в прежнем великолепии, чтобы он стал воплощением самого имени Полидори. А ведь это был один из старейших отелей в городе.

– Довольно много отелей выставлены на продажу, – напомнила она. – Почему вас интересует именно «Денвере»?

– Почему? – Он поднял ложку и смерил ее надменным взглядом. – Хороший вопрос. И уместный. Такой поворот разговора и Уитт бы оценил. А как вы считаете?

14

Зак нутром чувствовал приближение чего-то нехорошего. Беспокойство нарастало, оно насыщало собой воздух, будоражило, побуждало вернуться в Портленд.

Панические звонки Джейсона заставили сесть в джип и направиться на запад по горным дорогам. Даже дела так не подгоняли его. Не заботила и мысль о том, что, если Адриа докажет свое происхождение, он может потерять ранчо. Нет, немедленно пуститься в путь его толкнуло нечто более существенное, что-то очень личное, не имеющее названия.

– Идиот, – недовольно ворчал он, всматриваясь в подернутое пеленой дождя лобовое стекло. Огни Портленда теперь указывали точный ориентир, неудержимо манили, притягивали. Притягивали. Что? Или кто? Адриа.

Он стиснул зубы, пальцы впились в руль. А ведь он даже не знал, где она остановилась.

Было начало одиннадцатого, когда она вернулась в свой номер. Сбросила туфли. Присела на кровать, потирая ступни одной рукой, а другой дотягиваясь до телефона. Набрала номер, переданный кем-то от Нельсона. Прозвучали пять долгих гудков, прежде чем он ответил.

– Нельсон Денвере.

– Это Адриа. Вы звонили? Воцарилась пауза, затем он опомнился.

– Да, я подумал, не встретиться ли нам. Ну так, знаете ли, поговорить друг с другом. Хотелось бы сегодня вечером, если вас это не затруднит, например, в баре вашего отеля.

Она взглянула на часы. А почему бы и нет? Еще не так поздно, и она совсем не устала. Наоборот, ужин с Полидори подзарядил ее основательно, нужно было как-то успокоить нервы, отключиться. Она ответила, что спустится вниз через двадцать минут, и повесила трубку. И вдруг заметила записку – сложенный пополам листочек бумаги. Он торчал из щелки под крышкой бюро. Значит, в комнате кто-то побывал. От страха перехватило горло. За ней все время следят.

Она порывисто выхватила листок и развернула.

«Убирайся вон, сука».

Дрожь холодной змейкой пробежала по позвоночнику, заставила ощутить свою незащищенность. Стало трудно дышать. Листочек чуть не выпал из рук.

Соберись с силами! – приказала она себе.

Глубоко вздохнув, девушка убедила себя, что ее волнует не столько записка, сколько то, что в комнате кто-то побывал. Стало гадко, внутри все перевернулось. Кто-то, настроенный к ней враждебно, знает, где она живет, и может заходить в номер, когда пожелает, – во время ее отсутствия или сна.

Ее охватила паника – как тогда, много лет назад в школе, когда один из одноклассников пригрозил следить за каждым ее шагом. Нужно что-то предпринять, чтобы пресечь появление этих посланий. И не стоит дергаться по пустякам. Она ведь выросла на ферме, и отец часто брал ее с собой на охоту, на рыбалку, в горы. Ей доводилось плавать в озере Флатхед, клеймить животных, вдыхая запах паленой кожи и слыша надрывное мычание коров, проявлять твердость во всем. Однажды пришлось даже пристрелить лошадь, сломавшую ногу. А что она чувствовала, когда опустел ее дом, когда умерли близкие? А тут глупые записочки. Распсиховалась, трусиха. Она сложила вчетверо лист с угрозами и сунула в кошелек. Там же лежала и первая. Она ее скомкала, но не выбросила. Почему бы не показать их Нельсону? Посмотреть на его реакцию.

Ей хватило десяти минут, чтобы спуститься в бар, занять столик у окна, выходящего на улицу. Можно было немного последить за сплошным потоком машин, останавливающихся лишь перед красными огоньками светофора. Прохожие под зонтиками кутались потеплее, поднимали воротники, защищаясь от то и дело налетающих порывов ветра. Почему-то возникло сравнение с суетливо бегущими в одном направлении крысами.

Она не собиралась заказывать спиртное, но полученная записка изменила планы. Теперь она потягивала ром с кокой.

Появился Нельсон. Она едва узнала его, так он изменился внешне. Всегда в дорогих костюмах, теперь на нем были шерстяной свитер, черные джинсы, новый с иголочки черный кожаный пиджак; волосы взлохмачены, к тому же он промок под дождем.

Если Закари и носил дорогие вещи, то делал это с легкой небрежностью и держался уверенно. Нельсон – совсем другое дело: одежда была слишком новомодной, чтобы ходить в ней повседневно. Загадка, да и только.

Нельсон нервно оглядывал зал, пока не приметил ее. На его лице отразилось облегчение, и он устремился к ее столику, минуя другие, беспорядочно расставленные. Он казался бледнее обычного, менее самоуверенный, более непосредственный.

– Адриа! – Лицо расцвело теплой улыбкой, он тяжело опустился на стул с противоположной стороны стола. Тут же появился официант, которому был заказан коктейль со льдом. – Вам покажется странным, что я позвонил, – проговорил он, сбрасывая пиджак.

– Наоборот, я ожидала звонка.

– Действительно?

– Вы первая ласточка, первый посланец семьи, от которого жду конкретных результатов. Вы намерены убеждать меня уехать из города.