Кэти Летт - Как убить своего мужа и другие полезные советы по домоводству

— Но… но… я… не смогу жить без тебя.

— О, еще как сможешь. Поставишь палатку, потрешь друг о друга два прутика, добудешь огонь, завалишь лося — или что там еще делаете вы, самцы?

И тут он сграбастал меня в охапку.

— Прими меня обратно.

Я не знала, куда деваться от его рук. Все равно что оказаться в тисках осьминога.

— Отстань, Рори. Видишь? Ты нисколько не изменился. Ты по-прежнему считаешь, что сексом можно решить все на свете.

— Но как еще мне доказать свою любовь к тебе?

— Как? Черт, хороший вопрос. Может, в суде? — предложила я, указывая мужу на дверь.

На следующий день он звонил не меньше десяти раз: спрашивал, можно ли пригласить детей и меня на рождественский ужин. Приглашение с запоздалым налетом вины. Но мы отмечали Рождество с моими родителями: те наконец помирились и как раз планировали потратить деньги, полученные по страховке за сгоревший сарайчик, на круиз по Средиземному морю. Я отправила Рори ответ по электронной почте. «Очень жаль. Не могу. Ложь не прощают».

Жестоко? Не знаю. Но одно я знаю наверняка: когда твой муж уходит от тебя к терапевтше, твои взгляды на то, что считается хорошими манерами, несколько меняются.

В официальном письме родителям учащихся школы Норд-Примроуз председатель Совета управляющих написал: «Я с глубоким сожалением вынужден сообщить об освобождении Клода Скрипа с поста директора начальной школы Норд-Примроуз по собственному желанию. Мы хотели бы поблагодарить мистера Скрипа за его выдающиеся заслуги на поприще…»

Ах, если б они только знали, как выдавались его заслуги в тот памятный для меня вечер.

Далее в письме говорилось о том, насколько хорошо показала себя наша школа по итогам прошедшего года.

«И это не единственная область, где он показал себя в лучшем виде», — подумала я с озорством.

Послание Совета управляющих заканчивалось фразой: «Временно исполняющей обязанности директора школы назначена миссис Кассандра О'Кэрролл, и мы выражаем надежду, что в ближайшем будущем эти обязанности станут для нее постоянными».

Занять пост директора путем шантажа — коварно, скажете вы? Возможно. Но жизнь преподала мне хороший урок арифметики, этому не учат в педагогических колледжах: когда неравенство не в твою пользу, своди счеты.

Часть пятая

Глава 1

Было бы завещание, а уж я постараюсь в нем оказаться

Телефонный звонок топором раскалывает череп. Ощупью нахожу трубку и хриплю «Алло».

Это Вера Джой, адвокат Джасмин.

— Какой сегодня день? — спрашиваю я, пытаясь собрать мозги в кучу. Январское небо за окном обляпано серыми облаками. Клочки утреннего тумана запутались в паутине ветвей.

— Понедельник. На сегодня назначено повторное слушание по делу Джасмин о выходе под залог.

Черт! Соображаю, что, пока я сочиняла свой опус, прошла неделя.

— Я все написала. — Широко зевая, подбираю с пола разбросанные листы. — Так, как я это помню.

— Встретимся в тюрьме. Надо оформить вам пропуск как моей ассистентке. Паспорт не забудьте.

Будучи и. о. директора, придумываю сама для себя невероятное объяснение, почему я не выйду сегодня на работу, утвердительно сама себе киваю и спешу в тюрьму.

Вера решительно входит в зал ожидания сталинистской тюрьмы (хотя даже Сталин счел бы такую архитектуру излишне брутальной), и я спрашиваю с порога, как там дела у Джаз. Мутные, глубоко посаженные глаза адвокатши мрачнеют.

— Честно сказать, не очень. Обвинение располагает показаниями некоего Билли Бостона, утверждающего, будто она пыталась нанять его для убийства мужа. — Каблуком сапога Вера втаптывает окурок, соблюдая требование таблички «Не курить». — Мерзавец выпущен под залог — какие-то махинации с социальными фондами, — так что, похоже, он решил предложить следствию сделку.

Она делает большой глоток двойного эспрессо из «Старбакс».

— Показания? Бостон? Да он, во-первых, рецидивист, а во-вторых, писатель. Все знают, что писатели зарабатывают себе на хлеб враньем!

Вера пожимает плечами.

— Как поступает женщина, когда в ее жизни есть кто-то, кого лучше бы не было? Она выбирает путь, кажущийся ей, уважаемой представительнице среднего класса, наиболее разумным: платит мужчине за эту работу. — Она делает паузу, чтобы выкашлять половину легкого, и тут же возмущается, что здесь нельзя курить. — Большинство убийц вычисляют по прямому мотиву, а убийство, совершенное кем-то посторонним, раскрыть намного сложнее. Любовник вписывается в схему просто идеально. Именно такую картинку нарисует перед судьей обвинение. И будет категорически возражать против выхода под залог, дабы Джасмин не имела возможности повлиять на свидетеля. Вы в состоянии раздобыть двадцать тысяч на тот маловероятный случай, если судья все-таки согласится на залог? Это гарантия, что Джасмин появится на судебном процессе.

— Боже! Откуда?! Я мать-одиночка. Мое чувство собственного достоинства, может, и пришло в норму, но только не мои финансы. Хотя я знаю, кто мог бы…

Когда нас впускают в комнату для свиданий, Джаз ломает руки, в голосе слышится печаль:

— Меня засадят, да? Буду мотать срок?

Результаты общения с Билли Бостоном дают о себе знать — блатная феня не забылась. Ее глаза напоминают стеклянные шарики в глазницах чучел, а испуганные интонации совершенно не вписываются в образ Веселой Вдовы — прозвище, приклеенное Джаз журналистами. Газеты все еще пестрят историями о бывшей жене Дэвида Стадлендза, в прошлом президента Королевского хирургического колледжа и известного эксперта Всемирной организации здравоохранения, арестованной в Лондоне по подозрению в убийстве супруга.

— Прокурор официально известил меня о дополнительных уликах по делу. Он выстраивает против вас серьезное обвинение, Джасмин, — уточняет Вера, усаживаясь на стул боком, как в дамское седло. — Так что не стоит особенно обольщаться.

— Делу? Какому делу? Нет никакого дела.

— Как выяснилось, вы не раз упоминали при своей парикмахерше, что жизнь после смерти существует, имея в виду — после смерти мужа. И разве не вы без конца повторяли, что в жизни замужней женщины есть лишь два дня, когда муж в радость? День, когда ты за него выходишь… и день его похорон?

— Ну да, верно. И что «было бы завещание, а уж я постараюсь в нем оказаться». Да, да, это то, что называется женский юмор. Я просто шутила. И кто же все эти свидетели, готовые вонзить мне в грудь нож?

— О, не переживайте. Улики и тут имеются. Похоже, ваш муж пожаловался своим друзьям, что вы набросились на него с кухонным ножом.