Джилл Мэнселл - Только ты и я

— Точно, — раздался мужской голос в дальней части зала. Не исключено, что голос принадлежал Джеку.

— Замечательно! Шестьдесят?

Тилли обнаружила, что быстро кивает. По какой-то необъяснимой причине для нее вдруг стало жизненно важно выиграть что-нибудь у Джека, которому всегда удавалось заполучить желаемое.

— Итак, у нас есть шестьдесят. Семьдесят?

— Да. — Это точно был голос Джека. И это подтвердила реакция Тилли: у нее на руках встали дыбом волоски.

— Восемьдесят?

— Да!

— Девяносто? — Аукционист уже гнал во весь опор.

Пауза. Наконец Джек произнес:

— Угу.

— Одна сотня. — Аукционист с победным видом переключил свое внимание на Тилли. — Кто-нибудь назовет сумму в сто фунтов?

У Тилли участилось дыхание: сто фунтов — большие деньги, тем более когда твои. Умом ей хотелось победить Джека, но в душе у нее началась паника. О чем она только думает?

О какой-то бессмыслице, это точно. Намереваясь покачать головой и признать свое поражение, она неожиданно поняла, что вместо этого кивает.

— Одна сотня фунтов, — торжественно провозгласил аукционист. — Великолепно!

Ох, проклятие, что она наделала? Глупость какая. Она не может позволить себе потратить такие деньги. Если Джек не сделает ставку, ей придется выписать чек, и тогда будет не на что…

— Двести фунтов. — Громкий голос Джека разнесся по залу, и в нем явственно слышалось раздражение.

«О, слава Богу». Тилли чувствовала себя рыбой, которой каким-то чудом удалось сорваться с крючка и освободиться. Она покачала головой, когда аукционист перевел на нее взгляд, выпила вина и умиротворенно вздохнула. Если Джеку так уж хочется выиграть, флаг ему в руки.

Больше ставок не было. Марджори едва не рыдала от облегчения. Аукционист ударил молотком и перешел к лоту номер пятнадцать.

— Господи, я следующая. — Кей отодвинулась от стола, добавив: — Мне надо пописать.

Как только она ушла, у стола появился Джек и сел на освободившийся стул.

— Большое спасибо.

— За что? — Тилли с негодованием заявила: — Ты же выиграл, не так ли? Ты получил что хотел.

— Я пытался тебе помочь. Зачем ты торговалась?

— Потому что мне было жалко несчастную!

— А ты легко могла бы потратить сорок фунтов?

— Не легко.

— Вот и я так думаю. Поэтому я торговался, чтобы снять тебя с крючка. — Джек покачал головой. — Предполагалось, что ты вовремя остановишься.

— Ох. — До Тилли наконец-то дошло. — Черт побери. А я думала, что тебе хочется меня обыграть.

— Хотелось. Но в разумных пределах, потому что Макс как-то в телефонном разговоре упомянул, что ты на мели. Я пытался помочь тебе выпутаться.

— Ясно. Извини. — Ее амбиции обошлись ему в двести фунтов.

— Я просто ушам не поверил, когда услышал, что ты продолжаешь торговаться, — сказал Джек.

— Я не хотела, чтобы ты победил.

— В общем, ты мне должна. — Он похлопал ее по руке. — Можешь расплатиться тем, что окажешь мне услугу.

Вариантов была масса. Тилли с тревогой посмотрела на Джека:

— Какую услугу?

— Пообедать с писательницей.

— Очень великодушно с твоей стороны. Но я не могу.

— Почему?

— Не хочу! Она написала книгу об английских церковных дворах! Я умру со скуки!

— Я тоже не хочу идти с ней на обед, — заявил Джек.

— Очень плохо. Ты торговался и выиграл.

— Но…

— Это твоя вина. Назад пути нет. Ой, смотри, она в восторге! Она тебе машет!

— Кто ему машет? — Вернувшаяся из туалета Кей согнала Джека со своего места.

— Марджори. Там, сбоку от сцены. — Тилли и Кей наблюдали, как пожилая писательница, оживленно жестикулируя, посылает Джеку воздушные поцелуи.

— Ты пользуешься успехом, — усмехнулась Кей.

— Гм, похоже, я потрачу деньги не зря. — Джек подмигнул им обеим. — Мне пора возвращаться к своему столу, а то моя подружка станет ревновать.

Тилли не удержалась:

— Когда пойдешь обедать с писательницей, постарайся ее не обрюхатить.

— Сделаю все возможное, — заверил ее Джек.

Следующий лот был продан, и настала очередь Кей. Дороти сначала разрекламировала ее, а потом под аплодисменты пригласила на сцену. Митчелл Мастерс, сидевший через два столика от Тилли, сунул толстые как сосиски пальцы в рот и оглушительно свистнул. Начало было многообещающим. Стоявшая на сцене Кей одарила его благодарной улыбкой.

Рядом с Тилли какая-то женщина пробурчала:

— Какая такая Кей? В жизни о ней не слышала.

У Тилли появилось желание запустить в нее чайной ложкой, однако она сдержалась и вместо этого громко зааплодировала.

Когда аукционист принялся расхваливать лот, Кей снова удалось спрятать свою нервозность. К счастью, торги начались без неловких моментов. Митчелл Мастерс сделал первую ставку, к нему присоединились еще двое гостей. Когда ставка дошла до трехсот фунтов, Тилли услышала, как в торги вступил Джек.

— Четыреста! — закричал Митчелл.

Тилли успокоилась. Теперь Кей может не волноваться. Четыреста фунтов — очень достойная сумма. Ее не ожидает публичное унижение и насмешки из зала.

— Пятьсот? У нас есть пятьсот фунтов? Да! — закричал аукционист, указывая вдаль. — Спасибо, сэр. У нас есть пятьсот фунтов.

Забавно, Джек явно намеревается перебить ставку Митчела.

— Шестьсот! — заорал Митчелл.

— Семьсот сзади, — сообщил аукционист, когда по залу прошел восторженный гул.

— И она стоит этих денег, — внесла свою лепту Дороти.

— Восемьсот. — Митчелл помолчал, помотал головой и крикнул: — Нет, черт побери! Пусть будет тысяча!

Тилли охнула. Выдержкой Джека можно было только восхищаться. Он добился того, что намеревался сделать. Теперь он мог успокоиться и…

— Тысяча двести, — объявил аукционист, указывая молоточком на Джека.

— Полторы! — взревел Митчелл.

— Тысяча восемьсот, — обозначил встречную ставку аукционист.

Мать честная, что Джек задумал? Стоявшая на сцене Кей была явно поражена. Тилли, не удержавшись, приподнялась и стала оглядывать зал поверх голов хлопающих гостей. Она нашла Джека в тот момент, когда Митчелл громко произнес:

— Две штуки!

Джек заметил взгляд Тилли. В ответ он пожал плечами, давая понять, что деваться ему некуда. Тут Тилли увидела, как стоявший позади него пожилой мужчина кивнул и поднял руку с шишковатыми пальцами. Мужчине было за восемьдесят, он держал банку пива и был одет в мешковатый серый кардиган и комнатные туфли. Господи, неудивительно, что Кей встревожилась. Кто он такой, черт побери? А вдруг это какой-нибудь налившийся пивом бездомный, который случайно забрел сюда с улицы?