Люсинда Эдмондз - Зачарованная

Сказать, что ей было плохо, значило не сказать ничего. Три самых дорогих для нее человека бросили ее и оставили одну перед лицом ужасной враждебной жизни.

Дни Кейт были наполнены отчаянием. Лучшим выходом было покинуть Британию и подождать, пока все стихнет, но для этого нужны деньги, а ее счет в банке был тоже арестован в тот день, когда деловую империю отца признали неплатежеспособной. В итоге у Кейт осталось несколько сот фунтов, которые она успела вовремя взять из банка.

Большую часть суток она проводила в своей квартире, безуспешно пытаясь отвлечься от того, что происходило за стенами дома, или пытаясь найти выход из создавшейся ситуации. Чаще всего, утомленная бесплодными размышлениями, девушка находила забвение в вине. Доктор прописал ей валиум и снотворное, и она, принимая лекарства в неограниченном количестве, проводила дни в бессознательном состоянии.

Кейт не могла сказать, сколько она еще так выдержит. Просыпаясь среди ночи, девушка часто думала о том, что самоубийство было бы лучшим выходом, но ей также было ясно, что ничего у нее не получится. Чтобы лишить себя жизни, требовалось мужество, которого у нее не было…

Тишину пустой квартиры нарушил телефонный звонок, но Кейт давно уже не поднимала трубку. Ей теперь звонили только журналисты или кредиторы отца, желавшие задать вопросы, на которые у нее не было ответа.

Включился автоответчик.

– Кейт, привет, это Мадди. Я… о, черт! Тебя нет дома, а я терпеть не могу автоответчики… Я хотела…

Кейт, услышав голос подруги, стремглав бросилась к телефону.

– Привет, Мадди. Я дома.

– Кейт, как ты?

– Бывало и лучше, – тихо ответила она.

– Кейт, мне очень жаль, что я не могла с тобой связаться раньше, но у меня были проблемы. Я позвонила, чтобы сказать, что… Мне очень жаль, что все так получилось.

– Спасибо. – У Кейт перехватило дыхание, и голос ее дрогнул. – Мадди, ты не представляешь, как приятно слышать голос друга.

– Как ты со всем этим справляешься?

– Если сказать по правде, то никак. Спряталась в квартире и тихонько схожу с ума. Ты не поверишь, какими ужасными выдались последние недели. Я пыталась тебе дозвониться, но никто не отвечал.

– Меня с марта не было дома. А ты что… не слышала об этой истории?

– Нет. Что за история?

– Я должна была танцевать Одетту в Королевской опере, но накануне премьеры на генеральной репетиции на меня рухнула одна штуковина, и я два месяца пролежала в больнице. Я еще сейчас лечусь в Сток Мандевилле и учусь заново ходить.

– О, Господи, Мадди! Прости меня! – воскликнула Кейт. – Меня, наверное, не было в Англии, когда все произошло. Похоже, нам крепко не везет последнее время.

– Да уж, – голос Мадди прервался. – Я бы очень хотела тебя увидеть, но, к сожалению, не могу добраться до Лондона на поезде. Может, ты могла бы приехать повидаться со мной?

– Господи, Мадди! Да я под любым предлогом готова удрать из своей тюрьмы, которую кто-то называет квартирой. Твое предложение для меня просто манна небесная. Когда можно приехать?

– Можешь в этот уик-энд?

– Конечно. А как туда добраться? Мне сейчас даже горючего для машины не продадут.

Мадди объяснила подруге, куда ехать, и та напоследок спросила:

– А ты одна или с отцом?

– Со мной Себастиан.

– Да, понимаю, – кивнула Кейт. – Ну, что же, поплачем друг у друга на груди и будем весь выходной жаловаться на жизнь. И то неплохо. Жду, очень жду этого уик-энда.

Впервые за много недель Кейт почувствовала себя немного лучше. Вырваться из Лондона, из этого опостылевшего города, чтобы увидеть лучшую подругу, – в данной ситуации ничего не могло быть лучше.

Глава 52

В пятницу утром Кейт проснулась очень рано в отличном, насколько это было возможно, настроении. Она приняла душ, оделась и быстро уложила вещи в маленькую сумку, намереваясь выехать часов в десять, чтобы успеть в Монкс Рисборо к ленчу. Выходя из комнаты, она обратила внимание на груду писем, адресованных ей и лежащих на столике в фойе, но махнула рукой и оставила их там, где они лежали. Письма имели официальный и неприветливый вид, а Кейт не хотелось, чтобы плохие новости испортили ей настроение. Сегодня оно у нее впервые за много дней было приподнятым и даже радостным, и на сердце тоже было легко.

А когда она оставила позади Лондон и выехала на загородную дорогу, выглянуло солнце. Кейт включила радио и стала насвистывать в такт мелодии, которую передавала какая-то станция. Она чувствовала себя счастливой.

– Себастиан! Она приехала! – из гостиной раздался голос Мадди, и молодой человек поспешил к ней из кабинета. Поцеловав девушку в макушку, он легонько подтолкнул ее кресло по направлению к двери и сказал:

– Вот и хорошо. Иди-ка сама открой.

Мадди была совершенно не готова к тому, что увидела, настолько осунувшейся, бледной и болезненной казалась Кейт. Но и Кейт отшатнулась при виде подруги, беспомощно сидящей в кресле-каталке.

– Здравствуй, Кейт.

– Мадди! – Кейт бросилась к подруге и прижалась к ней. Когда девушки вошли в гостиную, Себастиан увидел на глазах у них слезы.

– Кейт, как хорошо, что ты приехала! – Себастиан тепло расцеловал старую знакомую. – Рад тебя видеть!

– Я вам тоже рада! Не могу выразить, как у вас тут хорошо. – Она улыбнулась. – Какая тут идиллия! Знаете, я купила по дороге шампанское, чтобы поблагодарить за приглашение и заодно отметить нашу встречу. Давайте выпьем за то, что мы, наконец, встретились после пережитого кошмара.

Кейт передала Себастиану свои покупки. Он воскликнул:

– Отличная идея! Неплохая добавка к кулинарному шедевру, который я приготовил для ленча. Поставлю бутылку в холодильник, пусть охладится. Извините.

Себастиан вышел, а Кейт села на диван, ее глаза улыбались.

– Он еще и готовит! Неплохо ты его обучила. Слушай, конечно, нельзя вот так в лоб спрашивать, но все-таки, вы двое… вдвоем… ну, это самое…

Мадди кивнула.

– Конечно.

– И сколько месяцев вы вместе?

– Почти шесть.

– Ты счастлива?

Глаза Мадди засияли.

– Да. Себастиан просто чудо. После этой трагедии я была в таком шоке, так подавлена, просто ужас. Ему было очень тяжело со мной, но он такой терпеливый, такой деликатный. А сейчас я с его помощью чувствую, что снова начинаю жить. Честно говоря, если бы не он, не знаю, как бы я со всем этим справилась.

– Ну, и когда же ты снова сможешь почесать ногой за ухом? – Раньше, чем Мадди заговорила, по ее потухшему взгляду Кейт поняла, какой будет ответ.

– Боюсь, что никогда. Я повредила позвоночник, так что, если повезет, у меня останется легкая хромота. Танцевать я уже не смогу, это точно.