Агония Иванова - За чужие грехи

Борис перехватил ее, не дав упасть.

— До свидания, — насмешливо бросил он и захлопнул дверь прямо перед носом у незнакомого мужчины.

Люся вырвалась из его рук и по стеночке уползла в комнату. Борис пошел следом.

— Что все это значит?

— Мне стало плохо. Он мне помог, — без особого энтузиазма объяснила Люся и улеглась на кровать. Всем своим видом она показывала ему, что он здесь лишний. Впрочем, у нее всегда был такой вид, будто она считает всех людей незваными пришельцами в ее личное пространство, в котором место для них не предусмотрено.

— Так ты его не знаешь? — продолжал свой допрос Борис.

— Не знаю, — спокойно сказала Люся.

— А мне кажется, что ты врешь, — заявил он. Девочка мучительно нахмурилась.

— По-любому это не ваше дело, — рассудила она.

— Ошибаешься, — возразил мужчина и рассмеялся, — а ты мне сейчас за все заплатишь! — он быстро преодолел разделявшее их расстояние и запрыгнул сверху, зажав ей рот ладонью. Он был уверен, что в эту минуту девочка произносит все известные ей проклятья, но выходило только нечленораздельное мычание. Она стала бить его руками, но очень быстро выдохлась, силы оставляли ее. «Прекрасно!» — решил Борис и стал свободной рукой освобождать ее от одежды, которая, на его взгляд, была сейчас совершенно лишней.

Глава девятнадцатая

Снегопад становился все сильнее и сильнее. За сплошной белой стеной не видно было даже дома напротив, как Кир не старался его разглядеть.

Он тянул время. Ему почему-то совсем не хотелось уходить и он стоял у подъезда, пытаясь зажечь промокшую насквозь сигарету, онемевшими от холода пальцами. Рубашка на нем тоже промокла, а пальто он оставил Люсе.

Он старательно прогонял мысли о возможном воспалении легких и быстром летальном исходе. Нельзя… теперь нельзя. Он нужен ей, пусть она и гонит его прочь, но некому больше защитить ее от этого мерзкого человека со скользкой неприятной улыбочкой.

Кир с тревогой подумал о том, что сейчас там наверху она наедине с ним. Но не тронет же ее этот урод, пока она в таком состоянии? Или…

Мужчина чертыхнулся, бросил на снег в конце концов сломавшуюся сигарету и поспешил назад. Предчувствие беды было слишком сильным. Страх сковывал движения, страх пришедший после того, что случилось на кладбище.

Что происходит с Люсей? Что это за помутнения? А пустой остекленевший взгляд? Она была совсем другой, когда готова была защищать свою сестру, мстить… Куда делась вся ее энергия, сила и ярость? Почему за такой недолгий срок на месте живой как ртуть девочки с глазами, цвета штормящего моря, образовалась зыбкая тень, болтающаяся на границе двух миров. Из-за него…

Он нетерпеливо позвонил в дверь, но никто за ней не торопился открывать. На всякий случай он закрыл глазок ладонью и позвонил еще раз. И еще. Тишина. А потом крики, грохот, шум, ругань и снова тишина.

— Кто!? — спросил из-за двери недовольный голос Бориса. Прежде чем Кир успел ответить, Борис вдруг неистово завопил и выдал тираду, состоящую из сложных конструкций трехэтажного мата.

— Милиция, — без тени смущения соврал Кир, уверенный, что без того ему никто не откроет, впрочем, возня за дверью говорила о том, что гостей там никто не ждет.

— Сука, да я тебя! — заревел Борис и после его слов последовал глухой удар и стало тихо.

«Что он с ней сделал?! Что!?». Кир нервно забарабанил в дверь.

— Да откройте же, милиция!

В замке повернулся ключ и перед ним предстал одетый только наполовину Борис. На лице у него красовалась глубокая рана, оставленная не то ножом, не то каким-то другим режущим предметом и Кир без труда узнал почерк Люси.

— Милиция, блять!? — просипел тот и хотел захлопнуть дверь, но Кир бросился на него и затолкал в прихожую.

— Где она!? Что ты с ней сделал!? — заорал он и изо всей силы тряхнул Бориса за плечи, тот чуть не упал, попятился назад и облокотился на стену. По обоям поползли пурпурные пятна, Борис взвыл от боли и попытался нащупать рану у себя на спине, явно тоже оставленную Люсей.

— Чего тебе надо, придурок!? — вопросом на вопрос откликнулся он.

— Где Люся?! Говори, где она!? Где!? — Кир терял над собой контроль. Вот и пригодиться ему отцовская школа!

— Убирайся, — взвизгнул Борис и бросился на него первым, плюнув на кровь, заливающую лицо.

Люся открыла глаза и сразу же услышала шум из прихожей. Она лежала на полу в ванной, куда ее второпях отволок Борис, когда она отключилась.

Бездействовать она не могла и девочка быстро вскочила и стала искать что-то острое. Нож в пылу борьбы отлетел у нее куда-то под шкаф в прихожей и искать его было бесполезно. Она была горда собой и тем ударом, который нанесла со спины, но, к сожалению, она промазала и нанесла куда меньший вред, чем ей хотелось.

Оглушенная ужасом, злостью и отчаянием она схватила маленькие маникюрные ножницы, лежавшие на стиральной машине и выскользнула наружу. В этот самый момент пальцы Бориса сжались у Кира на шее.

В голове у Люси на мгновение проскользнула мысль о том, что она бы лучше постояла и посмотрела, как они убьют друг друга, насладившись этим зрелищем, но она прогнала ее. Воспользовавшись тем, что им не до нее она незаметно подкралась и всадила эти ножницы, как могла глубоко в шею Борису. Тот зарычал, отпустил Кира и вытащил их, с недоумением смотря на хлещущую на линолеум кровь.

— Маленькая потаскуха! — заорал он и, обернувшись, бросился уже на Люсю, но безвольно осел на пол от сильного удара сзади по голове. Девочка стояла и смотрела на него, чувствуя переполняющее ее отвращение. Ей хотелось пнуть это лежащее тело за все, что он сделал, за Таню, за себя, но конечности плохо слушались ее.

— Кажется, я его убил… — заключил Кир и облокотился на стену, у него тоже был весьма потрепанный и измученный вид, — будь добра… вызови милицию…

Люся кивнула и, перешагнув через Бориса, хотела уйти в комнату, но остановилась и внимательным долгим взглядом посмотрела в глаза Киру.

— Спасибо… — тихо проговорила она охрипшим от криков голосом.

— Он что-нибудь сделал тебе?

Люся предпочла промолчать и все-таки пошла искать телефон. Кир тем временем перевернул Бориса лицом к верху и прислушался к сердцебиению.

— Тебя посадят? — спросила девочка.

— Скорее всего, — равнодушно пожал плечами мужчина и попросил, — дай мне нож.

— Зачем!? — испугалась Люся и сразу представила себе, как он прямо тут же совершает самоубийство и она сидит одна в пустой квартире наедине с двумя трупами и ждет, когда приедет милиция. Перспектива была очень радостной, если бы она могла, она бы посмеялась над этим.