Юлия Колесникова - Первый холодный день (СИ)

— Когда об этом говоришь ты, новая семья приобретает какую-то ценность. Но мне кажется, что я буду чужой, понимаешь?

— Ты никогда этого не узнаешь, если не попробуешь.

— Ты говоришь, как какой-то психиатр, — я дернула плечами, и все же улыбнулась. Рэнд, по крайней мере, понимал о чем я говорю, и уже не злился.

— Думаю, мы уже решили, что психиатром будешь ты, — Рэнд приблизился ко мне и поцеловал наши сплетенные пальцы. Возможно, мне показалось, но все же он словно вздохнул с облегчением. Наверное, ему давно хотелось мне это все сказать.

Вечера я почти ждала с нетерпением, чтобы поразить маму своей сговорчивостью, в общем-то так и было.

Наверняка они с дядей Питом ожидали худшего. Дядя Пит приготовил просто изумительный ужин, мама принесла мой любимый торт — все это выглядело как подкуп, но я и не была против. Я настроилась на то, чтобы стать лояльной, свыкнуться с изменениями в моей жизни и перестать быть эгоисткой. Когда они сообщили мне что дядя Пит переезжает к нам, я лишь спросила будет ли он теперь готовить завтраки.

Вечер прошел в мирной атмосфере. Я конечно же чувствовала себя не совсем комфортно, когда мама сидела с дядей Питом в обнимку пока мы смотрели фильмы, и уж тем более когда им двоим пришлось желать доброй ночи.

Говоря с Рэндом по телефону, я улыбалась.

— Видишь, не так сложно, как ты думала?

— Наверное. У страха глаза велики.

— Может ты сможешь примириться со временем с Карен?

— Не надо думать, что можешь решить все мои проблемы разговорами, — предостерегла его я, на что Рэнд рассмеялся.

— Я должен был попробовать.

Мы недолго еще говорили, так как оба хотели спать.

Когда я закрывала глаза, мне казалось Рэнд совсем рядом, но это был лишь ощущение, потому что я привыкла спать рядом с ним в последние дни. В любом случае все было хорошо. Наконец-то.

Глава 20. Неожиданность

Когда я примирилась с тем, что в моей жизни начнутся изменения, все стало лучше. Дома наступило время блаженного счастья, нормальных завтраков и настоящих ужинов. Когда снова началась школа, я была совсем не похожа на себя старую о чем мне сообщили как Зеркальные так и Селин. Я была веселой. Мне казалось теперь почти всему можно верить, и я даже почти согласилась примириться с отцом и Карен, как на том настаивал Рэнд.

Дядя Пит не смог удержаться от того чтобы не сообщить своему кузену о его отношениях с бывшей женой того. Я знала, что мальчика любят хвастаться своими любимыми игрушками, но чтобы додуматься до такого! Конечно же, папа тут же стал звать меня переехать к ним, когда мама будет на последних месяцах, чтобы я не злилась и тому подобное. Было даже смешно его слушать. Потом трубку перехватила Карен, и снова извинялась, за то, что тогда говорила мне, она понимала видилите как это звучало. Здесь мне было не так смешно как раньше, но у Рэнда по этому поводу как всегда было для меня жизненное объяснение.

— Если бы все было так просто в жизни, как тебе кажется. Ты видишь лишь черное и белое, остальным цветам в твоей жизни нет места, — к моему огромнейшему огорчению говорил он с каким-то новым раздражением, и именно лишь тогда, когда пытался объяснить как я не примирима с обидами. Но что я могла сделать с собой? — Жизненная ситуация Карен так сложилась, и это не значит что она поступила правильно, но и не значит что ее не стоит хоть сколько-то простить.

Мы сидели в комнате Рэнда, так как его родители уехали на время отдохнуть, вместо нормальных рождественских выходных, когда отец Рэнда работал сверхнормы. Сестра Рэнда делала уроки, и в доме было так тихо, что казалось мы одни во всем доме. Рэнд разлегся устало на кровати после смены в кафе, я же сидела в его кресле, и наглым образом гробила приставку. Иногда мне казалось я играю в нее больше чем он сам, но наверное дело было в том, что у меня явно было больше свободного времени, которое я теперь часто проводила вместе с ним на его работе. Я боялась, что может это как-то повлияет на его работу, и шеф будет ворчать, но потом заметила, что не только я прихожу к Рэнду, но и к другим работникам приходят их половинки, или просто друзья. Один из сменщиков Рэнда обладал еще той компашкой — все старше 25, только заканчивают учебу, но мне казалось они даже хуже детей. Когда компания появлялась в кафе, шум стоял невероятный.

— У меня не только черный и белый цвет в жизни. Но они более надежные — я знаю что они точно есть, а вот все остальные цвета кажутся фантазией.

Рэнд устало рассмеялся, и что-то хотел сказать, но тут раздался звонок в дверь, и он подпрыгнув на месте, подмигнул мне и со словами "наверное это пицца", метнулся вниз.

Его не было долго. И когда он вернулся, я точно поняла что пиццей определенно и не пахло. В руках он держал пухлый конверт, и улыбался сам к себе, по крайней мере пока не заметил меня.

— Блэр… — выдохнул он слишком уж удивленно, для человека который оставил меня здесь 10 минут назад.

— Да, это я. Ты ожидал увидеть кого-то другого?

— Нет. — рассмеялся он, — просто думал о своем и вдруг увидел тебя…трудно объяснить.

Я поднялась с кресла и отставила приставку, чтобы подойти к нему и посмотреть, что он держит в руках, но Рэнд просто откинул письмо на тумбочку, и обнял меня, так и не дав мне подумать, что там было. Вечер прошел как всегда чудесно. Впрочем бывало что потом иногда Рэнд впадал в меланхолию. А вот раньше ничего подобного не случалось.

Январь все же был интересным. Я вообще забыла о том, что когда-то не было Рэнда, и не было кому позвонить вечером, чтобы узнать как у него дела. И уж тем более я так привыкла, что Рэнд есть всегда.

Родители кажется, установили перемирие. Думаю отец стал спокойнее, ведь теперь и Карен успокоилась — больше ей не нужно было переживать что он однажды снова вернется к своей бывшей. А мама была так счастлива с дядей Питом, что когда папа звонил в среду, она просто отдавала трубку мне, лишь здороваясь с отцом.

Мы с Рэндом опять предприняли попытку съездить в Денвер на матч, и в этот раз так же останавливались у отца. Конечно же, я ехала туда не с самым хорошим настроением — обида на Карен и память о прошлой поездке еще живо стояли в моем сознании. Но под увещевания Рэнда я старалась придавать себе более менее счастливый вид, когда мы приехали к ним. Выходные к моему величайшему удивлению вышли прикольными. Во-первых, рядом все время был Рэнд, чтобы защитить меня от Карен если потребуется; во-вторых, отец взял выходные и отключил телефон, чтобы побыть с нами; и в-третьих, я впервые провела время "всей семьей", как называл нас отец, когда мы пошли в субботу вечером на каток. Джонни был просто нормальным веселым малышом, и даже мне нравился, что я в тайне гордилась, что он мой брат.